Печально известный наследник
Шрифт:
“Пока ты платишь, я согласен”.
Он проигнорировал это замечание, зная, что его друг Стэплтон на самом деле не интересовался монетами сверх того, что ему было нужно для жизни, и не был склонен держать свои наиболее неприятные мнения при себе. Нет, Стэплтон ввязался в это грандиозное приключение и всегда был им — в отличие от Эша. Его собственные причины были немного сложнее.
Эш вдохнул запах дыма и сосисок, доносившийся изнутри гостиницы. Если бы он знал, что Стэплтону придется так долго возиться с потрескавшейся краской, он мог бы зайти внутрь перекусить. Он не съел ни кусочка со вчерашнего сухого пирога за чаем, когда все начало разваливаться на куски.
Часть всего разгрома, которую Эш счел наиболее тревожной, заключалась в том, что он мог исказить правду, чтобы легче было сбежать. Он мог бы остаться еще на несколько дней, возможно, получить немного больше денег за свои усилия, но он позволил своему положению распасться. Эш достал визитную карточку, которую держал в кармане с тех пор, как ее ему подарили в прошлом году, и перечитал ее еще раз.
Фэллон Сент-Джеймс
Общество Запасных наследников
Его пригласили присоединиться к клубу secretive club, когда он был проездом в Лондоне в прошлом году. Как четвертый сын в недавно получившей титул семье, он, безусловно, соответствовал требованиям. Даже если он никогда не использовал свое настоящее имя Эшли Клобейн, это могло послужить какой-то цели. И, если работа в Лондоне увенчается успехом, ему понадобится больше помощи, чем может предоставить Стэплтон. Он прищурился, глядя на визитную карточку, как будто она содержала ответы на его вопросы.
Сент-Джеймс сделал интересное предложение, но был ли он готов к нему? Пришло ли, наконец, время? Он стремился к этой цели со школьных времен. Вся жизнь подготовки свелась к этому моменту поспешных размышлений за старой гостиницей.
“Куда я веду многоуважаемого лорда Кросби?” Спросил Стэплтон, прерывая его размышления.
Что дальше? Эш сунул карточку обратно в карман и выглянул в окно. Теперь пути назад, в сторону Корнуолла или Девона, не было — преследователи об этом позаботятся. Эш и Стэплтон двигались всю ночь, останавливаясь только для того, чтобы сменить лошадей — до сих пор.
Судя по тени, отбрасываемой зданием на землю за окном кареты, была середина утра. Они остановились, когда Стэплтон заметил прикрытие гостиницы. Заплатив конюху за молчание, они проскользнули за конюшни, чтобы подогнать его экипаж. Преследующие их люди будут набирать обороты по мере того, как они будут оставаться здесь, но необходимо сменить личность.
Эш проделал свой путь через Уэльс, где новости о его существовании с меньшей вероятностью достигли ушей его братьев. Он переезжал из города в город, нигде не задерживаясь надолго и никому не позволяя сблизиться слишком близко. Это была удивительно прибыльная и захватывающая жизнь, которую он сам себе устроил. Кто-то может назвать это нечестной работой, но он продавал людям надежду, а в надежде не было ничего постыдного.
Когда Эш не сразу ответил, Стэплтон продолжил: “Отсюда на север до Оксфорда и на юг до Хэмпшира. Хэмпшир был бы хорош в это время года. Был бы не прочь подыскать там дом и провести там лето. Мы могли бы найти каких-нибудь женщин ...”
“У нас только два правила, приятель. Ты знаешь, что остаться - значит нарушить одно из них”.
“Да. Я знаю”. Стэплтон приостановил работу с кистью, глядя на Эша. “Но я также знаю, что могу потерять хвост, покидая город быстрее, чем кто-либо в этом бизнесе”.
“И ты думаешь, что спокойное лето в Хэмпшире подошло бы таким, как мы? Чем мы будем развлекаться? Гулять и наслаждаться пейзажем?” Эш рассмеялся при мысли о том, что они вдвоем будут отдыхать вместе, как пара почтенных тетушек.
“Вы слышали, как я упомянул о женщинах”, - ответил Стэплтон с усмешкой.
Он не мог говорить серьезно. Эш покачал головой. “В Хэмпшире полно вдов - и не самых забавных. Старых и ожесточенных”.
“У вас там была стычка с вдовой, не так ли?” Спросил Стэплтон со смешком. “Тогда в Оксфорде?”
“Или, может быть, наконец пришло время”, - сказал Эш, пробуя возможные варианты. Визитка Сент-Джеймса заполнила его карман и мысли.
“Время”, - повторил Стэплтон. “Ты же не шутишь, Клобейн. Лондон?”
“Ты хочешь развлечений на лето. Я хочу...” Эш замолчал, услышав звук, доносившийся со двора гостиницы. Вытянув шею, чтобы разглядеть что-нибудь в просвете между зданиями, он увидел, как лорд Брэкстон слезает с лошади и осматривает гостиницу. Прибыли люди из Бата. В этом и заключалась проблема потери кого—то на дороге - они не оставались потерянными надолго.
“Забудь о львах. Я обнаружил, что мне очень нравятся собаки”. Он также был неравнодушен к собственной голове. Мужчины их пока не заметили, но это ненадолго. Если они ускользнут сейчас, то могут сбежать навсегда.
Стэплтон кивнул и встал, отряхивая руки о бриджи. “ Вам повезло, что я так же искусен в обращении с кистью, как и с вожжами вашей кареты.
“Действительно. Возможно, тебе захочется поскорее взять бразды правления в свои руки, если мы хотим покинуть эту гостиницу свободными людьми”.
Стэплтон помолчал, глядя на Эша через окно кареты. “ Значит, в Лондон. Вы уверены?
Серьезность момента отразилась в глазах его друга. Они оба знают, что это означало.
“Лондон”.
* * *
Слава богу, кадриль дала ей возможность дышать полной грудью, потому что вальс с этим конкретным джентльменом мог привести к ее безвременной кончине.
Эванджелина отработанными шагами обошла лорда Уинфилда и протянула ему руку, не обращая внимания на сильный аромат его одеколона. Неужели он действительно искупался в этом мерзком зелье, прежде чем отправиться на бал сегодня вечером? Она сделала самый маленький вдох, на который осмелилась, сосредоточившись на своих шагах.
Изгиб ее запястья находился в точном соответствии с инструкциями по танцам, на которых настояла ее мать после прошлого сезона. Она шагнула вперед, указывая носком расшитой бисером туфельки, пока он не показался из-под ее бального платья. Все шло по плану.
Ее мать организовала этот сезон до секунды, и в эту секунду она исполняла идеальную кадриль, несмотря на явную нехватку воздуха вокруг ее партнера по танцу. Она вздернула подбородок под приятным углом и улыбнулась его светлости. Вернувшись к нему, она легким, как перышко, прикосновением положила ладонь ему на плечо. Еще две улыбки, и этот танец был бы окончен.