Чтение онлайн

— Верно! — улыбнулся я, как можно более открыто.

— То есть как бог? — сузила она глаза.

— Ну, я бы не назвал себя богом, — смущённо ответил я. — Я лишь человек, который хочет исцелить мальчика и нуждается в вашей искренней вере. Только вместе мы сможем это сделать. Поверьте в меня, а я приложу все силы, дабы оправдать ваши надежды!

В мире, где существуют одарённые и магия, обычно не приживаются религии, вот только это не тот случай. Куцый фон маны снизил рождаемость магов до минимума, а потому, большинство человечества являются обычными, могущими поверить в сказки об Аске, людьми.

Калиро положил на небольшой столик артефакт из камней маны, а я протянул энергетический канал сначала к нему, а от него к каждому из учеников.

— Итак, приступим к исцелению, — провозгласил я и вновь обратился к зрителям, поочерёдно глядя в каждую из камер. — Я верю в вас, а вы поверьте в меня.

Несколько мгновений ничего не происходило, а затем от учеников хлынула энергия веры. Я даже пошатнулся, не ожидая такого потока. Эти молодые люди считали меня если не богом, то кем-то стоящим рядом или всего на ступень ниже. Их вера, чистая и непоколебимая, заставила артефакт засветится, и в потолок ударил золотой луч, что начал строить эгрегор, то есть магическое поле, вроде моего магического круга, но только созданное из людской веры. Это то самое почти неощутимое давление, которое ты ощущаешь, заходя в церковь. Только там, эгрегоры не структурированы, а мой будет максимально эффективным.

— Этого не может быть, — потрясённо проговорил стоящий рядом Пафнутий. — Это ведь…

— Рождается новый эгрегор, — довольно кивнул я, и в этот миг в поток веры моих учеников, фанатично глядящих на меня, влился новый. Слабый и почти незаметный, но невероятно значимый.

— Каждый, кто захочет стать моим последователем, может лично явиться ко мне. Я не обещаю всех принять или исцелить, ведь я не политик. Но я не запрещаю вам. На моей территории строится сейчас храм. Он будет готов через два месяца. Вот его двери всегда будут открыты для всех, а я его буду время от времени навещать, — заговорил я и положив руки на худые плечи мальчика добавил, не отрывая взгляда от одной из камер: — ВСТАНЬ И ИДИ!

Мальчика окутала исцеляющая изумрудная энергия жизни.

Эгрегор уже сформировался в виде незримой для остальных золотой сферы, зависшей под потолком.

Источник тут же опустошился, полностью восстанавливая физическое и энергетическое тела мальчика. Вот только это не могло исцелить искалеченную душу, и тут уже вступила в дело энергия веры.

Если честно, для меня это был новый опыт. Многие коллеги, находя дикие миры, создавали там церкви, становясь местными богами, так что сама практика создания эгрегоров была известна, но мне всегда хватало силы Слов.

Но как говорится: всё течёт, всё меняется. Изменился мир, а мне ничего не остаётся как адаптироваться и превратить слабость в силу. А если Аск, это действительно собачий предатель Аскверий, вдвойне приятно будет заменить его на посту божества. Хотя вот такое самопровозглашение и чревато… но к чёрту! Ещё бы я не прятался от кого бы то ни было!

Задвигая непрошенные мысли в угол, я потянулся к недавно родившемуся новому источнику моей силы и с удивлением обнаружил, что она всегда рядом. Ощущение было такое странное, будто у меня всегда была рука, но я только что узнал о её существовании и теперь могу пользоваться ей. А ещё, эта новая сила совершенно не зависела от моего состояния, как физического, так и энергетического. То есть, даже став неодарённым, я всё равно смогу творить магию, пока в меня верят люди. Интересненькое дело!

Улыбнувшись, направил золотую энергию в Добрыню. Глаза слезились, так как приходилось всё время до предела напитывать их маной, иначе увидеть человеческую душу в моей ситуации было попросту невозможно.

Душа — энергетическая проекция человека, которая при гибели физической оболочки уходит на новый круг перерождения или же отправляется в место, созданное богом, в которого при жизни верил погибший.

И вот у Добрыни в нескольких местах у души зияли рваные раны, из которых то и дело истекала золотая энергия.

Я не особо знаком с этим разделом естественной магии, а потому предсказать, что будет когда эта энергия закончится, не могу. Но явно ничего хорошего.

Направив силу верующих на раны души Добрыни, я мысленно повелел им затянуться.

Как и ожидалось, всё получилось. А вместе с тем, в глазах Добрыни возник огонь жизни.

Мальчик неверяще посмотрел на меня, а затем неуверенно, будто ожидая подвоха, пошевелил ногой. Затем второй. А потом аккуратно встал с кресла и засмеялся. Его смех сопровождали ручьи выбегающих из глаз слёз.

— Спасибо! Спасибо, дядя волшебник!

Он кинулся ко мне с объятиями и несколько секунд просто рыдал.

Я улыбался, поглаживая его русую голову и думал о последствиях, которые обязательно будут после сегодняшнего дня.

Собственно, первые, положительные я уже ощутил, в виде полноводной реки веры, что враз увеличила эгрегор на порядок.

Но я был уверен, что будут и другие.

«Это будет трудно, но интересно» — подумалось мне тогда.

— Это что за ****? — ярился вампир, разбив телевизор вдребезги. — Мало того, что ты сбежал, не выполнив приказа, так ещё и это! Он что теперь, новое живое божество?!

— Я же менталист, — слабо возразил упырь. — Я сразу просчитал, что умру если не сбегу. Да и я бы не сказал, что мне удалось уйти.

И это было правдой. И то, что менталисты обладали огромным мозговым ресурсом, способным даже предсказывать будущее, учитывая все вероятности, и то, что Поль, еле добрался до убежища. Обратившись туманом, он двигался на максимально возможной скорости, но на границе города, почувствовал резкую слабость, после его тело само по себе приняло обычную гуманоидную форму.

Поль упал в какую-то канаву и провалялся там несколько дней, не способный даже пошевелить пальцем. Когда он пришёл в себя, то обнаружил, что ноги, руки и часть туловища отсутствуют, будто его все эти дни рвали обезумившие волки. Он не понимал каким образом проклятый одарённый, смог его достать в туманной форме, но справедливо боялся и не желал больше иметь ничего общего со стариком, у которого на разуме стояла непробиваемая защита.

Тогда в канаве менталист с трудом смог нащупать рядом какую-то мелкую дичь и приманить её к своим клыкам…

— Знаешь кто ты! Ты! Ты! — бесновался вампир.

— Угомонись, — раздался жёсткий голос из тени.

Леопольд Акакиевич Оболенский, чьё гнездо под гостиницей «Волга» уничтожил Павел, дёрнулся, словно от удара током, и уставился на прибывшего. Мало того, что он не ощутил его прибытия, так и теперь мужчина, закутанный в непроглядную тьму, был невидим для острых чувств древнего вампира.

— Кто ты? — невольно сделав шаг назад, спросил Оболенский.

— Я от Графа, — ответил пришелец.