Чтение онлайн

— Чтобы все невзгоды, холод, непогоды,

Зимние морозы, неудачи, слезы –

Пусть они сгорают, к солнцу улетают!

Гори, гори ясно, чтобы не погасло!

Случайная встреча Савелия и Анны на Масленице не прошла просто так для обоих. В душе Анны всколыхнулись уже давно позабытые чувства. Все годы замужества за Силиным она искренне старалась загнать их в самый дальний, самый сокровенный уголок своей души. Ей даже начало казаться, что у нее это получилось. Хотела быть его женой, матерью. Но… Бог не дал. Родила Настю — и все. Кончилось ее материнство. Рожала так тяжело, что уж не думала, что выживет. А после, как пришла в себя, повитуха сказала, что детей у нее больше не будет. Лишила ее дочь семейного счастья. Какая же семья без детей, а муж без сыновей-наследников? Поначалу боялась, что Силин узнает о ее беде и выгонит со двора. Но он ушел на очередную свою войну. А она… Лучше бы выгнал тогда! Не рвала бы она сейчас так душу, увидев Савелия. Как только приметила своего Савелушку, его глаза, широкую открытую улыбку, где-то внутри Анны, под самым сердцем что-то оборвалось. екнуло — и все. В один миг, старательно возводимая Анной плотина дала трещину. И готова была рухнуть под напором вновь вспыхнувшей страсти.

Она еще надеялась, что сможет справиться с загоревшимся в груди огнем, как-то затушить его. Но когда в ее открытое окно залетел камень, обернутый в бересту, она поняла, что вряд ли сможет справиться. Дрожащими от волнения руками она развернула необычную записку. Савелий. Да она и не сомневалась. Еще в детстве они с Савелием подавали друг другу весточки подобным образом. Дядька Анны был против ее общения с сыном однодворца. Все мечтал пристроить сироту-племянницу в семейство побогаче. Когда пришли сваты от отца Савелия, выставил их. Да не просто так, а с позором. Выгнал взашей, с обидой, чуть не собаками затравил. Анна тогда не знала, что он уже сговорился с Силиными. Хотя, если бы знала, то что? Что она смогла бы сделать? Наивная сирота пятнадцати лет от роду.

Слезы подкатились к глазам Анны. Она быстро развернула записку. Савелий. Савелушка. Анна пробежала глазами коротенькую записку еще раз. «Коли не забыла меня и люб я тебе, приду завтра, как стемнеет, под окно твое». Анна нервозно скомкала бересту. Прижала ее к груди. Сердце затрепетало еще сильнее. По телу пробежало томление, голова закружилась. И тут Анна услышала шаги в коридоре. Заметалась, засуетилась, не зная, куда деть любовное послание, которое держала в руках. Шаги были все ближе, а Анна все еще стояла, не в силах пошевелиться. Потом бросилась к кровати и сунула бересту под горку подушек. Метнулась к двери — и наступила на камень, который остался лежать на полу. Не обращая внимания на боль в ноге, она подхватила его. Шаги были у самой двери. Анна уже ничего не могла сделать и так и стояла, сжимая камень в руке, и…

Силин прошел дальше по коридору к Насте. Анна услышала, как отворилась дверь и радостный голос дочери, встречавшей отца. Раздался глухой удар. Камень выпал из ослабевшей руки и снова упал на пол. И в этот момент Анне стало страшно. А что если бы Силин увидел записку Савелия? Анна бросилась к кровати, вытащила кусок бересты, подошла к горевшим над кадкой с водой лучинам. Береста весело затрещала. Огонь быстро съедал запретные буквы одну за другой. Анна не могла оторвать глаз от пламени, пока его язычки не обожгли кончики пальцев. Охнула от неожиданной боли. Остатки бересты и пепел упали в воду, разогнав по воде круги. Небольшие волны отбились от бортов кадки и начали находить друг на друга. Скоро вся поверхность воды внутри кадки покрылась мелкой рябью. Свет лучины отразился от нее. В одночасье показалось, что сама вода вспыхнула ярким огневым заревом. Анна отпрянула, прикрыв глаза руками.

