Чтение онлайн

– Двоих да. Погибли на моих глазах. Третий пропал – произнёс Риччи.

– Они все были в нашей группе – сказала Джен.

Всё это время я наблюдал за Соней. Время от времени, она протирала свои глаза. Ярко-голубые глаза. Через два часа, по всей видимости, дочитавши его, она встала и вышла в другую комнату, на её глазах были заметны слёзы. Интересно, каковы были шансы, что именно я найду этот дневник, и что мы зайдём переночевать именно в тот самый дом. Один на миллион? А в наше время, это вообще кажется невозможным.

Все уже спали. Через пару минут, я решил подойти к ней, и поддержать её.

– Я не помешаю? – произнёс тихо я.

– Нет, можешь присесть – ответила она.

– Твои братья, по всей видимости, были настоящими бойцами – сказал я.

– Они были добрыми и отзывчивыми братьями, которые всё отдали, что бы защитить тех, кого любят. Что они и сделали – с гордостью ответила Соня.

– Мне искренне жаль Шепара – сказал я.

– Спасибо за слова сочувствия. Завтра утром, я хочу захоронить его останки.

– Я тебе с этим помогу.

– Это очень мило с твоей стороны – улыбнувшись, ответила Соня.

– Что произошло после того, как ты отплыла на плоту?

– Я доплыла до Генструда. И как советовал мне Сэми, я нашла первое же безопасное место. Но оно оказалось не совсем безопасным. Пришлось его зачистить.

– Наверное, страшно было первое время одной?

– Больше всего угнетала тишина. И звуки тварей за окнами. Но я научилась выживать самостоятельно.

– Я называю их "павшие".

– Почему именно так?

– Все они, когда-то были людьми. Хорошими, или плохими. Это не важно. Они были людьми. И называть их тварями или живыми мертвецами, как по мне, не достаточно корректно. "Павшие" – это люди, которые проиграли борьбу за жизнь.

– Хорошее объяснение, мне нравится.

Пропустив пару минут неловкого молчания, я решил дальше о ней узнавать.

– И сколько ты так находилась на одном месте?

– Примерно две недели. А потом когда изучила местность, двигалась дальше. И в один день, я встретила Джен и Верека.

– А что случилось с Вереком?

– Он пропал, когда мы осуществляли очередную вылазку. В тот день мы много кого потеряли. Трое погибли. И двое пропали.

– Вы говорили, что вас было десятеро?

– Ещё двое погибли при побеге с Генструда.

– У меня тоже была сестра, немного младше тебя. Но она погибла, через месяц после начала эпидемии. Когда мы пытались выбраться из города.

– Как её звали? – спросила меня Соня.

– Её звали Джесси – ответил я.

Мы просидели так почти до самого рассвета. Но нашу беседу прервал шум. Он доносился со второго этажа. Шорох, и поскрипывание досок явно было сверху. Я достал нож, то же самое, сделала и Соня. Заглянув в гостиную, мы увидели, что все спят. Соня разбудила Риччи и Джен, а я тем временем своих родителей. Мы сказали, что внутри кто-то есть, и что бы все были очень внимательны. Опять доносился этот шорох. Как будто кто-то ходит. Мы решили проверить второй этаж. Тихо и не спеша, что бы, не создавать шум, мы начали подниматься наверх. На втором этаже было две комнаты. В одной из них дверь была приоткрыта, проверку мы начали с неё. Я встал с одной стороны, что бы можно было распахнуть её, а Соня с другой так, что бы можно было обезвредить мертвеца, если он выскочит и бросится на меня. Открыв дверь, мы никого не заметили. Пусто. Ни живых, ни мёртвых. Увидев на тумбочке свою семейную фотографию, Соня пустила слезу. После чего она разломала рамку, и вытянула оттуда фото. Сложив её вдвое, она положила себе в карман. Я спросил всё ли в порядке, и она ответила, что всё нормально. Выдохнув, и на минуту переведя дух, мы направились ко второй комнате. Направляясь к ней, я заметил, фотографии всех членов семьи. На миг я остановился возле одной.

– Это Сэми – произнесла тихо Соня.

– Я, примерно, так себе его и представлял – ответил я ей.

Она, улыбнувшись, продолжила движение к комнате. Я же последовал за ней. Спустя минуту, мы уже стояли возле двери. Прислушавшись, я уловил какие-то звуки движения. Там точно кто-то был. И вероятно, недружелюбный. Соня взялась за дверную ручку, и стала ее проворачивать. И дверь в тот же час открылась.

