Чтение онлайн

Анна осталась одна. В тишине, с побелевшими, окровавленными губами и дрожащими руками. Она знала точно — Змора вышла на охоту, и Николка Силин уже не жилец. Анна в сердцах оттолкнула табурет. Платок упал на землю, и Анна вдавила его ногой в вязкий влажный пол. Потом она вышла из круга, с шумом отодвинула скамейку, подпиравшую входную дверь, и, не оглядываясь, вышла наружу. Не прошло и часу, как она оказалась у забора постоялого двора. Там, где Анна, жена Силина, сына боярского, остановилась по пути на богомолье в Горицкий монастырь.

Поиски Насти продолжались уже несколько дней. Сколько именно Силин уже не помнил. Бесконечные дни сливались один с другим в нескончаемую однообразную череду. Наезженные тракты, грязные разбитые дороги, чуть заметные лесные стежки, богатые села, неухоженные нищие отселки и лица, лица, лица. Лица людей, которым Силин и его люди задавали один и тот же вопрос. Ты девочку не видел нездешнюю? Если кто-то отвечал, что видел, дальше шел уже подробный расспрос. Лет семь-восемь, глаза голубые, волосы русые, худенькая, платье простое, но с вышивкой на груди и …ну может с куклой в руках? Нет? Не видели? Нет, не такая? И так день за днем. День за днем.

Прочесав все ближние окрестности, решили перейти в дальним. Силин вернул холопов в Ёгну. Дать хотя бы короткий отдых людям, пополнить припасы, запастись письмами к владельцам окрестных поместий и священникам дальних приходов. И снова на поиски. Сам Силин тоже вернулся в Ёгну. Тяжело спрыгнул с Баяна. Даже не отчитал служку, который с опозданием прибежал, чтобы принять удила.

— Анна не вернулась?

Запыхавшийся парнишка замотал головой.

— Ясно.

Силин усмехнулся невесело. Как-то богомолье совсем затянулось. Хотя, чем еще Анна могла помочь в поисках. Может и к лучшему. Отмолит дочку. Эх. Тяжело ступая, поднялся по ступенькам крыльца. Злой и уставший. Силин глянул на свои черные от грязи руки, замызганные сапоги и порты. Велел поставить баню. Не гоже так. Все-таки сын боярский, а не дрищь подзаборный.

Пар и горячая вода принесла чистоту телу, ужин утолил голод, «польское» вино притупило сердечную боль. Но непокой в душе никуда не делся. Ночью Силину не спалось. Голова разрывалась от роившихся мыслей. Обо всем сразу и в тоже время ни о чем. Тоска-печаль да судьба-кручинушка. Ближе к полуночи Силин провалился в тяжелый беспокойный сон.

Он спал и не видел, как в замочную скважину медленно просочился сгусток темного холодного воздуха. Он был насколько черен, что был заметен даже в ночной темноте. Чернь беззвучно опустилась на пол и тут же начала обретать форму. Чуткую и пугающую. Черный воздух сгустился, потом стал вытягиваться вверх и истончаться. Он терял яркость, но при этом быстро рос в размерах, пока не принял облик Зморы. Серая кожа, обтягивающая кости, влажно блестела в отблесках лунного света. Безголовое туловище держалось на неестественно длинных ногах, больше похожих на высохшие жерди. В костлявых руках существо держало собственную голову. Черты лица были гротесковой пародией на человеческие — огромные белые, без зрачков глаза, мохнатые сросшиеся брови, растянутый беззубый рот и выпирающая непропорционально большая нижняя губа. Стена, около которой стояло чудище, подернулась инеем.

Какое-то время Змора стояла неподвижно. Потом она покрутила головой, направляя ее с помощью рук. Увидела спящего Силина и остановилась. Потом двинулась к нему дерганной походкой, как ярмарочный скоморох на ходулях. Подошла к кровати и опустила Силину голову на грудь.

— Да-а-а свершится воля Ма-а-ары-ы-ы…Умри-и-и…

Змора произнесла эти слова шипящим шепотом, как будто сквозняк свистел в щель между дверью и полом. Силин, беспокойно метавшийся до этого на узкой кровати, стал задыхаться. Невыносимая тяжесть сдавила его грудь, так что невозможно было сделать и вздоха. Он захрипел, широко раскрывая рот, пытаясь загнать хоть немного воздуха в легкие. Пальцы скрючились, цепляясь за одеяло. Спина выгнулась. Он пытался столкнуть с себя этот неподъемный груз, но тщетно. Силин захрипел, задергал ногами.

— Умри-и-и… — свистел шепот Зморы, — умри-и-и…

В этот момент в углу комнаты что-то с грохотом упало. Змора развернула голову, чтобы получше разглядеть, что там происходит. Она чуть сдвинула ее с груди Силина, и он смог сделать судорожный вдох. Змора приподняла голову повыше, держа ее на вытянутых руках. Силин перевернулся на бок, свернулся по-детски комочком и с надрывом задышал. Часто-часто. Змора перевела взгляд на него, потом снова развернула голову в сторону угла. Там было пусто. Только по полу были разбросаны вещи, выпавшие из дорожной сумки Силина.

