Чтение онлайн

Не все, пожалуй, одобрят такой прием расследования, но я считала и продолжаю считать, что нередко лучшие результаты для разгадки тайны приносит ситуация, в которой полностью раскрываешься перед преступниками, вызываешь огонь на себя, так сказать. Это-то я и собиралась сделать сегодня. Кроме того, мне настолько надоели черный парик и контактные линзы не моего цвета глаз, что я только рада была хотя бы на время с ними расстаться.

Ко встрече с Терентьевым, разумеется, придется надеть и то и другое, поскольку он знает меня только как Ладу Красовскую и, соответственно, запал тоже на нее. Обидно, конечно, что такой представительный и приятный во всех отношениях мужчина клюет на кареглазую брюнетку вместо гораздо более красивой зеленоглазой блондинки, но придется с этим смириться. А если у встречи будет еще и интимное продолжение, в чем я в глубине души и не сомневалась, то в конечном счете все удовольствие все равно достанется на мою долю, и неважно — в парике я буду или без. Но, пожалуй, я рано об этом подумала, ведь сейчас мне предстоял визит совсем к другому человеку.

Итак, я сунула парик в шкаф на полку, оделась поскромнее, помня о том, что мне все-таки предстоит иметь дело с мусульманином, и, тщательно расчесав свои собственные волосы, которым парик по красоте все-таки уступал, направилась к Алиеву.

Алиев почему-то, не в пример другим тарасовским бизнесменам, не пожелал жить в парке Горького. Но его особняк находился тоже в центре города, почти на проспекте Кирова. Это был сравнительно небольшой, приземистый, я бы сказала даже кряжистый, двухэтажный дом, облицованный частично изразцами, украшенными невообразимыми узорами и разводами, а частично так называемым «диким камнем». Впрочем, обычный безобидный песчаник, который сходил у Алиева за «дикий камень», дизайнерам, наверное, пришлось основательно «раздразнить», чтобы у него был как можно более дикий и свирепый вид. В целом дом выглядел довольно странно, напоминая собой холм.

Вокруг особняка возвышалась трехметровая глухая ограда, бывшая, похоже, обязательным атрибутом жилья тарасовских дельцов. Надо сказать, что настроение у меня, после того как я как следует рассмотрела особняк Алиева и сделала свои выводы о художественном вкусе владельца, повысилось. Я даже подумала, что трехметровая стена, возможно, не только охраняет покой бизнесмена от обычных смертных, но и спасает жизнь людей от неуравновешенного нрава Алиева. Во всяком случае, с такой оградой вывеска «Осторожно, злой бизнесмен!», на мой взгляд, была бы излишней.

Забор, ворота с сигнализацией и видеодомофон были почти точной копией тех же приспособлений для безопасности жильца дома, что и у Каминского, из чего можно было сделать вывод, что злой бизнесмен, которого следует опасаться, живет и в парке Горького.

Я назвала себя в видеодомофон и приветственно помахала рукой. Ворота открылись, моя «девятка» вползла внутрь. Я затормозила и вылезла из машины. И вот тут-то начались сюрпризы. Откуда-то из-за кустов, слева от моей машины, внезапно вынырнула крупная фигура в черном.

— Ты к Алиеву? — строго спросил меня наголо бритый парень, сверкнув комплектом безупречных, пятьсот восемьдесят третьей пробы, зубов.

— Да, а что? — спросила я, честно говоря, не ожидая такого приема.

— Тогда выходи из машины! — скомандовал парень.

Та-ак, сейчас, кажется, начнется! Конечно же, у Алиева есть мелкие грешки и крупные грехи, из-за которых внезапный визит Татьяны Ивановой, довольно известного, кстати, в Тарасове детектива, может носить нежелательный для него характер. Следующей командой, которую даст мне этот золотозубый тип, будет, вероятно, «Встань к машине!», потом «Руки вверх!». Возможно, это будет последняя команда, которую я услышу в своей жизни, потому что вслед за ней последует выстрел в спину. Хотя не больно-то мной и покомандуешь! Ну уж нет! Если Алиев хочет разделаться со мной таким способом, у него это не получится. Вряд ли он знает, что у меня черный пояс по карате, но если у него по отношению ко мне черные намерения, то теперь узнает!

