Чтение онлайн

— Не кидай, я их лучше сожгу. Морок с их помощью поставили.

Силин спорить не стал. Молча опустил руку и закинул фигуру обратно к другим. Мартын тоже услышал слова Василя про морок.

— Точно морок. И главное — следы так ладно вели. И вот — привели к засаде! — Голос Мартына вернул Силина к реальности. — Самострелы воры поставили со входов. Егора и Митяя поранили слегка.

— Чутка?

— Совсем мальца, слава тебе Господи, — Мартын трижды перекрестился, — только это…

Проводник смущенно замолчал. Силин подождал ответа, но Мартын молчал, виновато понурив голову.

— Ну?

— Дело такое, — проводник все еще мялся, подбирая слова, —

Следов вообще нет. Ни их, ни наших. Только вот тут что-то видно. А отойдешь чуть — и все, пусто. Словно нас никогда здесь не было.

Силина не было уже третий день. Но его отсутствие совсем не волновало Анну. Намедни от него был гонец. Силин с боевыми холопами шел по следу разбойников и просил оповестить окрестных помещиков о подмоге. Но ее занимали совершенно другие вещи. Анна вестников не отправила, зато дала весточку Савелию. Пришла по их уговоренному обычаю на кладбище и оставила там свое обручальное кольцо. Теперь ей нужно было только ждать, когда тот принесет его ей обратно, как стемнеет. И вот уже третью ночь Анна наслаждалась обществом любимого. Сомнения, что она предается любовной страсти с упырем, давно уже остались в прошлом. Никогда прежде она не получала столько телесной радости. Весь мир сузился для Анны до размеров ее спальни. Все остальная жизнь была для нее только ожиданием ночного счастья!

Савелий ласкал Анну страстно и требовательно. Та откинулась на кровати. Опустошенная и обессиленная. Савелий чуть отстранился, любуясь ее телом. Провел рукой по обнаженной груди, поднялся к шее, чуть надавил на горло. Сосуды на шее напряглись, наполнились кровью. Чуть выждал. Обнажил клыки и привычно вонзил их в наполненную кровью жилу. Анна вздрогнула. Тело ее изогнулось, с уст сорвался стон. Она с силой прижала голову Савелия к себе.

Утолив голод, Савелий попробовал отстраниться. Но Анна не отпускала его.

— Савелушка, любимый мой. Ну что ты остановился? Ну что?

Савелий замер, потом вырвался из цепких объятий. Удивленно посмотрел на лежащую перед ним женщину.

— Знаешь же, что.

Голос его звучал хрипло и настороженно. Он отодвинулся от Анны и сел на краю кровати. Анна провела рукой по крепкой спине. Под бледной, почти прозрачной кожей, бугрились мощные мышцы. Она пробежала по ним ноготками, потом порывисто обняла Савелия и впилась ему в губы поцелуем. Оторвалась и зашептала ему на ухо. Быстро, как будто боялась, что кто-то ее остановит. Не даст сказать о том, что тяжким грузом придавило сердце.

— Савелушка. Как же мне надоела жизнь такая. Сил моих нет. Замучил меня Силин, не могу больше терпеть его рядом. Хочу с тобой быть, хочу, понимаешь. Понимаешь?! Опротивела мне жизнь без тебя!

Савелий мочал. Только слушал. Отрешенно, погруженный в себя. Потом встал. Обнаженный, высокий. Заходил по комнате. Остановился, развернулся к Анне.

— Успокойся, любовь моя. Ты же знаешь, что будет с тобой! Не нужна тебе такая жизнь…

Анна подскочила к нему, как подброшенная пружиной. Обняла Савелия. Прижалась к нему всем своим горячим телом. Всей своей кожей почувствовала холод, исходящий от него. Но не отстранились. Наоборот, прижалась еще плотнее.

— А я хочу! Хочу-у-у, пойми! Быть с тобой хочу. Всегда! Нет жизни мне без тебя. Ни сделаешь сейчас, так в петлю. Не в петлю, так в омут. Я знаю, ты скоро свободен от гроба будешь.

Савелий удивленно посмотрел на Анну. Та горячо зашептала.

— Помнишь, ты мне говорил, давай уйдем отсюда. Давай. Слухи идут, что за Кирилловым монастырем вольный край в лесах. Там будем жить. Там уже веры нет Христовой. Там нам легче будет.

