Павшие
Шрифт:
Я зашёл в город. Это был город-призрак. Он идеально подошёл бы для съёмок какого-нибудь фильма о конце света, или о призраках, или монстрах. Как жаль, что это не кино. А всё это на самом деле. В реальной жизни. Я отправился по направлению к рыболовному магазинчику. Это первый пункт для поиска. Пройдя несколько кварталов, я увидел целую стаю “заражённых”. Они медленно шли в моём направлении. Я решил обойти проулками. Но и там были они. Мне оставалось лишь где-то спрятаться и переждать, пока они не пройдут. Долго не думая, я запрыгнул в мусорный бак, и оставил маленький проём для наблюдения. Когда они проходили мимо, я замер. На миг я даже подумал, что перестал дышать. Присмотревшись к ним, я заметил, что у них вертикальные зрачки. Чем-то напоминавшие кошачьи глаза. Теперь я начал понимать, почему ночью они более активней. Ещё заметил странность, это подёргивание челюстью. Но у каждого в разной степени. Цоканье. Сильно бросалось в глаза. Ушей они не имели, так же как и носа. Что придавало им ещё более, ужасного вида. Подождав еще пару минут, я вылез из мусорного контейнера. Придётся дома хорошенько помыться и постираться. Я продолжил свой путь. Ещё пройти несколько домов, и будет тот магазин. К счастью, в округе никого не было. Я, подбежав к магазину, попытался резким движением открыть дверь. Не получилось. Еще раз дёрнул. Заперто. Посмотрев на витрину, я увидел, что она затянута шторами. Полной оценки того, что там было, я не мог дать. Было до воли темно. Я решил обойти здание, и попытаться зайти с чёрного входа. Подходя к нему, было видно, что тут была борьба. Один труп “заражённого” лежал в переулке с пробитой головой, другой возле входа. По стенам виднелись мазаные следы крови. Я отдёрнул дверь. Заперто. Выломать никак не удавалось. Тогда мне в голову пришла только одна идея. Разбить стекло на витрине. Рискованно, но выхода нет. Просмотревши все ближайшие улицы, и убедившись, что мертвецов нет, я взял камень и бросил его в стекло. Лишь бы сейчас из магазина не вылетели твари. Осколки разлетелись в разные стороны, звук бьющегося стекла должен был привлечь внимание. Поэтому, долго не размышляя, я кинулся вовнутрь магазина. Сорвав шторку, я увидел знакомую куртку тёмно-коричневого цвета и чёрную бейсболку. Это был он. Мой отец. Точнее его оболочка. Он медленно бродил по залу. Звук разбивающегося стекла, он не услышал, потому что был в наушниках. С этим плейером он не расставался никогда. Любил слушать музыку в свободную минуту. Развернувшись, он заметил меня, и бросился в мою сторону. Плейер слетел на ходу и разбился об кафельный пол. Я, успев схватить его за руки, остановил. Тогда он попытался укусить меня за шею. Щелчок его зубов я услышал у самого уха. Но я резким движением увернулся, сделав ему подножку, повалил его на пол. Выхватив из кобуры пистолет, я сделал выстрел. Больше он не встал. Пару минут я стоял в шоке. Слёзы катились градом. У меня в душе опустело. Сердце билось с такой скоростью, что я мог ощущать свой пульс на висках без прикосновения к ним. Придя в себя, я понял, что в скором порядке нужно уходить отсюда. На шум выстрела уже явно сбегаются толпы “заражённых”. Взявши первый же контейнер для снастей, я вкинул в него все, что мне только попадало на глаза. Потом, я взял содранную, ранее мною штору и прикрыл тело своего отца. На куртке в области локтя я заметил рваную дыру, присмотревшись внимательней, стало ясно, что это укус. Только я его накрыл, как услышал вопли. Они идут сюда. Я видел, как сначала из переулков выскочили пять тварей, а за ними ещё несколько. Их было десятки. И все, устремились только в одном направлении – ко мне. Я быстро поднял плейер отца. Посмотрев напоследок на бездыханное тело Роджера, я направился к чёрному выходу. Когда я закрывал двери, я уже понимал, что они внутри. Я перебежками добрался до окраины города. И вышел на просёлочную дорогу, что вела к нашему дому.
