Чтение онлайн

Кульминацией этого феерического разгула стала игра в бутылочку при свечах. И тут у Аси случилось окончательное раздвоение личности.

Серега был ей почти братом. В тот вечер жребий заставил их впервые поцеловаться, и тут девушка вдруг почувствовала насколько он родной, что ли. Даже странно, что это не произошло раньше. Что-то очень простое, привычное, родственное было в их поцелуе. И зачем она так долго мучила себя вымыслами и предрассудками?

А Егор? Красавец, спортсмен, киношный супергерой из боевика с элементами эротики. Не случайно, ох, не случайно друзья величали своего обаятельного товарища Жаром – я пришел за тобой, детка! И когда коварная бутылочка указала на него, Ася начисто потеряла голову. Не думая ни о чем, девушка утонула в его объятиях, ощутив надежную мужскую силу. Они были знакомы всего пару часов, но внезапно нахлынувшая волна взаимных чувств уже накрыла их с головой и с каждой секундой уволакивала все глубже и глубже… ну, в общем, туда, в пучину страсти, поглотившую их обоих.

Жар нежно и горячо целовал Асю, и девушка чувствовала, будто изменяет Серенькому, хоть и не давала юноше никаких обещаний в ответ на его признание в любви. Она понимала, что предает друга детства, осознавала все это и в то же время не могла оторваться от Егора, и лишь страстно желала, чтобы все эти гости исчезли куда-нибудь, и остались только он и она…

Наутро у Аси дико болела голова, и вообще ей было очень плохо. Страдалица попыталась подняться с кровати и не смогла. Войдя в комнату, мама печальным голосом, в котором слышалась и укоризна, и бессилие что-либо изменить, поведала ей, что глубоко за полночь ее, совершенно пьяную, едва держащуюся на ногах, под руки привели домой Сережа и еще какой-то молодой человек. «Его-о-р!» – простонала непутевая дочь и рухнула лицом в подушку.

Физическое состояние Аси великолепно гармонировало с душевным: крушение всего сущего, разгром всех устоев и надежд, развалины, бездна… Скорбную картину довершали мамины вздохи и пропущенные занятия в училище. Немного оклемавшись, девушка взглянула на себя в зеркало и поняла, что в чем-то становится похожей на Сергея. Припомнив из вчерашнего вечера, то немногое, что удалось выудить из подсознания, она ужаснулась своей неожиданной распущенности, хмыкнула и вернулась в кровать – досыпать.

После той ночи от полного сумасшествия Асю спасла лишь необходимость много и упорно заниматься учебой, ведь экзаменам и зачетам не было дела до сердечных мук студентки. Поначалу она безумно хотела увидеть Егора, но как его было найти?.. Разве что через Серенького, встречаться с которым девушка теперь боялась, а сам Егор так и не позвонил. И она мучилась, мучилась, а потом вся эта история, не найдя никакого приемлемого разрешения, стала потихонечку забываться и, наконец, забылась совсем.

А тут еще и Кузя прилип со своими чувствами, как банный лист, и всякий раз делал намеки, которые Ася просто на дух не переносила, особенно после их якобы случайной встречи с его «мамэ» Беллой Эммануиловной и того строгого экзамена по нравственности, который угасающая еврейская блюстительница устроила девушке. Нет, это была просто песня, где Ленчик фальцетом выводил: «Мамэ, мамэ, что вы такое говорите?!», а тетя Белла, картинно хватаясь за сердце, контрапунктом басовито подзуживала: «Вам, милая, еще многому предстоит поучиться, и за что нам такое счастье?» А затем, обращаясь уже как бы к сыну беспардонно добавила: «И вот что ты в ней нашел? У тебя блестящее будущее – концерты, гастроли, заграничные турне… А она? Ни кожи, ни рожи. Тощая, как селедка, даже ухватиться не за что. Разве она станет готовить тебе форшмак? Как же! Сама, поди, за славой бегать будет, а на тебя плевать слюной. Нет, сыночка, ты-таки сведешь маму в могилу».

Короче, Жар исчез, на Кузе был поставлен жирный и окончательный крест, а Серенького она сама боялась потревожить – вот такая получалась сюита из трех частей с огромной и непредсказуемой паузой на тридцать два такта, словно в партитуре для контрабаса.

В следующий раз Ася увиделась с Сергеем лишь незадолго до новогодних праздников. Они случайно столкнулись во дворе, одновременно собравшись за подарками для родственников. И оказалась эта встреча такой искренней и сердечной, что они, как ни в чем не бывало, вместе отправились шататься по магазинам, и как-то все само собой наладилось, стало на свои – пусть новые и непривычные, – но все же места.

Вечером замерзшие и уставшие они заскочили к Асе домой попить чаю. Мама потчевала молодых людей пирогами собственного приготовления, а папа живо интересовался Сережиной учебой, спрашивал о перспективах работы и научной карьеры. Серенький отвечал на все вопросы обстоятельно, в меру шутил, блистал эрудицией. На сей раз, он произвел на родителей очень хорошее впечатление. И вообще получились такие замечательные теплые семейные посиделки накануне Нового года.