Я медленно вышла из машины, одновременно косясь по сторонам и соображая, в какие кусты лучше оттащить парня после того, как я его вырублю, и как лучше это сделать. Парень-то был нехилый, своей комплекцией он более всего напоминал мне трехстворчатый шкаф с антресолями — габариты охранника с этим громоздким предметом мебели совпадали точь-в-точь.

Однако на мой выход из машины «шкаф» отреагировал совсем не так, как я предполагала. Едва я вышла из машины, как он горестно всплеснул руками и покачал головой. Было не похоже, что от меня собираются избавляться. Я было подумала сначала, что всплескивание руками у него — выражение крайнего удивления и восхищения моей несравненной красотой, но его последующие слова вмиг развеяли все мои иллюзии.

— Да что же это такое! Да покарает тебя Аллах! — заорал «шкаф» не своим голосом. Взяв за руку, он потащил меня назад, за ворота. «Сейчас меня вышвырнет, а машину себе оставит, — пронеслась в голове дурацкая мысль. — Алиев же торгует крадеными машинами. Наверное, моя „девятка“ станет очередным экспонатом на следующей автовыставке вместо вишневого „Мерседеса“».

— И где твои глаза были, когда ты сюда ехала? — вопил золотозубый мне прямо в ухо.

«В чем дело? Я же вообще ничего не успела сделать. В чем же я тогда провинилась?» — удивлялась я, пока парень продолжал причитать:

— Ну, какими буквами надо написать, чтобы они наконец-то поняли! Или они читать не умеют? Вот же, здесь все ясно написано!

Я послушно повернулась в том направлении, которое указывала поросшая густой шерстью рука «шкафа». Взгляд мой уперся в ограду особняка. Вот это да! Оказывается, причитания охранника с местоимением «они» были все-таки в мой адрес. На стене красовалась более чем странная надпись: «Посторонним людям, а также женщинам без платка на голове и в неприличной одежде вход воспрещен!»

Каждая буква вывески украшалась большим количеством хвостиков и закорючек. Немудрено, что я ее не заметила, надпись вполне могла сойти за какой-нибудь восточный узор.

И тут до меня наконец-то дошло ее содержание. Очень мило! Да, очень мило было узнать, что я, оказывается, не человек, а всего лишь женщина! Можете себе представить, как после этой вывески мне понравился и Алиев, и его особняк, и «шкаф»-охранник, и какими «ласковыми» словами я мысленно их называла.

Но при чем тут неприличная одежда? Я же оделась достаточно скромно: темно-зеленая блузка с длинными рукавами и черная юбка до колена. Что вас не устраивает, господа хорошие? Обычно я ношу более смелые вещи, и никто мне не говорит, что я как-то не так выгляжу. Мною любуются, уверяю вас!

Пальто я, правда, сняла в машине, потому что отопитель в моей «девятке» работает на совесть, но разве это меняет дело? Не попрусь же я в кабинет к Алиеву в пальто?

— Платок есть? — сухо осведомился парень.

— Есть, носовой, — не поняла я. Разговор с каждой секундой становился все более странным.

— Зачем носовой? Есть чем голову покрыть?

До меня дошло. Если я хочу попасть в святая святых Алиева — в его особняк, то должна выглядеть как добропорядочная мусульманка. Замечательно! Кому расскажешь, две недели смеяться будут. Чего доброго, сейчас этот приставучий страж порядка еще потребует, чтобы я сказала: «Аллах акбар!» — или что-нибудь в таком роде.

Парень тем временем критически оглядывал меня с ног до головы.

— Так, — сказал он деловито. — Хочешь попасть к боссу, платок на голову повяжи. Да и костюмчик у тебя, мягко говоря… Боссу не понравится, если я тебя в таком виде пущу.

— А что вас не устраивает? Разве юбка до колен подпадает под определение «неприличная одежда»?

— Конечно! — удивился парень. — Ты сама посмотри, у тебя же ноги открыты. Может, у тебя с собой что другое из одежды есть, а?

— Слушайте, вы, — очень вежливо, несмотря на то что уже вскипала от праведного гнева, ответила я, — во-первых, если вы думаете, что моя машина — это передвижной платяной шкаф, то вы сильно ошибаетесь! Во-вторых, в данный момент я не женщина — я частный детектив! Понятно? И, в-третьих, я не помню, чтобы мы с вами пили на брудершафт, так что обращайтесь ко мне на «вы»!