Начинало смеркаться. Что было мне не на руку. Скоро стемнеет. А это значит, что мои шансы добраться домой живым, сокращаются в несколько раз. И с каждой минутой опускающийся на землю мрак, сводил процент возможного моего выживания к нулю. Пройдя больше половины дороги, я начал замечать, а может даже и ощущать, что за мной следят. Может даже выслеживают. Было уже темно. Включать фонарь или делать факел не было хорошей идеей. Поэтому я решил бежать. Что я и сделал. Позади меня был один из них. Пробежав несколько десятков метров, я стал понимать, что он всё равно меня догонит. Из этой ситуации живым, если так можно сказать, выйдет только один. Вынув нож, я откинул вещи в бок и развернулся. Тварь бросилась на меня и сбила меня с ног, и мы оба упали. Лежа на спине, я схватил тварь за шею и вонзил нож в голову. Откинув существо, я встал на ноги, подошёл к нему. Ударил ногой по корпусу. Реакция отсутствует. Он был мёртв. На этот раз навсегда. Вынув нож из его головы. Я ещё раз десять, я может и больше вонзил нож в его тело, одновременно проклиная весь мир. Весь этот гниющий мир. Я ещё никогда не был на столько зол. Я никогда не думал, что во мне есть столько жестокости. Ведь какой мир нас окружает, такими мы и становимся. Я впервые в жизни потерял дорогого мне человека, и своей же рукой, избавил его от страданий. Я больше никого не хотел терять. Просидев весь в крови примерно минут десять я, всё-таки собравшись с силами, встал. Моему вниманию припал кулон, висящий на шее твари. Сорвав его, решил посмотреть. Раскрыв кулон, я увидел два маленьких фото. Справа, на одном мужчина, тот, что был за рулем Фольцвагена, а на второй фотокарточке, что слева, парень и девушка. Скорее всего, их дети. И тут у меня проступили слёзы. Я понял, что они ехали к ним. Но судьба распорядилась по-другому. Они вряд ли узнают, как погибли их родители. И не смогут даже с ними попрощаться. У меня ещё есть ради кого жить, и кого защищать. И с отцом я смог проститься.
Когда я пришёл домой, все с ужасом в глазах встретили меня. И в тоже время, они понимали, что отец больше не вернётся. Моя мать, не опустила и слезы. У неё их просто уже не было. Подбежав ко мне, Соня крепко меня обняла. Единственное что она сказала: “Я боялась, что ты тоже не вернёшься”. На что я ответил, что всегда буду рядом. Знаете, как тяжело давать обещание близкому человеку, не зная, сдержишь ли ты свое слово. И вложив ей в руку отцовский плейер, я её крепко обнял.
25 августа 2029 года
Что-то я давно не записывал всё, что со мной происходило. А изложить на бумаге есть достаточно мыслей. После смерти моего отца, мать закрылась в себе. А точнее, ушла с головой в садовые дела. Рано утром я вставал, она уже была там. Поздно вечером, почти в потёмках, я её забирал домой, отдыхать. Я понимал, что это своеобразное абстрагирование, что бы ни думать. Думать о том, кого больше не будет рядом. Иногда, я замечал, что мама, как-то странно себя ведёт. То спрашивала когда вернется Роджер. То хотела идти его искать, потому что, он там совсем один, и ему нужна помощь. Было страшно, что не уследим. И придётся искать по округе. На почве потери, она стала другой.
