Павел I (гроссмейстер мальтийского ордена)
Шрифт:
Павел, для того чтобы Груберу было где работать, передал иезуитскому духовенству санкт-петербургскую церковь святой Екатерины... При ней был создан «Дворянский коллегиум», через который прошли дети Барятинских, Вяземских, Гагариных, Голицыных, Прозоровских, Севериных, Строгановых и других лучших фамилий России. В этот коллегиум должны были отдать и А.С. Пушкина, но «подвернулся» Лицей...
...При Павле Грубер не смог добиться цели, но уже при Александре I Благословенном папа специальным бреве восстановил орден, и Габриэль был избран его первым генералом. Он погиб в 1805 году в Петербурге при пожаре, охватившем коллегиум, спасая бумаги ордена...
ПРОТЕКТОР ОРДЕНА
Русский император, не принадлежащий к католической церкви, но исповедующий схизму Фотия, сделался гроссмейстером Ордена религиозного и военного, имеющего первым своим начальником папу. Император Павел поразил Европу.
Давней мечтой Павла было объединить православие и римский католицизм. В союзе двух церквей он видел возможность их дальнейшего развития и процветания. Мысли эти его были широко известны. «Латинская» партия при дворе – Илинский, Потоцкий, Чарторыйский, Радзивилл и tutti quanti,* Тому подобные (ит.)* – старались споспешествовать Груберу в налаживании возможно более тесных контактов между Петербургом и римским престолом.
Несмотря на то, что с 1797 года в России были закрыты частные типографии и установлена строгая цензура для русских книг, император с каждым днем все более приобретал славу веротерпимого человека. Он создал в Сенате особый отдел, который ведал вопросами католической религии. Павел I принял при своем дворе Лоренцо Литта, папского нунция. Брат Лоренцо, Джулио Литта, был аккредитован при российском дворе Великим магистром Мальтийского ордена, Волынский приорат которого существовал в России с конца 70-х годов.
19 сентября 1792 года Конвент своим постановлением конфисковал все владения Мальтийского ордена во Франции; кавалеры ордена, как и другие французские дворяне, вынуждены были эмигрировать из страны. Император Павел I чуть ли не в первую очередь занялся орденскими вопросами. 4 января 1797 года, на третий месяц по приходе к власти, он подписывает Конвенцию с папским престолом об учреждении в империи великого приорства ордена госпитальеров св. Иоанна Иерусалимского (Мальтийского ордена), присоединенного к англо-баварскому «языку» ордена на место бывшего приорства польского. В этом документе Павел
«подтверждает и ратифицирует за себя и преемников своих на вечные времена, во всем пространстве и торжественнейшим образом заведение помянутого ордена в своих владениях».
Ордену были пожалованы
«все те отличности, преимущества и почести, коими знаменитый орден сей пользуется в других местах, по уважению и благорасположению государей».
На содержание российского приорства с его тринадцатью командорствами, положено было отпускать ежегодно из казны более 300 тысяч польских злотых; этот доход был
«свободен навсегда от всяких вычетов».
Сан великого приора и командоров должен был предоставляться лишь русским подданным.
Уже в ноябре 1797 года канцлер Мальты, которой, с одной стороны, угрожала Турция, и которая к тому же лишилась по различным причинам многих своих богатств, стал искать защиту у нового императора, чье усердие в делах веры не оказалось незамеченным. Напротив – оно было высоко оценено! Павел получил крест, который ранее носил Ла Валет, самый знаменитый из великих магистров ордена. Помимо креста гроссмейстер ордена Гомпеш передал Павлу мощи святого Иоанна, покровителя ордена, и чудотворный образ Божьей Матери Филермской. Тогда же Павлу I был поднесен титул «протектора Мальтийского ордена». Возлагая его на себя, император принимал обязанности следить за точным выполнением кавалерами ордена его законов и статутов; таковой надзор был лишь приятен императору, ибо
«обязанности Мальтийских кавалеров всегда неразлучны с долгом каждого верного подданного к его отечеству и государю».
Мальтийский орден, по мысли русского императора, был тем ядром, вокруг которого, без различия вероисповеданий и национальностей, могли бы сгруппироваться все духовные и военные силы Европы, противостоящие якобинцам, разрушающим престолы и алтари, ниспровергающим законность и порядок. Не зря ведь орден так долго и успешно боролся против внешних врагов христианской Европы! Теперь же его задача – объединить все лучшие элементы в борьбе против революционного движения!
То, что в Мальтийском ордене религиозность была традиционно окрашена в мистические цвета, также импонировало Павлу, воспитанному в масонском духе. Тот город Солнца и счастья, который явился впервые перед воображением Павла-ребенка, теперь, для Павла-императора распахнулся в образ идеального всемирного рыцарского союза, в котором строгое христианское благочестие и выверенные веками нормативы поведения сочетались с безусловным иерархическим послушанием... Да, это можно было противопоставить разрушительным идеям, исходившим из революционной Франции!
ГРОССМЕЙСТЕР МАЛЬТИЙСКОГО ОРДЕНА
[Павел,] увидев измученных людей в каретах, послал узнать, кто приехал; флигель-адъютант доложил, что рыцари ордена святого Иоанна Иерусалимского просят гостеприимства. «Пустить их!» Литта вошел и сказал, что, «странствуя по Аравийской пустыне и увидя замок, узнали, кто тут живет...»115* Цит. по: Парнов Е.И. Мальтийский жезл*
Законы царств, обряды веры,
Святыни – почтены в химеры;
Попран Христос и скиптр царей;
Европа вся полна разбоев;
Цареубийц святят в героев:
Ты, Павел, будь спаситель ей!
То, что звание протектора налагало не только на Павла, но и на Россию известные обязанности по отношению к ордену, стало ясно в июне следующего года.
Молодой французский генерал Бонапарт, по пути в Египет, 12 июня 1798 года без боя взял Мальту. Великий магистр Гомпеш, несмотря на то, что Бонапарт от имени Директории гарантировал ему сохранение всех орденских отличий и привилегий, бежал на континент, в Триест, а затем в Рим, где, впрочем, его святейшество и видеть его не пожелал.
Граф Джулио Литта, великий приор, явился ко двору Павла в Гатчине. И он, и его свита были, как то предписывалось ритуалом, в черных, с белым восьмиконечным крестом, запыленных плащах паломников, истомленных долгой дорогой. Преклонив колени, кавалеры смиренно просили приюта и помощи...
Павел, как протектор Мальтийского ордена, 15 августа 1798 года собрал капитул из орденских бальи и командоров российских приорств, чтобы судить Гомпеша. Позиция его святейшества римского первосвященника была доложена графом Джулио Литтой, великим приором, – он отказывал Гомпешу в праве на гроссмейстерский жезл. Члены капитула, виновные в сдаче острова без боя (бальи Турин-Фризари и Феррата, командор Буаредон де Ненсус, адвокат Мускатье и советник Бонаньи), также были разжалованы. Через несколько дней новым гроссмейстером ордена, с благословения римского первосвященника, был избран Павел I 116* По уставу ордена избирать Великого магистра могли лишь рыцари, не менее тринадцати лет состоявшие в ордена и не менее трех лет воевавшие во его славу; по умолчанию предполагалось – они избирали магистра из своей среды. Кроме того, Павел был православным и женатым вторым браком*.