Савелий с трудом оторвал ее от себя. Не отпуская рук, поставил ее прямо перед собой. Посмотрел ей прямо в глаза.

— Ты даже не знаешь, о чем просишь. Это …это. Не жизнь это. Это ад… наяву. Я…ты себя на вечные муки обрекаешь! Окстись! Аннушка…

Имя любимой Савелий произнес нежно и мягко, потом замолк. Анна тоже молчала.

— Я не могу. Потому что люблю тебя… Понимаешь. Это голод. Он сводит с ума, ты становишься зверем, животным. Безумным зверем. Я… — Тут Савелий отвел взгляд от Анны, — Я, намедни, девку одну загрыз. А потом смотрю, а это Нюрка, дочка бочкаря с Начаевки …Она малая у меня на коленях сидела, игралась.

Голос Савелия звучал глухо, срываясь на хрип. Анна прикрыла его рот ладошкой. Почувствовала, как руки Савелия ослабли. Сделала шаг вперед и прижалась лицом к широкой груди.

— Тише, тише…любимый.

Анна снова прильнула всем телом к Савелию. Провела рукой по его холодной, почти ледяной коже. Провела по груди, животу и ниже. Улыбнулась, когда он зажмурил от удовольствия глаза. Поцеловала, проведя языком по острым клыкам. Тут Савелий не выдержал. Зарычал, перевернул Анну на спину и снова овладел ею. Не переставая любить ее, впился в ее шею. Анна закрыла глаза и зашептала, прижимая голову любовника к себе.

— Ад, это жить без тебя… Душа, она уже все равно с тобой. Проклята я, любовью нашей. Ты же знаешь, что это все равно случится. С того первого поцелуя уже ясно все было. Нету пути назад у нас. Как веревочке не видься, — Анна сделала паузу, то ли подбирая слова, то ли собираясь с силами, — Нет сил больше тянуть… Сейчас Савелушка… Сейчас… Хочу быть с тобой. Навеки вечные! В ад, так в ад. Главное с тобой, любимый!

Савелий отстранил Анну от себя. Еще раз пристально, не отрываясь, посмотрел ей в глаза.

— Сейчас любимый, сейчас… Не тяни, уже болей!

Савелий обнял ее, приподнял сильными руками, и они слились в страстном поцелуе. Он укусил ее в губу. Заглушил вырвавшийся крик своими губами. Кровь хлынула из раны, но они не оторвались друг от друга. Потом Анна укусила его в ответ. Крови Савелия было совсем мало. Совсем чуть-чуть. Но этого было достаточно, чтобы они смешались. Кровь человека и упыря. И чтобы Анна пригубила эту адскую смесь.

Тело ее затряслось. Савелий с трудом удерживал ее в своих объятиях. Лицо покраснело. Черты и без того худощавого лица обострились еще сильнее. Анна отстранилась от Савелия. Ее корчило от боли, рот раскрылся в немом крике. Она царапала грудь Савелия, оставляя на ней глубокие борозды от заострившихся ногтей. Потом тело Анны свела одна судорога, за ней другая. Она выгнулась, уперлась Савелию руками в грудь. Прогнулась так, что распушенные волосы коснулись пола.

Неожиданно Анна обмякла. Внутреннее напряжение, державшее ее, ушло. Савелий аккуратно и бережно положил ее на кровать. Нежно провел рукой по запачканному кровью лицу. Анна улыбнулась. Потом медленно, как будто неохотно, открыла глаза. Улыбнулась шире, обнажая ряд мелких острых зубов.

— Спасибо, любимый!

Быстро притянула Савелия к себе и впилась ему в губы поцелуем.

Насте не спалось. Она тихонько, чтобы не разбудить Беляночку, достала Басю, куклу, подаренную отцом. Она, конечно, не была живая Беляна и Насте самой приходилось говорить за нее в играх. Но зато она была такая красивая, такая приятная на ощупь, что Настя готова была с этим мириться. А потом от нее так пахло. Чем-то необычным, незнакомым и завораживающим. Она была как существо из другого мира, неизвестного и манящего. Настя затащила куклу под одеяло. В замкнутом пространстве, под уютной мягкой периной, ее запах просто кружил голову.