С этого времени негласно подразумевалось, что они с Сергеем пара. Родители неизменно интересовались, как там Сережа, передавали ему приветы. Сережина бабушка в свою очередь тоже была очень рада, что у внука есть подруга. Да и нелюдимый отец, которого Ася почти не знала, в принципе неплохо к ней относился. В конце концов, у молодых людей сложилось ощущение, будто две семьи, как во времена мрачного средневековья, договорились породниться, не спросив согласия своих детей. Однако эта ситуация нисколько не напрягала Асю, ведь ничего особого в их отношениях с Сереньким не поменялось, просто видеться стали немного чаще.

В конце учебного года перед отъездом на практику Сережа пригласил Асю в главное здание МГУ – его там еще принято называть «ГЗ» – и девушка с радостью согласилась. Это было настоящее событие! Несмотря на их с Сережкой то ли дружбу, то ли любовь, Асино сердце снова замерло: а вдруг она встретит там Жарика… Вот так она подумала, встрепенувшись, и тут же устыдилась своих проснувшихся желаний, в общем – классическая модуляция и ми-бемоль минор, полный ми-бемоль минор.

Паганель, как звали Сергея однокурсники за его постоянную рассеянность, был счастлив и совершенно не замечал Асиных душевных терзаний. Он хлопотливо трещал без умолку и взволнованно суетился, стараясь показать своей возлюбленной все самое интересное, причем, одним махом.

ГЗ очень впечатлило юную служительницу муз. Серенький провел подругу по аудиториям, затем они заскочили на кафедру, потом поднялись на самую верхотуру к университетскому шпилю, где на нескольких последних этажах располагаются залы музея истории Земли и вообще открыл девушке целый мир, новый и неведомый, полный всяких любопытных штуковин. Больше всего Асе понравилось смотреть в какой-то особый микроскоп на тонкие, почти прозрачные срезы разных камней. Под этим микроскопом в специальных лучах невзрачные породы казались удивительно красивыми и многоцветными, как радуга. Каменное шоу происходило на кафедре петрографии, которую однокурсники ласково величали петрушкой.

Тогда же Ася впервые услышала от Серенького о его шефе профессоре Макарском. Он только об этом профессоре и говорил: и в лаборатории, пока восторженная девушка любовалась в микроскоп цветными камушками, и в огромной столовой в зоне «В», куда они заглянули пообедать, и потом, гуляя по Ленинским горам. Из всей той абракадабры, которую Сережа пытался донести до нее, она, естественно, мало что поняла, но одно уяснила твердо – профессор Макарский настоящий гений и поистине светило современной геологии.

Учиться студенту Гущину нравилось, но как и в школе, он уделял внимание лишь тому, что было интересно. И раз уж так вышло, что в учебном плане оказались не только увлекательные предметы, но и куча разных других важных дисциплин, на которые Сергей выделял свое драгоценное время строго по остаточному принципу, дошло до того, что весеннюю сессию он чуть не завалил. Макарскому даже пришлось дать своему протеже «волшебного пендаля» и договориться с коллегами-профессорами о пересдаче. И Паганель приналег, снова доказав всему миру, что вовсе он не дурак, а всего лишь олух царя небесного, и что учиться он может, если захочет, особенно, когда ситуация прижмет.

Про Егора за все это время не было сказано ни слова, как будто и не был он Сережкиным другом. Молодые люди гуляли до самой ночи, а потом Серенький неуклюже пригласил Асю к себе домой. А она все поняла, и отказалась. А он обиделся. А она нашла кучу оправданий, и в качестве утешения пообещала прийти завтра провожать его на практику. Ну никак, ну совершенно никак не тянуло ее вступать в интимные отношения со своим другом, почти братом.

И она пришла. В пестрой и шумной толпе студентов с рюкзаками, молотками и гитарами, Ася чувствовала себя белой вороной. Ее цивильные балетки, маленькая сумочка на длинном ремне и модная мини-юбка совершенно не вписывались в общий походный стиль. Она стояла рядом с другом, изображая прощание славянки, и вдруг увидела знакомое лицо. Это была Юля, миленькая однокурсница Паганеля, с которой они познакомилась у Сережи на дне рождения. Поздоровавшись, Ася как бы между делом спросила у девушки про Егора, где он, почему его не видно. Юля же, стараясь перекричать возбужденный гомон своих товарищей, громко ответила, что Жарик, мол, бросил учебу еще до зимней сессии и где он сейчас, никто не знает. Получилось неловко, и Ася от стыда зарделась, боясь, что своим любопытством привлекла излишнее внимание. Но в этот момент беспечный Серенький окликнул ее, и разговор с Юлей благополучно прервался.