Печать Демона. Разведчица
Шрифт:
– Я не знаю, Майк. Мне нужна поддержка Вайатов, нужна уверенность.
Я достаточно давно кручусь в кругах командования, чтобы понять, насколько сильно влияние каждого из них. Меня могут ненавидеть все стражи мира, но итоговое решение всегда будет за Высшим Советом.
– Похоже, надо было организовать план по твоему похищению, – рассерженно дёрнул он головой.
– Один уже пытался. Получил разряд электрошокера.
– Эшфорд? – быстро догадался он. – Хотел бы я на это посмотреть.
Поморщившись от не самых приятных воспоминаний, я помотала головой, словно пытаясь вытрясти их из черепной коробки. У нас с Крисом бывало всякое, и, наверное, это не конец сложностей.
– Майкл, не надо, ладно? Мне сейчас и так тяжело. И вообще, ты всё это время молчал.
– Потому что знаю тебя. Упрямая, всегда идёшь наперекор. Легче ударить по голове, чем спорить или в чём-то убеждать.
– Ты хорошо меня знаешь, – рассмеялась я, и глаза почему-то наполнились слезами.
– Натали, – ладонь Майкла легла на мою щеку, так нежно, что защемило грудь. – Я…
Он замолчал, словно не в состоянии подобрать слова. Глаза цвета молочного шоколада возбуждённо заблестели, выдавая тот рой чувств, что снедал его изнутри.
– Натали, начинаем, – в комнату стремительным вихрем влетел мой отец, но замер по центру комнаты, когда понял, что помешал разговору.
Он неодобрительно нахмурил густые брови, скрестив руки на груди.
– Иди к гостям, Майкл. Натали нужно сходить к алтарю.
– Это не поход в магазин, – ворчливо заметила я. – И ещё есть время.
– Решили начать раньше. Идём.
– Почему? – удивлённо спросила я, но прошла к креслу и подхватила свой букет. С фиолетовыми лилиями, как и заказывала.
Майкл, взглянув на меня в последний раз с горечью во взгляде, отвернулся, чтобы покинуть комнату. Отец приблизился ко мне, рассматривая мой свадебный образ.
– Я уже говорил, что ты у меня красавица? Вся в меня! – рассмеялся он наигранно бодро.
– Что-то не так? – нахмурилась я.
– Коул опоздал, ещё и с родителями ругается. Мальчишник затянулся.
Ну хоть кто-то оторвался перед свадьбой, – проворчала Лилит.
– Идём, – отец взял меня за руку и потянул к выходу.
Мы спустились по украшенной цветами лестнице на первый этаж. Отец подвёл меня к высоким двойным дверям и толкнул их. Из обширного помещения полилась всем известная свадебная мелодия Вагнера. Взгляды сидящих на скамьях гостей моментально обратились ко мне. Впереди под украшенной лилиями полукруглой аркой ожидали Коул в белоснежном фраке и священник. На нетвёрдых ногах я двинулась по белой с фиолетовым ковровой дорожке. Если бы не поддержка отца, наверное, меня бы шатало. Даже во время смертельной опасности не ощущала такой растерянности и неспособности повлиять на события.
Как в тумане я добрела до алтаря, где вцепилась в протянутую ладонь Коула, когда меня перестал поддерживать отец. И если и рассчитывала встретить в глазах жениха уверенность, которую сама не испытывала, то просчиталась, потому что в зелёной глубине плескалась знакомая мне паника. Выглядел он бледным и невыспавшимся, похоже, мальчишник прошёл шикарно.
Тут, раньше чем священник приступил к церемонии, раздался скрип двери, прозвучавший в установившейся тишине подобным грому. В помещение после секундных раздумий прошёл молодой светловолосый человек в обычных чёрных джинсах и цветастой рубашке. Он не стал занимать место, а просто встал в стороне от двери, ожидая начала главных событий. Коул же при взгляде на гостя ещё сильнее побледнел.
Церемония началась, но я, признаюсь, пропустила мимо ушей вступительную речь священника. Наверное, это итог бессонной ночи, за которой последовал слив резерва, но в голове творился настоящий туманный сумбур. На краткий миг я даже увидела перед собой вместо Коула Джошуа. Изумрудные глаза смотрели на меня с осуждением.
Лилит, хватит, – попросила я.
Не могу я просто молчать, – уныло протянула она. – Ты же не хочешь этого.
– Коул? – позвал священник.
Мы с женихом одновременно вздрогнули, выплывая из глубин сложных дум.
– Ты должен ответить, – подсказал мужчина в ответ на растерянность жениха. – Ты согласен?
– Я… – Коул встряхнул меня за руки и вдруг внезапно твёрдо посмотрел в мои глаза. – Я не могу, Натали.
– И я… – кивнула, еле шевеля губами.
Кажется, по залу разнёсся наш общий вздох облегчения. Да я готова была повиснуть на шее Коула и расцеловать его в обе щеки.
– Ты что устраиваешь? – прошипела Камилла, подлетая к сыну.
Но я уже ни на что не обращала внимания. Отвернулась и на ватных ногах побрела к выходу. Губы подрагивали в нервной улыбке, но я старалась сохранять траурное выражение лица. Лишь подойдя к тому молодому человеку, улыбнулась и подмигнула ему, поняв из-за кого Коул решил отменить свадьбу. Он растерянно улыбнулся в ответ. Видимо, ожидал от меня как минимум упрёка.
Двери торжественного зала закрылись за моей спиной, я уже бегом поднялась в гостиную и там громко расхохоталась, выплёскивая из себя весь тот калейдоскоп эмоций, что разрывал меня изнутри. Не знаю, как долго так смеялась. Натянутые до предела нервы расслаблялись, слезы текли по щекам. Оставалось радоваться тому, что невестам положена водостойкая косметика.
– Смотрю, ты безутешна, – язвительно заметила Китти, вплывая в комнату. – А я тут несусь тебя успокаивать.
Только мой смех внезапно прервался, когда за её спиной появился незнакомый мужчина во фраке официанта и приставил к затылку сестры пистолет.
– Не дёргайся, печатница, – произнёс он с угрозой, вцепившись рукой в плечо Китти.
Дуло обычного пистолета по-прежнему упиралось в её затылок, что не позволяло мне начать действовать. Ситуация так ярко гармонировала с прошлым, что в душе начала подниматься иррациональная паника, которую удавалось подавить с огромным трудом.
– Нужно было отменить операцию, раз свадьба сорвалась, – донёсся взволнованный шёпот из-за двери, и вскоре в поле зрения показались ещё трое мужчин в форме официантов.
Лишь один из них выглядел примечательно из-за золотистых глаз и собранных в тугую косу длинных светлых волос. Архангел в истинной форме, возможно, прибыл прямиком из Эдема. Судя по всему, он был главным среди них.
Они по очереди вошли в комнату и заперли за собой дверь. Вот только ни один из них не видел выражения лица Китти. Губы сестрёнки подрагивали в улыбке. Она сложила перед собой ладошки в просительном жесте, умильно заглядывая в мои глаза, и прошептала одними губами: «Барьер».