Чтение онлайн

— Тятенька, тятенька, не уезжай. Ну, папочка. Не хочу одной оставаться, не хочу без тебя. Тятенька…

— Ну что ты, Настенька, ну что ты, моя девочка.

Растроганный Силин погладил ее по волосам.

— Ну что ты, что. Ну успокойся, маленькая моя… Ты же не одна. Подружки вон твои…

Силин кивнул в сторону раскрытой двери в детскую, где на кровати сидели две куклы. Фарфоровая и тряпичная. Силин надел шишак на голову, взял лицо дочери в ладошки и поднял вверх. Аккуратно вытер слезки. Посмотрел ей прямо в глаза.

— Ну успокойся, солнышко. Вот так. Я тебя никогда не оставлю. Ну …веселей!

Настя попробовала улыбнуться, но отца все равно не отпускала. Тогда Силин аккуратно, но настойчиво расцепил ее объятия, поднял на руках и отставил с дороги.

— Все, Настенька. Не держи меня. Мне пора.

Голос его сорвался, стал хриплым от накативших чувств. Силин притянул ремень шишака, поправил саблю на боку и, громыхая доспехами, двинулся на выход. Три десятка боевых холопов в полном вооружении под началом Василия терпеливо ждали его во дворе. Силин остановился на крыльце. Быстрым взглядом пробежал по знакомым и незнакомым лицам. Будет хороший повод проверить новичков, набранных в Шабановой горе. Махнул рукой.

— По коням!

Сам быстро сбежал по ступеням и запрыгнул в седло подведенного отроком Баяна. Перед тем как пришпорить коня обернулся. Одно из окон было распахнуто, и заплаканная Настя отчаянно махала ему рукой. Силин придержал коня и махнул ей в ответ.

— До встречи, Настенька!

Лихо развернул Баяна, легко ударил его по бокам. Конь негромко заржал и двинулся вперед, поднимая клубы пыли. За ним потянулся весь отряд, на ходу выстраиваясь в колонну по двое.

Ватага Болдыря словно растворилась в лесах. Как будто кто-то накрыл разбойников шапкой-невидимкой. Несколько раз дозорные Силина находили оставленные следы коротких стоянок. И каждый раз путь уходящего от погони отряда терялся в лесной чаще или речных перекатах.

На третий день пошел дождь. Лил недолго, но мощно, словно смывая своими крупными каплями последнюю надежду Силина найти и догнать разбойников. Лес, по которому шел отряд, был темным и глухим. Всадники двигались осторожно. Мартын, знатный охотник и следопыт, ехал первым на небольшом отдалении. Он остановился и шумно втянул в себя лесной воздух, насыщенный запахами влажной земли и хвои. Силин заметил это и усмехнулся. Уж больно в этот момент его боевой холоп был похож на охотничьего пса, пытающегося взять потерянный след.

— Ну что, Мартын Макарыч, — Силин с уважением относился к старому следопыту, — все? Пора по домам?

Мартын обернулся к нему не сразу, словно услышал вопрос с большим опозданием.

— Да нет, Николай Поликарпыч, не скажи, — дымом пахнет.

Силин принюхался, но ничего не почувствовал. Неспроста, значит, Мартын ему псом показался.

— Веди, Мартын Макарыч, давай…

Проводник двинулся вперед, а Силин обернулся к своим воинам и приказал быть на чеку. Действительно, не успели они пройти и пары сотен саженей, как вышли на довольно широкую лесную тропу. Она была мокрой от недавних дождей, но зато следы небольшого конного отряда просматривались очень четко. Сломанные ветки, примятый кустарник, отпечатки подкованных лошадиных копыт. А в одном месте — и человеческих ног. Мартын явно повеселел. Поначалу отспешивался, трогал землю, внимательно осматривал отпечатки. Но скоро следы стали такими явными, что ни у кого не осталось сомнений, что они, наконец, напали на след лесной ватаги.

На этот раз Панкрат сам развернулся и подъехал к Силину.

— Недавно здесь были, полдня не прошло, — сказал Панкрат, глядя в землю, — не меньше двадцати душ.

— Возьми одного из ребят и разведай, что да как.

— Одному сподручнее.

Силин молча кивнул. Панкрат легко, несмотря на свои тридцать пять десятков, спрыгнул с седла, быстро поправил снаряжение, несколько раз подпрыгнул на месте, проверяя, чтобы ничто не гремело, и бесшумно скрылся в лесной чаще.

