Чтение онлайн

Одновременно с этим несколько одарённых возвели перед императором магические защиты разных аспектов, все они взаимодополняли, а значит усиливали друг друга.

Император неотрывно следил за приближающимся небесным монстром, и когда по тому уже были готовы открыть огонь из мобильных ПВО, что инспекторы по безопасности предусмотрительно установили везде, где только смогли, рядом с государем возник из тени неприметный человек и молча подал ему бинокль.

Мгновение и Романов с расширенными от удивления глазами скомандовал:

— Отставить огонь!

Несмотря на приказ, никто щитов не убрал, но и атаковать не стали.

Люди напряжённо наблюдали, как громадная бескрылая рептилия приземлилась на четыре коротких лапы, а с её головы спустилось несколько человек.

Последним величественно и мягко, с лёгкостью продавливая защиту сильнейших одарённых империи, непосредственно перед Романовым опустился на землю человек с бородой, заплетённой в косу, в круглых солнцезащитных очках и в чёрной кожаной куртке, подбитой белым мехом, в такой же шапке, штанах и сапогах.

— Ваше императорское величество, моё имя Павел, я — Повелитель Слов.

Как говорится, имидж — наше всё, а потому пришлось наложить на себя перед встречей с императором несколько Слов антимагии и одно левитации. Вокруг меня образовалось мощное поле, развеивающее любые заклинания. Защита отличная, но требует максимальной концентрации, поэтому под такой особо не побегаешь, не говоря уже об атаке. Но в данном случае, идеально.

— Я — Император Российский, Пётр Николаевич Романов, — совершенно не по протоколу представился государь, вернув брови и глаза на обычные места. — Поведайте мне историю происхождения в ваших землях этого зверя.

Я отметил про себя, что государь признал меня землевладельцем и немного расслабился. Не хотелось бы начинать знакомство с конфликтов.

— Конечно, ваше императорское величество! Пройдёмте в мой дом, перекусим. Вы, наверное, устали с дороги. И я поделюсь с вами своей историей! — это, кстати, тоже было совершенно не по плану, представляю, как давешние чиновники сейчас рвут на себе волосы. Но мне это без разницы, я им сразу говорил: моя земля, мои правила.

— Действительно, — кивнул император, и люди вокруг будто ужаленные, начали разбегаться, отдавая приказы, и что-то суетливо делать.

— И как вам нравится жить здесь? Пейзажи весьма неприметные, — сказал государь, уверенно шагая по выложенной брусчаткой дорожке.

— Я бы сказал, что всё в этой жизни приедается. И не важно, где человек живёт, будь то дворец, берег моря или же серая пустыня. Думаю, даже путешествия надоедают.

Романов с интересом покосился на меня и кивнул.

— В ваших словах есть доля истины. Но и только. Я живу во дворце, вокруг прекрасные сады, которые каждое время года меняются.

— Думаю у каждого свои вкусы, — не стал я развивать бессмысленный спор.

Не говорить же ему, что этот самый сад меняется всегда одинаково, и осенью листья на деревьях всегда желтеют, а не наливаются зеленью или, скажем, синевой.

— Согласен, — кивнул Романов. — Каждому своё.

На последнем слове он сделал еле ощутимый акцент, но я услышал и принял к сведению.

— Верно.

Слуги, что всучил мне Кислицин, быстренько организовали нам стол на двоих. Ели мы, наслаждаясь отдыхом после дороги. Блюда оказались вкусными и разными. От борща, до королевских креветок. Я с гастрономическим любопытством пробовал всё, а потому пробовал всё с удовольствием. Человечество за эти века не только в технологиях сильно продвинулось, но и в кулинарии.

— В вашем времени так не готовили? — закончив трапезу и аккуратно вытерев салфеткой рот, проницательно спросил Романов.

— Так и есть, ваше императорское величество, — улыбнулся я. — Все блюда в моём времени были простыми, но что самое главное — без специй практически, за исключением соли. Теперь-то я понимаю, что специй не хватало.

— Давайте без титулов, — деланно поморщился Романов.

Но я-то видел, что он ещё не определился со своим отношением ко мне и всё время проверяет. Видимо это тоже была очередная проверка.

— Я человек простой, — глядя ему в глаза, сказал я. — Если ваше императорское величество так желает, то мне не сложно. Как к вам можно обращаться, дабы не уронить вашу честь.

Государь, по моим меркам молодой мужчина с красивыми немного закрученными слегка седеющими усами и бородой, несколько мгновений играл со мной в гляделки, после чего внезапно расслабился и сказал:

— Ты мне нравишься Павел. Зови меня Петром!

— Как скажешь, — пожал я плечами, точно так же переходя на ты.

— Вот и славно, — хлопнул в ладоши Пётр. — А теперь расскажи о той летающей твари. Но только с самого начала!

— Да без проблем, тем более что я обещал.

Мой рассказ занял совсем не много времени. Я поведал Петру как несколько дней летал над пустошами, внимательно сканируя поверхность в поисках природных источников маны. Как совершенно случайно приземлился отдохнуть на пустырь, и почувствовал мелкий, почти незаметный ручеёк энергии, который при пристальном сканировании оказался настоящим огромным истоком. Как вскоре выяснилось, что всю его силу поглощает дракон.

Затем я красочно описал экзамен для будущих преподавателей института магии и его результат.

Пётр проникся и внимательно, не упуская ни единого слова слушал.

— Я здесь для подписания контракта, — сказал он, после того как я закончил. — Мои юристы уже изучили текст, и хочу сказать, что составлен он грамотно. Но мне, как и моим людям, непонятен один пункт…

Я вздохнул, вот не люблю я всех этих театральных пауз.

Я пригубил вкуснейший кофе, не торопясь прерывать тишину, и просто ждал, когда Пётр продолжит свою речь. Очевидно, он хочет, чтобы я начал перебирать пункты объясняя и оправдываясь. Я мысленно ухмыльнулся, оставаясь внешне полностью невозмутимым. В эту игру можно играть вдвоём. В конце концов именно он начал, ему и заканчивать.

Новый раунд гляделок, и император, спустя секунду вздохнул и продолжил:

— Нам не очень понятен пункт об отработке студентов.

Я отхлебнул ещё кофе, и пусть, мне не по душе все эти политические пируэты и манёвры, но по-другому с человеком такого калибра, вести себя невозможно. Иначе он сожрёт тебя и не подавится. А потому, теперь я уже взял паузу, якобы на размышления.