Чтение онлайн

Они договорились встретиться на рассвете, когда солнечные лучи только-только пробирались сквозь голые ветки переживших зиму деревьев. Под крепостной стеной и в тени замков еще было темно, сумерки царили и в гуще садов и парков, которыми была покрыта большая часть территории поместья-столицы. По сути дела, это был один большой и местами запущенный парк, где тут и там высились замки.

Часовня не была исключением. Она находилась в конце аллеи, обсаженной вязами. Два мощных дуба стояли справа и слева от крыльца. Когда-то они были тонкими прутиками, но за минувшие века раздались в толщину. Нижние ветви их переплелись, образуя что-то вроде арки над входом, и сквозь них с трудом можно было разглядеть лепной фронтон. У запасного выхода, который вел в пристроенную к часовне жилую башню, возле двери росли еще два дерева – берёза и ясень.

Сама часовня была невелика – для того, чтобы выстроить действительно монументальное здание, способное вместить всех желающих, понадобилось бы вырубить слишком много деревьев, а их здесь охраняли ещё со Смутных Веков, когда отец нынешнего Наместника, высокий лорд Рониэр, именно на деревьях прятался от охотившихся за знатными эльфами восставших орков. Густые леса часто служили укрытием и местом спасения, и с тех пор служили как бы символом Сапфирового Острова.

Дверь в часовню была приоткрыта, и Дехтирель задержалась на верхней ступени.

«Я не должна бояться! – напомнила она себе. – Я – волшебница. У меня все получится!»

Внутри царил полумрак, разгоняемый только светом нескольких свечей на алтаре и лучами, лившимися из узких, похожих на щели, окошек. Внутри стены и потолок были отделаны деревом, на полу плашками выложен узор, имитирующий годовые кольца. А вместо алтаря высился огромный пень, всё ещё цеплявшийся за почву окаменевшими от времени и консервирующих заклинаний корнями. Высокий свод поддерживали три ряда колонн – древесные стволы, тоже магией защищенные от гнили и плесени. Они даже ещё пахли деревом, а на некоторых сохранились обрубки сучьев. Что касается потолка, то, насколько девушка помнила с детства, там был разноцветными плашками выложен мозаичный узор в виде густой листвы. Несколько стеклышек, вставленных тут и там, позволяли лучам солнца проникать внутрь и создавали полнейшую иллюзию настоящего древесного свода.

Старая Видящая уже была на ногах. Она бродила вокруг алтаря с зажженными свечами, бормоча молитвы и время от времени бросая в пламя то одной, то другой из них щепотки порошка. Огоньки ненадолго меняли свой цвет и в зависимости от того, каким пользоваться порошком, а волшебница тихо улыбалась или досадливо хмурилась.

– Ты пришла, - промолвила она, не прерывая своего занятия и даже не глядя в сторону входа.
– Долго тебя пришлось ждать…

– У меня были и другие дела. Обязанности дочери Наместника…

– У Видящей нет родных. Запомни это! Надевая синее, мы отрекаемся от своего прошлого. Ты помнишь слова клятвы?

Дехтирель прикусила губу. Эта клятва…

– Да.

– Вот и отлично. Ты готова?

– К чему? – если старуха заставит подойти к алтарю и произнести слова клятвы, это будет началом конца.

– К работе, конечно же! Или ты думаешь, что удел Видящей – исключительно молитвы? На нас лежит громадная ответственность за весь Остров, за всех эльфов, альфаров, животных и птиц, и даже всякую нечисть вроде дриад. Я уж молчу про деревья, - волшебница погладила пень-алтарь. – Они все – под нашей защитой и покровительством. Мы обязаны заботиться о них, как о своих детях, ибо собственных детей нам иметь не дано.

– Я понимаю…

– Ничего ты не понимаешь, глупая девчонка! Иначе не смотрела бы на меня так… Пошли!

