Печать Демона. Беглянка
Шрифт:
— Крис Эшфорд. Своего рода легенда.
— Правда? Что в нём особенного?
— Самый молодой старший страж. Служит в разведке, но его звали и в зачистку. Хотя ходят слухи, что уровень доступа у него выше статуса, — ухмыльнулся он. — А ещё говорят, что его чувствительность на уровне с демонами.
— Но он ведь преподаватель? — волновалась.
Глупо. Казалось, что будь он просто стражем, предпочитающем тренировки в академии, стало бы легче. Мы бы хоть реже виделись.
— Да, преподаёт на старших курсах дисциплины с применением оружия. Победить его нереально, — отметил с досадой.
— И за это ему присудили статус?
Лицо Джена погрустнело.
— Он участвовал при закрытии Врат. Все погибли, и он был единственным выжившим.
Припомнился разговор с Джаредом. Уж не о Крисе он тогда говорил?
— Поэтому он пошёл в преподаватели?
— Да. Он потерял команду, с которой служил с окончания академии. Говорят, он хотел уйти. Даже не представляю, каково это.
— Но он же здесь, — хмыкнула.
Если слухи о его чувствительности правдивы, то командование просто не могло отпустить такого стража.
— Его объединили в команду со Скоттом и Джаредом. Но она номинальная, ведь все в одинаковом статусе.
— С Джаредом я знакома, — пробормотала, припоминая стычки с суровым стражем.
— Скотта считай знаешь заочно. Он — отец Алана Миллера.
— Кхм-кхм, — недовольно покашлял преподаватель, остановившись у двери в аудиторию.
Не удивительно. За разговором, Джен начал буквально прижиматься ко мне.
— Я пойду, — уже без моего позволения чмокнув меня в щёку, Джен побежал дальше по коридору.
Я поспешила к веренице одногруппников, входящих в аудиторию. Впереди заметила Майкла. Он не разговаривал со мной после того разговора и откровенно игнорировал.
— Майк, — схватила его за локоть и отволокла чуть подальше от двери. — Я редко извиняюсь. Но я, правда, не права.
— Ты сказала, что думаешь, — буркнул он, однако, глядя с лёгкой улыбкой.
— Нет. Я немного поменяла взгляды, когда демон угрожал моей подруге.
— Демон?! Ты столкнулась с демоном? — неподдельно забеспокоился он.
— И даже нарвалась на Высшего. Представь, я могла умереть. И ты бы потом убивался над моей могилой из-за того, что не успел простить.
— Не шути так!
Естественно, Майкл меня простил. На меня вообще невозможно долго обижаться.
Глава 21
— Лэнг, пара завершена, — фраза тренера отвлекла от отработки ударов на груше.
Он с одобрением оглядел меня, взмокшую после активной тренировки, в свободной майке, отжатой у Брайана. Остальные студенты стягивались к выходу.
— Я ещё потренируюсь, тренер, — с разворота ударила по груше ногой.
— Твои вещи в тренерской, — с улыбкой махнув рукой, он оставил меня одну.
Закрыв глаза, вновь сосредоточилась на воспоминаниях Лилит. Во время тренировки мне было легче всего к ним пробиться. Однако воспоминаний далеко недостаточно, мне нужно отрабатывать удары, чтобы сформировать собственную технику. И для этого предстоит много тренироваться.
Снова груша заметалась от удара, но внезапно всё изменилось. Я вдруг очутилась посреди цветущего луга. Над головой безоблачное небо, а в воздухе витает пряный аромат цветов.
Где я?
Смотри...
— Лилит, какая красота! — мимо, держась за руки, пронеслись две девушки в светлых платьях-тогах.
Миниатюрная блондинка с живыми голубыми глазами и темноволосая статная красотка, в которой я узнала Лилит. Девушки, смеясь, закружили по лугу, принявшись собирать цветы. Позже сели на траву.
— Поверить не могу, что скоро твоя свадьба, — белокурая девушка принялась плести венок.
— Быстрее бы, — Лилит сидела рядом, наблюдая за подругой.
— Ты будто и не переживаешь вовсе. Ведь даже жениха не видела.
— Так решили мои родители, — передёрнула она точёными плечами. — Он богат и знатен, увезёт меня, сделает хозяйкой своего дома. Я буду свободна от родителей после свадьбы. О чём ещё мечтать?
— Я бы переживала, — не согласилась девушка. — И как же Месиус?
— Жаль, что я не отвечаю ему взаимностью, — Лилит словно не придала значения словам подруги.
— Любая бы пожелала сбежать с ним на край света.
— И что тогда нас ожидает? Нищета, голод и ложе в траве? — Лилит брезгливо наморщила носик.
Внезапно вокруг неё поднялась чёрная дымка, обволакивая тонкую фигуру. Цветы начали стремительно тлеть, превращаясь в пепел.
— Что это?! — в ужасе воскликнула Лилит, повалившись на землю.
Её подруга со криком подскочила на ноги и рванул прочь.
— Агора, помоги мне, — взмолилась девушка, но подруга лишь испуганно оглядывалась и убегала.
Чёрная дымка впитывалась, каждый раз вызывая приступы судорог, от которых Лилит громко кричала. Я подбежала к ней, потянулась ладонями к покрытому испариной лбу, но была не способна коснуться воспоминания. Лилит затихла, бледная, измученная и словно не дышала.
Пейзаж вдруг сменился. Я очутилась в комнате, освещённой неровным светом огня очага. Лилит металась в ложе из шкур и дорогих тканей. Кожа красавицы побледнела, её испещрили почерневшие вены, формируя ужасающий рисунок. На ней блестели капельки пота, которые стирал сидящий у ложа мужчина в серой мантии. Рядом стояли двое мужчин и женщина в дорогих одеждах.
Лилит громко закричала, распахнув абсолютно чёрные глаза. Чернота побежала по коже, изменяя облик.
— Мама, папа, что со мной? — вопросила она, протягивая руку к стоящей в обнимку паре.
Женщина отвернулась, спрятав лицо на груди мужчины. А отец Лилит смотрел прямо. Его лицо не выражало ни единой эмоции.
— Я лекарь. Скажи, что ты чувствуешь? — обратился к ней мужчина в мантии, вновь проводя влажной тряпицей по лбу больной.
— Боль. Жар. И этот голос. Он постоянно требует, чтобы я ушла! — её глаза закатились, она закричала от нового приступа судорог.
— Она бредит, — отметил лекарь.
Внезапно Лилит вскинулась, вцепилась в запястье мужчины. Тот вскрикнул и через полминуты рухнул на пол без чувств.