«Цена крови»

Когда Соня провернула ручку, дверь медленно, с лёгким поскрипыванием распахнулась. И сразу мы почувствовали неприятный запах, тот самый, который исходит от "павших". По выражению лица Сони, я понял, что ей тоже не очень понравился этот аромат. Тем более в закрытом помещении, он ощущался ещё более резким. В комнате было до воли темновато, окна так же, как и везде были занавешены, но тонкие лучи солнца всё-таки проскальзывали сквозь ткань и тускло освещали комнату. Присмотревшись, мы заметили, как по комнате ходит тёмный силуэт. Подойдя к окну, он остановился, и начал дёргать правую ногу, как будто, ему что-то мешало двигаться дальше. Как позже мы поняли, его нога была привязана к железной ножке кровати. По-видимому, этот человек хотел обезопасить тех людей, что придут сюда. Что бы они совершили, нужны действия, и при этом, он не смог никому навредить. Соня медленным шагом продвигалась к мертвецу. Повернувшись к нему лицом, по её взгляду я понял, что это не Сэмюэль. “Павший” дёргался в сторону Сони, протягивая к ней свои костлявые руки. Я, было, потянулся за пистолетом, но это уже было не нужно. И она хладнокровно отправила мертвеца в вечный сон ударом в голову. Резко вынув нож из черепа мертвеца, он рухнул на пол. В этот момент, ей не стало ни лучше и не хуже. Ведь она до сих пор не нашла своего брата. В любом состоянии, в котором бы он не находился. Я сорвал с окна штору, и накрыл труп. Спустя практически две-три минуты, как мы вышли из комнаты, услышали крик. Женский крик. Крик моей матери. Я не помню, как я так быстро слетел вниз по лестнице, но буквально через пару минут, я уже находился на кухне, возле спуска в подвал. Звук доносился именно оттуда. На кухне уже собрались все. Как оказалось, моя мать, решила спуститься, и осмотреть погреб. Она надеялась, что там будут какие-нибудь припасы. Но там были и “павшие”. Мой отец и Риччи, устранили угрозу. Но мать была укушена. У меня внутри, в моей душе всё оборвалось. Было такое чувство, что в груди мне, кто-то проделал огромную дыру, душа из неё выпорхнула наружу, и оставила моё тело. Поднявшись с погреба, я с отцом отвёл мать в гостиную. Она была бледная, руки тряслись. Никогда я ещё не видел её в таком состоянии. Я уловил не самый приятный взгляд Кирка. Мы сели на диван, как раз в этот момент, Джен принесла бинты и перекись водорода. После чего, она вышла на улицу. Я чувствовал, что мой разговор с отцом, будет не из самых приятных.

– Ты же понимаешь, что произойдет? – я уточнил у своего отца.

– Я прекрасно понимаю! – нервно ответил.

– Мы должны быть к этому готовы – с отчаянием, говорил дальше я.

– Если бы не твоя идея пойти вместе с ними, в этот проклятый дом, то вероятней всего, с ней такого бы не случилось – тон у моего отца явно повышался.

– Она сама хотела идти с ними – сказал я, указывая на мать, – почему ты, не пошёл вместе с ней в погреб? – продолжил я.

– Я не знал, что она куда-либо собирается идти, было ранее утро – ответил мне Кирк.

– Никто, ни в чём, не виноват – прошептала моя мама, – это было мое решение, и я облажалась – отворачиваясь, сказала она.

– Это ничего не меняет, именно из-за тебя она сейчас с укусом – продолжил капать мне на нервы Кирк.

Не выдержав, я вышел на улицу. Нужно было освежиться, переварить весь этот кошмар. Давно я не ощущал таких эмоций. Со дня смерти Джесси. Возможно, отец прав, и я вовсём виноват. Плохие мысли начинали меня поглощать. Чувство вины. Самое ужасное чувство. Чем дольше ты с ним живёшь, тем быстрее оно тебя поедает. Откинув все дурные мысли, я обратил своё внимание на сад. Там я увидел Соню, у неё в руках находилось что-то свёрнутое в одеяло. Точно, это были останки Шепара. Я обещал ей помочь. Но утро пошло не по плану. Как и вся жизнь в последние два года. Подойдя к ней, я спросил:

– Тебе нужна помощь?

– Я ценю твою доброту, и желание мне помочь, но сейчас, ты больше нужен Эльзе – ответила она.

– Наверное, ты права – проговорил я.

– Знаешь, когда был укушен Сэми, я хотела остаться с ним. Провести последний день, или часы, рядом с близким мне человеком. Поддержать его. Но мне пришлось его оставить. Он этого хотел. Хотел, что бы я продолжила свой путь. Продолжила жить – рассказывала Соня.

– Это чувство, когда ты медленно теряешь человека, и ничего с этим не можешь поделать, у тебя было также? – спросил я у неё.

– У тебя хоть есть возможность проститься с ней. И по-человечески похоронить. А я это делаю только спустя долгое время – ответила она.

Из дома вышел мой отец. Я заметил, что он до сих пор на меня злился. Тем временем Соня уже взяла в руки лопату, и начала копать.

– Тебе уже пора. Я сейчас хочу побыть одна – сказала мне.

– Я тебя понимаю – ответил я.

– Передай всем, что через пару часов, мы будем выдвигаться в Роутен – просила она меня.

После нашего недлительного разговора, я пошёл к матери. Там я всем передал слова Сони, и они начали собираться. По дороге в Роутен, Соня рассказала, как она с отцом последний раз ездила сюда за покупками, когда только начинался весь этот ужас. Как по этим просёлочным дорогам, почти каждый день, ездили на велосипедах дети. А сейчас на обочинах стоят брошенные автомобили. И от них пахнет смертью. В городе раньше было постоянное чувство праздника, он как будто дышал. Был живой. А теперь он покрылся призрачной тенью. Замер. Теперь весь мир во власти "павших".