Печать Пожирателя 3
Шрифт:
Я дёрнул на себя нить, связывающую нас, и обхватил Бунгаму, почувствовав её влажную и холодную кожу.
Руки обожгло огнём, шею опутал длинный язык родового существа и сдавил так, что перед глазами заплясали звёзды — но я не сдался!
Вредная сволочь с прошлого раза так и не поняла, что полный контакт мне только на руку…
Собрав все силы, рванул на себя столько жабьей магии, сколько смог — и ударил в ответ. Грубо, сильно — словно кувалдой!
«Нет! Нет! Там столько всего, Марк! Пусти, и мы будем сильны, как никогда! Мы будем править! Пусти!»
Я ощутил магию. Много магии — той самой, которой дышал, находясь в Урочище. Она была прямо подо мной. Так близко, стоило только руку протянуть… Она звала меня, манила…
Почему я должен сопротивляться? Почему бы не взять всё то, что я могу использовать? Почему бы не поработить этих никчёмных колдунишек, и…
Нет, нет! Не сейчас! Не так! У меня не хватит сил обуздать всё это… Я не могу… Воевать… Против всего… Мира…
— Заткнись… Нахрен… — повторил я хрипло — и ударил по жабе ещё раз.
Хлопок, воздух заполняет лёгкие…
А затем всё вокруг померкло и я провалился в темноту.
Глава 23
Допрыгались
27 марта 2031 года. «Арканум».
Мы со Львовым сидели в полукруглом «преддверии» ректората — у разных стен, под присмотром аж четырёх Практиков, сверлящих нас недовольными взглядами.
Сергей старался казаться невозмутимым — но было видно, что он нервничал — то и дело тарабанил пальцами по резному подлокотнику кресла, облизывал пересохшие губы, а его взгляд то и дело метался между дверью ректората и мной.
Мелированный ублюдок… Если бы не его идиотская спесь, ничего бы этого не произошло!
«А я говорила, чтобы он убрал свою кошку!»– подала голос Бунгама.
«Ты вообще заткнись!» — ментально рявкнул я, — «Дура набитая… Из-за тебя нам такие проблемы грозят, что… Лучше бы я оставил тебя банку!»
Жаба, безвылазно торчащая в своём Убежище после событий на факультативе, мгновенно притихла.
«На кой хрен тебе вообще потребовалось рваться в академию?!»
Этот вопрос я задавал родовому существу уже не в первый раз — и, в общем-то, знал ответ. Но злость и неизвестность жгли меня изнутри. Я не хотел мучаться мыслями о том, что мне грозит, так что просто коротал время за разговором с жабой.
«Я уже объясняла… Я не могла сдержаться! Услышала зов — сильный! Там… там внизу была часть моего дома! Огромная! И Тот, кто там жил, велел мне прийти!»
«Тот, кто там жил…» — проворчал я — «Кто это был?»
«Не знаю… Кто-то очень сильный»
«Дерьмо…»
На самом деле случившееся окончательно прояснило для меня некоторые догадки, которые давно бродили в голове.
Испытание, которое мы проходили во время поступления, проходило в Урочище. Теперь это было ясно, как день. И судя по всему, «вход» в это Урочище находился где-то под актовым залом «Арканума».
Я понятия не имел, как аномальная зона образовалась посреди Москвы, почему её не уничтожили, и почему используют вот таким вот странным образом. Но факты говорили сами за себя.
А то, что моя жаба сошла с ума и решила захапать себе кусочек Урочища… Ну, она сама сказала — её кто-то «пригласил».
Уж не тот ли Сфинкс, с которым мне довелось поиграть в загадки?
Может быть, может быть…
Правда, сейчас эта загадка волновала меня меньше всего. Куда сильнее беспокоили последствия…
Сразу после того, как я загнал Бунгаму обратно в кольцо и отрубился, преподаватели смогли обуздать последствия её сумасшедшей магии. Конечно, на это потребовалось время — но за пару суток академию привели в порядок и выкорчевали всех болотных тварей, попрятавшихся по закоулкам «Арканума».
Для этого пришлось отменить все занятия на два дня.
Меня же сначала утащили в лазарет, а затем и вовсе увезли в госпиталь Склифосовского — восстанавливать после магического истощения.
Но это было не самым страшным.
Как только я пришёл в себя, то обнаружил у дверей палаты серьёзную охрану из двух Магистров. Мужчина и женщина в невыразительных кителях сообщили, что у их «ведомства» есть несколько вопросов — и следующие три дня оказались одним большим допросом.
А всё потому, что влиятельный господин Львов (старший, разумеется), спустил с цепей всё собак, какие у него только были.
Ещё бы! Бунгама без труда оторвала лапу младшей итерации их родового существа, и как я понял, оно не просто всё ещё не поправилось — более того, старшая итерация из-за этого потеряла часть сил! Не слишком большую, полагаю, но этого оказалось достаточно, чтобы Львов взбесился.
Адвокаты, знакомые прокуроры, представители министерства внутренних дел, и ещё невесть кто один за другим приходили ко мне в палату и устраивали допросы касаемо случившегося происшествия.
И все, как один, пытались подвести меня к «нападению» на Сергея.
Казалось бы — смех да и только! Вот только смеяться мне совсем не хотелось. А потому я расчехлил свой счёт, нанял топового адвоката (одного из немногих, кто не побоялся выйти против Львова), и с первого же дня отвечал на все вопросы только в его присутствии.
Это слегка сбило темп нападок, однако полностью решить проблему не получилось — всё таки, академию расхреначила именно моя жаба… Что подтвердил преподавательский состав. Спасибо Аристарху — он рассказал, как всё было, и согласно правилам академии и договоров, подписанных на факультативе, с меня снималась часть ответственности за возможные происшествия.
Внезапно, после этого внимание властей, подгоняемых Львовым, переключилось и на его отпрыска.
Думаю, в тот момент Львов-старший понял, что его сынок в очередной раз о чём-то умолчал, и он попытался свернуть дело — но было уже слишком поздно.
Представители Императорского Зверинца несколько раз вызывали нас с Сергеем на парные допросы, а когда поняли, что ничего внятного не добиться — постановили провести парную ментальную проверку…
И вот тут я слегка напрягся.
Избежать этой проверки не представлялось возможным — а у меня в голове хранилось сто-о-о-олько секретов, что всплыви даже один из них…