В этом промежутке времени, я обучил Шепара стрельбе из ружья. Так как наш отец был охотником, у него в запасе было два ружья и два пистолета. Также он успел запастись большим количеством патронов на все оружия, что были в его арсенале. Ещё до того, как оружейный магазин опустошили. Я давно увлекался стрельбой из лука. Не так, что бы я был в этом деле профессионалом, но уж точно не новичком. Этим навыком я обучил и Соню. Ведь всего через несколько лет, наш мир вернётся в эпоху средневековья. А защищать себя, в первую очередь, нужно уметь. Сначала, у неё получалось не особо хорошо. И временами, она не хотела этим заниматься. Или я был плохим учителем, возможно, или у неё и в самом деле не было желания. Но я её переубеждал. Говорил, что это в первую очередь, может принести ей пропитание. Со временем, она стала лучницей, которую, можно было бы отправлять на олимпиаду. Так же, я не оставил во внимании владение холодным оружием. Ближний бой, это было первое, на пути к выживанию. Независимо с кем ты сражаешься. То ли это животное, то ли это “заражённый”. Исход один – ты или он. У меня не было опыта выживания в диких условиях. Но я до них донёс всё то, чему нас учили в армии. И то, чему я обучился в книгах об охоте и всяких документальных фильмах о дикой природе. Прежнего мира уже не будет. Теперь даже мне придётся учиться и освоить навыки, о которых раньше даже и не думал, что они тебе и вовсе пригодятся в дальнейшей жизни. Учиться жить по-новому. В этом новом мире.
За этот период, мы закончили туннель. Нам это всё-таки удалось. И сделали массивный люк на выходе. Нужно было продумывать все варианты. От выхода с туннеля до реки было всего десятки метров, может немного больше и, возможно, весной пришлось бы делать платину, что бы, его не затопило. Но и этого мне было недостаточно. На берегу реки, я с Шепаром строил небольшой плот. На двоих человек. В случае чего, отправить на нём Соню и мать. А сами продвигались бы по берегу, до самого города Генструд. Что находиться в двенадцати километрах ниже по течению. Вероятность того, что там есть выжившие люди небольшая. Но это был первый вариант куда податься.
3 сентября 2029 года
Лето уходило. Теплые дни сменялись мрачными и пасмурными вечерами. В этом году осень пришла гораздо раньше. Я понимал, что нам давала земля, этого скоро не будет. Я с Шепаром, всё чаще выходил к реке. Тех снастей нам хватило бы ненадолго. Да и с блеснами и воблерами у меня дела не получались. Большинство просто мёртвым грузом легли на дно реки, так и не смогли принести пользу. Всё-таки в рыбалке я был любителем. Но крючки и червей, было в достатке. Это было основным. Два раза в неделю мы ловили рыбу. В скором времени, когда начал заканчиваться животный корм, мы всё чаще стали выбираться в лес. На удивление, животных в ближайших лесах стало больше. Иногда, я предполагал, что животные не интересуют “заражённых”. Мама вечерами листала альбом. И всё меньше узнавала нас. С каждой пролистанной страницей, она всё больше отрывалась от реальности, и утопала в своих воспоминаниях. Тяжело было наблюдать, как она день за днём, потихоньку угасает.
Плот почти был готов. Единственное, что ему не хватало, это паруса. Хоть у нашего берега река не была широкой, но ближе к городу, там было целое море. Да и вообще, на реке всегда холодно, лишние пледы не помешают. У нас полотна больше не было, но можно было осмотреть ближайшие дома. Простыни, шторы, постельное белье, могли бы нам очень пригодиться. И как я понимал, в округе мы оставались единственными живыми людьми. Соседей не было слышно уже как больше месяца. Поэтому, я со своим братом решил отправиться туда. Я видел, как он боялся. Я сказал ему лишь одно: “Ты готов!”. В последнее время, нас очень досаждали мертвецы. Их становилось всё больше. Нам нужно было искать альтернативу. Прорабатывать план отхода, и варианты поиска нового безопасного места. В скором времени, наша крепость может стать нашей могилой.
