Печать Капетингов
Шрифт:
— Садись, — приказал Игорю рыцарь. — Сейчас поужинаем. А утром — в Париж!
Не было печали! В Париж Игорю совершенно не по дороге! Ну да утро вечера мудренее, может что и придумает...
Мясо не успело еще как следует прожариться, как послышалось бряцание металла, топот, громкий смех и еще более громкие радостные возгласы. На поляну въехала кавалькада конных рыцарей. Вслед за ними тащили обоз слуги. Рыцари спешивались, оживленно обсуждали детали похода, хвастались друг перед другом собственной удачей.
— Граф! Вы так рано умчались! Разве не хотелось прихватить что-нибудь на память? — к костру подошел рыцарь с синим единорогом на щите.
— Я уже получил свою добычу, — парировал граф. — Причем она будет гораздо ценнее, чем все ваши золотые побрякушки!..
— Ну-ка, ну-ка!.. — заинтересовался — единорог — Уж не про этого ли мальчишку речь?
— Именно, дорогой барон д'Альбре.
— Помилуйте, граф. Что вы нашли в этом оборванном заморыше?
— Этот заморыш, как вы изволили выразиться — всего-навсего Принц Азаат де Лонгвиль ди Беренгар!
Сказал и смолк, улыбаясь. Наслаждался эффектом.
Барон даже снял шлем, чтобы разглядеть получше мальчишку. Игорь тоже был потрясен — значит, граф принял его за Принца! Так вот почему он не прикончил пленника прямо в башне, а возится с ним, как с писаной торбой!
— Нет, граф... Что-то слабо верится. Взгляните на эту странную одежду — она впору крестьянским детям, но никак не принцам!
— Дались ему мои джинсы... — обиженно подумал Игорек. Да и рубашка вполне приличная...
— Ну, посудите сами, барон, — граф пустился в объяснения: — в замке не было ни женщин, ни детей. Герцог Филипп вывел их из крепости еще до нашего прихода. Остались лишь взрослые воины. Так откуда же по-вашему мог взяться этот мальчишка? И к тому же... Перед дверью в комнату мне пришлось сразиться, ни много ни мало, с начальником Гвардии графом де Бришаром. Вряд ли он защищал бы простого крестьянского мальчишку!
— Откуда вам известно, с кем вы сражались? — удивился барон.
— Кажется, в погоне за добычей вы слегка подзабыли кодекс рыцарской чести, — хмыкнул граф, поддев собеседника. — Мы представились друг другу перед поединком. Я ведь не убийца, как некоторые...
Барон покраснел, приняв слова графа на свой счет, но промолчал.
Игорек догадался, что статус рыцарей был слегка неравен.
— И что вы с ним намерены теперь делать? — помолчав, спросил барон.
— О, это очень просто. Я отвезу мальчишку в Париж. Передам его в дар нашему сюзерену — королю. Кто знает, может получу какую-нибудь должность при дворе.
— Да, граф, это неплохой подарок. Жаль, что убит сам герцог Филипп. Было бы весьма неплохо взять в плен и его.
— Да, да... Господин барон, позвольте пригласить вас на ужин — как раз поспело замечательное жаркое из оленины!
— Благодарю вас, господин граф. С удовольствием присоединюсь. Вот только пойду сниму эти доспехи, они уже порядком мне надоели! Такая тяжесть...
Граф с улыбкой проводил взглядом барона, а затем присел к костру.
Игорь смотрел, как ароматный жир капал в угли и, шипя, разлетался брызгами.
— Господин граф, отпустите меня!.. — сказал он вдруг. — Я же не принц, я просто... Ну...
Граф тут же прервал несвязную речь мальчика.
— Ты решил мне на ночь сказку рассказать? — насмешливо спросил он. — Думаешь, что граф Гильом Адемар III Ле Барб д'Ангулем глуп, словно новорожденный поросенок? Нет, Ваше Высочество, уж лучше вам подержать язычок за зубами.
Не поверил... Игорек совсем было загрустил, но тут перед ним поставили оловянную посудину, на которой разместился огромный кусок дымящегося мяса. И мальчишка забыл про все на свете — он отдирал, обжигаясь, куски и с наслаждением уписывал их за обе щеки, почти не жуя.
— Дорогой граф, а вот и я!.. — послышалось невдалеке. К костру направлялся барон д'Альбре. Позади него шел слуга с большим бочонком.
— Я не один, — добавил барон, присаживаясь к костру. — Со мной бочонок отличного вина из моих личных погребов. Отведайте, граф, вы не пожалеете!
— С удовольствием, — сказал граф. — Ну, и вы тоже угощайтесь. Эй, Бриар! Подай жаркое господину барону!
Несколько минут было проведено в тишине, все были заняты едой.
Утолив первый голод, рыцари разговорились. Игорь узнал много интересного — беседа шла о Крестовом Походе, что начался в 1096 году. С тех пор прошло почти тридцать лет и граф сожалел, что не участвовал в нем по молодости лет. Барон также не принимал в походе участия, но по всему видать, был только рад этому. Затем рыцари принялись расхваливать Людовика на все лады, в самых радужных красках.
— Эй ты, сними с меня сапоги, живо! — крикнул граф, порядком хлебнувший уже вина. — Я кому сказал! Ну!..
Игорь удивленно приподнял голову. Оказывается, граф крикнул это ему! Ничего себе, нашел слугу!
— Еще чего, даже не собираюсь! — гордо выпрямился мальчишка и отставил в сторону блюдо.
Граф расхохотался:
— Нет, вы только поглядите на него! С виду цыпленок, а слышится орлиный клекот! Он мне начинает нравиться! Успокойся, я пошутил!..
— Напрасно вы спускаете ему это, дорогой граф, — заметил барон д'Альбре, качая головой. — Прикажите лучше дать ему с десяток плетей, мигом станет послушным, что овечка.
У графа потемнели глаза, он хотел сказать что-то резкое, но передумал.
Солнце уже давно скрылось за деревьями. На лес плавно опустились прохладные летние сумерки.
Посидев еще немного, барон д'Альбре попрощался и ушел в свой шатер. Граф не спеша допил вино, встал, потянулся и зевнул.
— Забирайся в шатер, парень. Ночи холодные нынче, еще замерзнешь да схватишь лихорадку. Как я тогда тебя королю представлю? Давай, шевелись.
Игорек влез в шатер, растянулся на лохматой медвежьей шкуре. Граф устроился рядом, поворочался и громко захрапел.
— Бежать? Бежать!! — решил про себя мальчик. Выждал еще с полчаса, пока совсем стемнело и выглянул из шатра.
И разочарованно вздохнул: прямо напротив входа расположились несколько охранников. Побег был совершенно невозможен...
Игорь вновь откинулся на шкуру, прикрыл глаза и уснул...
Глава седьмая
O, Paris, Paris!..
Поутру слуга графа, Бриар, растолкал мальчика и выгнал из шатра. Сам граф, уже в полном облачении, нетерпеливо гарцевал на своем андалузском жеребце.