Томительное ожидание длилось почти час. Лошадей не расседлывали. Все были на чеку и не расставались с оружием. Глядя на обеспокоенного Силина, к нему подъехал Василь. Но не успел он поравняться, как из кустов появился Панкрат. Весь мокрый, перепачканный грязью и обломанный иголками. Глядя на тяжело дышащего лазутчика, Силин не стал приставать к нему с вопросами, дав возможность отдышаться, хотя по Силину было видно, что он с трудом сдерживает нетерпение. Панкрат это тоже заметил и не стал испытывать терпения вожака.

— Они тута, недалече совсем. В распадке встали. Два в дозоре с каждой стороны, остальные на роздыхе.

Силин слушал молча, не перебивая. Лазутчик рассказывал четко и подробно. Все и так было ясно. Силин отдал приказ. Отряд спешился и разделился на две группы. Сам Силин повел одну, Василь — другую. У Силина под началом было пять бойцов, у литвина — шесть. Маловато на два десятка воров, но выбирать не приходилось. Жаль, что одного пришлось оставить с лошадьми, но без этого никак. Быстро проверили оружие, зарядили пистоли, ружья и мушкеты.

— Ну, с Богом.

Перекрестился сам, осенили себя крестным знамением бойцы. Когда Силин приложил руку к нательному кресту, то даже через ткань кафтана почувствовал плоский кусок металла на груди. Оберег. Ох, не место ему рядом с честным крестом! Эта мысль, как удар плети, обожгла разум. Но времени на раздумья не было.

— Давай, Василь, веди своих! Мы следом.

Отряд растворился в лесной мгле. Каждый человек — это тень. Ни звука, ни лишнего движения. Они шли как волчья стая. След в след, один за другим. Довольно быстро они вышли к низине. Лес стал реже, деревья словно расступились, открыв небольшой лагерь разбойников. Силин быстро огляделся. Судя по всему, воровская ватага планировала расположиться тут надолго. Уже было поставлено две палатки, сейчас устанавливали третью. На костре стоял большой котелок с варевом. Один из воров помешивал в нем большой ложкой, другой рядом точил клинок сабли. Дрова после дождя были сырые. Густой дым заполнял распадок и низко стелился по окрестностям. Ближний из сторожей, привалившись к большому дереву, клевал носом. Ну и славно!

Силин огляделся. Шесть теней за его спиной застыли в разных точках, ожидая его команды. Все было готово. Он молча поднял руку, убедился, что все это увидели и навели оружие на цели. Ну… Силин махнул рукой. Раздался залп! Тут же, с другой стороны, грянули выстрелы группы Василя.

— Царе-е-ев!

Силин с саблей в одной руке и с заряженным пистолем в другой ринулся в атаку. Он бежал, не оглядываясь, а за его спиной шесть глоток вторили ему:

— Царев! Царе-е-ев!

Ответных выстрелов не последовало. Только над самым ухом Силина просвистела стрела. Сзади кто-то охнул и упал, с шумом ломая кусты. Ничего! Ничего!

— Царе…

Силин ворвался в низину — и замер. Сзади на него чуть не налетел Мартын. Но успел в последний момент остановиться и теперь стоял рядом, тяжело дыша.

— Что за хрень?

В воровском лагере никого не было! Вернее, не было и самого лагеря. Только старое кострище, и около него — небольшой шалашик из еловых веток. Силин осторожно подошел к нему и скинул несколько ветвей кончиком сабли на землю. Внутри шалаша стояли фигурки. Люди, палатки, кострище и котел на нем. Все было из дерева. Маленькие копии людей, вырезанные с точностью до мелочей. Некоторые были с оружием в руках, кто-то ставил палатку, а один застыл с поварешкой в руках.

Силин одним ударом сабли разметал шалаш по веткам. Нагнулся, чтобы взять одну из фигур, но тут услышал предупреждающий окрик Василя:

— Не бери, пан Николка. Кто знает…

Василь не успел договорить. Силин так зло зыркнул на него, что литвин осекся и не стал продолжать. Силин поднял одну из фигурок. Деревянный человечек смотрел ему прямо в глаза с издевающейся усмешкой на губах.

— Чертова кукла!

Силин хотел забросить фигурку в кусты, но Василь на этот раз остановил его.