6 сентября 2029 года
Утром мы уже выдвигались к соседнему дому. Соне я дал задачу следить за матерью, и не выпускать её из дома. Можно было даже её запереть в одной из комнат. Через некоторое время, мы уже были на месте. Дверь во двор была приоткрыта. Я заглянул вовнутрь. Никого поблизости. Я медленно открыл дверь, и мы быстро заскочили. Осмотревшись по сторонам, я заметил, что входная дверь была распахнута. Подбегая к крыльцу дома, Шепар встал как вкопанный в землю столб. В нескольких метрах от себя, он увидел “заражённых”. Лицо его в раз побледнело. Ничего не мог сказать. Даже пошевелиться. Его ступор мог стоить нам жизни. Я с легкостью, повёл его за собой. Потихоньку мы взошли на крыльцо. Я увидел, как в доме, с прихожей, медленно идёт одна из тварей. По всей видимости, она направлялась на улицу. Мы стали по обе стороны двери, прислонившись спиной к стене. Тишина. Мы стояли на месте, наверное, минуты три. А казалось, что целую вечность. Всё ясней становились звуки шагов. Приближается. Когда он вышел, и находился спиной к нам, я достал нож, и ударил его в затылок. Немного придержав мертвеца, я аккуратно усадил его на лавочку у двери, что бы, не создавать шума. Мы с братом зашли в дом, и закрыли за собой дверь. Мы уже были внутри. Запах мертвечины доносился, скорее всего, с кухни. Сжав крепко нож в руке, я двинулся в ту сторону. Шепар долго не думая сделал тоже, что и я, и последовал за мной. Зайдя на кухню, резкий запах гниющей плоти ударил мне в нос. Я ощутил как мой завтрак подошёл к моему горлу, но сдержался. Что не скажешь про Шепара. Моего брата стошнило в раковину. Там на полу лежал полуобглоданный труп. По одежде можно было предположить, что это была женщина. Но точно, не кто-то из наших соседей. Такую одежду они не носили. Вероятно, это был выживальщик. Но ей не свезло. По степени разложения, я прикинул, что где-то прошло недели три-четыре после её смерти, может немного больше. Как раз в это время, мы ночью слышали крики неподалёку. Сначала я подумал, что это где-то в лесу. Но оказалось ближе. Это в очередной раз доказывает. Ночь – это стихия тварей.
Оказавшись в доме, мы решили не только взять простыни и покрывала. Раз уж мы здесь, то нужно было его обыскать. Возможно, найдётся что-то полезное. На еду я и не надеялся. Но, а вдруг, соседи в спешке что-нибудь и оставили. На кухне, обыскав шкафчики, нас ждал приятный сюрприз. Там мы нашли три банки консервов, хлопья которые ещё не открыты, и также пару рыбных консервов. Неплохо как для начала. Моё чувство меня не подвело. После обыска кухни мы плавно переместились в гостиную. Особо полезных вещей мы там не нашли. Ножницы, спички, нитки и всякое другое. На тумбочке возле дивана, стояло семейное фото. На нём было изображено четыре человека. Никалас – глава семейства, его жена Флора, и также их дочери Мэдэлин и Савилла. Что было примечательно, сколько себя помню, женщины их семьи, всё время носили платья. Ни разу не помню, что бы они хоть раз показывались на людях в джинсах или штанах. Это было красиво, что подчёркивало женскую красоту. Что-то в этом было. Теперь, когда ты увидишь девушку в платье? Насколько мне было известно, то они уехали, как только всё началось. Интересно, живы ли они сейчас. Может, нашли какое-нибудь убежище, где больше людей. Может, так же как и мы, обустроили своё безопасное место, но где-то в городе. Или, бродят среди лесов и полей в поисках человечины. Значит, по всей видимости, тут жила эта девушка, чей труп мы обнаружили на кухне. Конечно, от такого бардака предыдущие жильцы были бы слегка в шоке. Но я думаю этой девушке уже всё равно, что о ней скажут или подумают. У них был погреб, и вероятно, там можно было найти что-нибудь. Сказав своему брату, что бы он оставался в гостиной, я спустился вниз. Когда я спускался, я заметил, проваленную ступеньку, и ощутил тот же запах, что и на кухне. Только тут