Змора развернула голову обратно к спящему. Лицо ее исказила удивленная гримаса. Из-за головы Силина на нее смотрела пара маленьких голубых глаз — пуговок. Но больше ее удивило не это. Мокрая от пота рубаха Силина была распахнута. Рядом с нательным крестом тускло поблескивал желтым медальон, на котором огнем горел знак. Такой, что Змора сощурила глаза от его всепроникающего обжигающего света. И в этот момент ласка сделала бросок вперед.

Выпад был неуловимый взгляду, быстрый, как молния. Зверек вцепился острыми когтями в морщинистое лицо чудовища. Рот Зморы раскрылся в беззвучном криком боли. Она попыталась переложить голову на одну руку, чтобы второй отмахнуться от нападающего. Отмахнуться удалось. Ей удалось стряхнуть маленького хищника с себя, но голову удержать не получилось. Она с грохотом упала на пол и покатилась, как колобок в детской байке. Безголовое существо бросилось за ним и на полном ходу влетело прямо в стену. Ласка, быстро оправившись от падения, догнала голову, ловким движением загнала ее в угол и вцепилась в нее мелкими, но очень острыми зубками. Змора снова зашлась в беззвучном крике. Туловище ее поднялось на колени, руки шарили по полу в поисках головы. Оно подползло к ней, потом ухватило свою голову за уши и выдернуло из угла. Ласка отлетела в сторону и юркнула в дырку в полу.

Змора встала, выпрямилась во весь свой рост, почти упираясь в низкий потолок плечами. Рот ее трясся в рыданиях, губа была разорвана и сочилась черной жидкостью, вместо одного глаза темнел глубокий провал. Она даже не посмотрела в сторону тяжело дышащего на кровати Силина. Отблески света от его медальона играли на бревенчатой стене. Неожиданно существо стало быстро уменьшаться в размерах, сжиматься все быстрее и быстрее, пока не обрело форму маленькой черной бабочки. Бабочка тяжело вспорхнула, закружилась в воздухе, несколько раз ударилась о стены, пока не долетела до двери и протиснулась через замочную скважину.

— Вставай, Николка, вставай…

Голос, ласковый, но требовательность прозвучал то ли во сне, то ли наяву. Он был знакомый и незнакомый одновременно.

— Вставай…

Силин отрыл глаза. Открыл и снова зажмурил. Резкий солнечный свет ударил по ним неожиданно и безжалостно. Солнце за окном уже поднялось высоко, к полудню. Силин попытался сесть в кровати, но глухо застонал. Грудь болела так, как если бы ударили кузнечным молотом. Он тем не менее сел, провел по груди рукой, на всякий случай проверяя целы ли ребра. Опустил босые ноги на пол. Отдернул от холодного пола, потом поставил снова. Зевнул, потянулся, широко разведя руки. На груди что-то брякнуло. Удивленный Силин распахнул ворот рубахи. Вытянул висевший на шее кожаный ремешок. Замер, не веря свои глазам. На ремешке, рядом с нательным крестом висел медальон, найденный им на капище. Силин, не веря в то, что видит, поднес его ближе к глазам. Он. Блеклый потертый металл. И процарапанная зубчатая линия. Неглубоко и даже небрежно. Как будто лезвием ножа или кинжала.

В спальне пахло травами, Аромат был чуть заметный, но приятный. Силин удивился, что не почувствовал его, когда пришел спать. Хотя… Мог и не заметить. Видимо выпил вечером изрядно, раз голова болела до сих пор. Чуть помедлив, Силин заправил крест и медальон за ворот рубахи. Быстро троекратно перекрестился, ударил по коленям и встал с кровати. Пора!

— Барин, барин, — запыхавшаяся девка ворвалась в горницу, — барыня едут. Вернулися!

Силин отложил саблю на лавку, положил рядом точильный камень и неспешно поднялся. Отряхнул пыль с рубахи, хотел подпоясаться. Поискал глазами пояс, но его не нашел. Вздохнул. Он так и не решил, как быть с женой. Но кольцо, переданное ему Василем, требовало ответов. И Силин понимал, что простых ответов тут не будет. Как и простых решений. Он задержал дыхание и вместе с резким выдохом двинулся в сторону крыльца.

Служка открыл дверь возка, и Анна, сощурившись на дневном свете, оглядела двор. На крыльце уже стоял Силин. Жив! Анна дернулась назад в темное уютное пространство небольшой кареты. Он же должен был умереть! Она же знала, она чувствовала это! Змора была в Ёгнах. Анна чутьем упырицы ощущала оставленный ей след. Холодный, безжалостный, страшный даже для нежити. Но как? Как он выжил?

Анна с трудом взяла себя в руки и снова выглянула наружу. Выходя, с усилием улыбнулась. Осторожно поставила ножку на дощатую мостовую, проложенную по двору между луж, оставшихся после вчерашнего дождя.