На ближайшей скамье лежали ровным рядком амулеты – ожерелье с сапфирами, пара серёг, широкие браслеты, скромный на вид, но накачанный магией под завязку кулончик на цепочке, несколько перстней. Дехтирель с завистью смотрела на то, как облачается её соперница. Она прекрасно знала, что такое эти камни-накопители. Одни были хранилищами магической энергии, которую можно было пустить на изготовление мощного заклинания, другие сами по себе были концентрированными заклятьями. Достаточно было произнести кодовое слово, сдавить нужный камень пальцами – или разбить, когда как! – и высвободятся мощные чары. Несколько перстеньков, сережки и пара кулонов было и у нее, но по сравнению с арсеналом старой волшебницы это всего лишь капли в море. Тем более, что большая часть изначально принадлежала отнюдь не ей и надо как следует постараться, чтобы заставить их работать, настроив на себя. Правда, у нее тоже кое-что было припрятано в вещах, но чем дольше об этом никто не будет знать, тем лучше.

Надев почти все украшения, Хозяйка кивнула помощнице и вышли из часовни, направившись в чащу леса. Она шагала, не выбирая дороги, проигнорировав тропы, и вынуждала девушку следовать за нею.

– Куда мы идем? – поинтересовалась Дехтирель, посохом отводя в сторону ветки кустарника, сквозь которые её напарница прошла, как тень.

– Увидишь, - коротко ответила Хозяйка. – Кстати, на твоем месте я бы оставила эту палку. Она нам не помощница.

– Да, но откуда мы знаем, что…

– Знаю я, - весомо перебила старшая волшебница молодую. – Этого достаточно.

Девушка прикусила губу, с каждой минутой чувствуя все большую досаду и злость. В Обители она отвыкла ходить по лесной чаще, и сейчас ей приходилось приспосабливаться на ходу.

Наконец, Хозяйка вышла на небольшую полянку и огляделась по сторонам с довольным видом.

– Ну, как тебе это место, младшая сестра?

Девушка посмотрела туда-сюда:

– Хорошее место.

– Правда? – старшая волшебница как-то странно прищурилась, но ничего не сказала. – Тогда давай приступим!

– К чему? – опешила Дехтирель.

– К призыву весны. В этом году она что-то задержалась, и если мы не проведем обряда, празднование новогодия пройдет по колено в снегу и талой воде.

Ну, положим, снега вокруг намного меньше, а талая вода только в реках и ручьях, которые начали вскрываться ото льда и разливаются сейчас в низинах. На пригретых солнцем проталинах безо всякой обрядовой магии уже начали проклевываться первоцветы, на деревьях распускались почки, птиц с каждым днем становится всё больше и больше, а теплое солнышко радует глаз и сердце. Но весенняя магия обязательно нужна – ведь до начала праздника оставалось не так уж много времени, а надо было успеть и дороги подсушить, и убрать лишний снег, и пробудить к жизни траву и бабочек, и заставить раскрыться листву, чтобы всё вокруг зазеленело.

– Иди сюда. Оставь посох!

Дехтирель, прикусив с досады губу, с силой воткнула его в жирную влажную землю и, поколебавшись, подошла к Хозяйке. Та протянула девушке руки, крепко сжала ее пальцы, вдавив в кожу граненые края перстней и, запрокинув голову к небу, запела негромким голосом:

Разливается небес синева,

Всё сильней звенит на солнце капель.

Пробуждается природа от сна

После долгих безрадостных дней.

– Ты почему не поешь? – внезапно поинтересовалась она. – Не знаешь слова гимна?

– Знаю, но…

– Тогда пой. Второй куплет я должна услышать от тебя!

Дехтирель бросила на Хозяйку сердитый взгляд, но делать было нечего, и девушка принялась старательно выводить, пытаясь вложить в песню как можно больше души. «Я же волшебница! У меня всё должно получиться!»

Новый день придет и первым лучом

Как мечом, разрубит снега войска.

Озарит всю землю, словно свечой

И, как снег, растает наша тоска.

Пока она пела, Хозяйка не спускала с девушки строгих глаз, и под этим взглядом Дехтирель смущалась и путалась. Голос её звучал неуверенно и тихо, а под конец смолк совсем.