Да нет, этого быть не может. Опустила руки и осторожно заглянула в кадку. Рябь на поверхности воды почти прошла. Отражение горящей лучины с каждым мгновением становилось все более четким. Анна облегченно выдохнула. Привидится же такое. Нужно прилечь. Пошла к кровати и остановилась на полпути. Увидела лежащий на полу камень. Подобрала его, открыла тяжелую неподатливую створку окна и выбросила его наружу. Воздух с улицы холодными острыми коготками пробежался по покрасневшим щекам Анны. Женщина закрыла глаза и вдохнула холодный вечерний воздух. Завтра под этим окном ее будет ждать Савелий. Ее Савелушка!

Смеркалось. В тени, у дальней стороны длинного усадебного дома Силина, стояли двое. На дворе было тихо. Анна как бы невзначай велела привязать собак, мол, мешают выспаться своей брехней. Савелий придвинулся к женщине почти вплотную. Анна прикрыла его рот ладошкой.

— Не надо, замолчи!

— Люба ты мне! Что тебе этот Николка? Знаю ведь — и ты меня любишь!

Савелий сделал порывистое движение, пытаясь прижать женщину к себе, но Анна остановила его.

— Люблю, люблю, Савелушка. Знаешь же, неволею отдали меня. Но не время сейчас. Потерпи. Николка уедет скоро…

Савелий, преодолев слабое сопротивление, все-таки обнял Анну. Та попробовала отстраниться, упираясь руками в грудь мужчины.

— Ну, не время сейчас. Не надо здесь.

— Давай уедем отсель. На Сибирь охочих людей кличут. Там никто не спросит, кто мы и откуда. Не будет дела никому там до нас. Аннушка! Давай…

Савелий хотел еще что-то сказать, но в этот миг яростно и грозно прозвучал голос Силина:

— Ах ты сука!

Савелий отпрянул от Анны, та вскрикнула и прижалась к стене дома. Силин бросился на Савелия. Савелий выглядел выше и крепче противника, да и к тому же был опытным кулачным бойцом. Но Силин не зря столько лет провел на войне. Именно поэтому, вступая в схватку, он хотел не просто победить противника, а убить своего врага. Как делал уже не раз и не два в своей жизни. И когда мальцом вместе с отцом был в первый раз на Засечной черте, и потом, когда служил на западных рубежах ротмистром Новгородского гусарского полка его светлости князя Хованского.

Видя надвигающегося Силина, Савелий без колебания ударил первым. Силин пригнулся, уворачиваясь от размашистого удара противника, чуть зашел за него и сделал подсечку по ногам. Савелий коротко вскрикнул от боли, потерял на секунду внимание, пытаясь удержать равновесие, и тут же получил сокрушительный удар кулаком сбоку по голове. Савелий было развернулся в сторону противника и снова пропустил тычок по колену. Ноги Савелия подкосились, и тут Николка со всей силы двинул головой противнику в нос. С неприятным хрустом носовые кости — хрящи — сломались, и Савелий рухнул на спину.

Силин запрыгнул на поверженного противника и принялся наносить удар за ударом, повторяя:

— Су-у-ука! Су-у-у-ука!

Анна даже не пыталась разнять дерущихся. Она стояла, вжавшись в стену, и сквозь слезы повторяла:

— Оставь его, оставь, Христом Богом прошу, оставь…

Савелий уже не защищался. Он лежал, раскинув руки, а Силин раз за разом поднимал окровавленные кулаки.

— Тятенька, тятенька! Не надо!

Настя подбежала к дерущимся и бросилась отцу на спину. Замахиваясь перед очередным ударом, Силин чуть не задел ее локтем, обернулся, увидел дочь — и замер. Девочка прижалась к мокрой от пота спине отца. Силин еще раз занес над Савелием кулак и медленно, через силу, опустил руку.

Тяжело встал, придерживая дочь. Потом поставил ее на землю перед собой. Погладил по волосам окровавленной рукой со сбитыми костяшками пальцев. Бросил взгляд на лежащего без движения Савелия, взял дочь за руку и тяжело пошел в сторону дома, даже не посмотрев на жену. Как только они прошли мимо, Анна бросилась к раненому.

— Савелушка, Савелушка…

Она приподняла его разбитое, окровавленное лицо, прижала щекой к своей груди — и в этот момент Савелий застонал. Анна радостно улыбнулась сквозь слезы, подняла голову, как будто хотела поделиться этой своей радостью, и в этот момент Настя, шедшая за руку с отцом, обернулась. Мать и дочь встретились взглядами. Девочка резко отвернулась и крепче прижалась к Силину. Так они и шли, пока не повернули за угол.