он был уже до воли слабый. Посветив фонариком вниз, я увидел ноги, а дальше и всё тело. Возле руки лежали карманные часы. Я понял, это был Никалас. С этими часами он никогда не расставался. Лежит он здесь, явно, не одну неделю, и не один месяц. Получается, его семья уехала без него. Но почему он остался? Опять один из вопросов, с неясным ответом. Приходится только предполагать. Голова его была повёрнута и находилась в неестественном положении. Скорее всего, упал и свернул шею. Быстрая смерть. В наше время ему любой бы позавидовал. Подняв его часы, я положил их в карман. Решил оставить их себе. Если повезёт встретить его дочерей, то верну часы им. Обыскав весь погреб, я нашел только пару банок. Видимо, Никалас не собирался тут задерживаться надолго. Через мгновение, я услышал сильный грохот. Такой шум создает человеческое тело, когда падает. Я быстро кинулся к лестнице и начал подниматься наверх. Подо мной провалилась одна из ступеней, и чуть было, я не присоединился к Никаласу в компанию. Когда поднялся наверх, в прихожей я увидел распахнутую на всю широту входную дверь. А присмотревшись, я заметил, что к нам уже приближаются гости. Я негромко позвал Шепара. Он не отвечал. Я посмотрел на кухне, его там не было. Вбежав в гостиную, я увидел, как он стоит и показывает пальцем на тело, с топором в шее. Все лицо в брызгах крови. Он был в шоке. Его губы тряслись, и постоянно проговаривал себе под нос негромко: “Я убил!”. Дав ему по щеке лёгкого “леща”, я сказал ему, что всё в порядке. Нужно уходить. Буквально за несколько секунд он собрался с мыслями, взяв всё, что мы нашли, покинули это место. Выбегая за ворота, я закрыл их снаружи. Но только мы отошли на несколько метров, как ворота с невероятной силой окрылись. Оттуда начали выбегать твари. Мы бежали не оглядываясь. Я даже не знал, что Шепар, настолько быстро бегает. Ближе к нашему дому, с наблюдательного пункта, нас заметила Соня. И начала нас прикрывать. По движущимся целям мы не практиковались стрелять. Что меня в этот момент начало беспокоить. Но она справилась и с этой задачей. Через пару минут, мы уже были за нашими воротами. Нашего дома. В безопасности.
9 сентября 2029 года
После нашей вылазки, Шепар немного был сам не свой. Иногда даже мог не спать. Его мучили кошмары. Что-то его явно тревожило. Я решил узнать у него, что же всё-таки произошло в том доме. Он рассказал, что когда я решил спуститься, сам в это время пошёл на кухню. Может быть, пропустили что-нибудь. Просматривая всё кухонные шкафчики, он услышал, как распахнулась дверь. Кто-то вошёл в дом. Он притаился. Подумал, что лучше выждать лучший момент. Окликнуть меня и предупредить не представлялось возможным. Этот неизвестный прошёл мимо, в гостиную. С виду это была женщина. Скорее всего, один из мертвецов. Взяв на кухне топор, он последовал за ним. Возле дивана в гостиной мертвец остановился. Непродолжительное время копошился на комоде. Держа в руках фотографию, человек резко развернулся. От неожиданности, Шепар испугался и ударил его топором. Удар пришёлся в область шеи. И резко тело свалилось на пол. Только тогда, он увидел, что это не “заражённый”. Это был живой человек. Девушка. Он стоял и только наблюдал, как эта молодая девушка захлёбывается собственной кровью. Протягивая свою руку, и в тоже время, сжимая фотографию в ладони она, словно, просила о помощи. Живая. Но с минуты на минуту она покинет этот мир. Это была Савилла, одна из дочерей Никаласа. Наша соседка. По всей видимости, она пришла найти своего отца. Но нашла свою смерть. От рук моего брата. Он ничем не мог ей помочь. Раны были очень серьёзными. После своего рассказа, Шепар, заплакал. Говорил, что не хотел никого убивать. Я ему сказал, что он не виноват. В этом случае он не мог быть уверен, что это был живой человек. При других обстоятельствах, на полу мог бы лежать мой брат, с перегрызенным горлом.