Чтение онлайн

— А, вот и он! — широко улыбнулся директор Кощеев, тряхнув своими длинными седыми волосами.

На его крючковатом носу, как обычно, поблёскивали старинные очки, и на секунду я отвлёкся на них. В очередной раз подумал, что зрение у Кощеева отличное, скорее всего эти очки — какой-то старинный артефакт.

— Здравствуйте, — я поздоровался со всеми разом.

— Здравствуй, Марк, — усмехнулся Чехов, — А мы тут как раз твою персону обсуждаем.

— Догадаться было несложно.

Змеев тихо фыркнул, Тугарина же наоборот, слегка нахмурилась.

— Апостолов, как ты помнишь, в конце прошлого учебного года мы отстранили тебя от игр до… Новых распоряжений, — начал Кощеев, катая меж пальцев изысканную ручку, — Прошло достаточно времени, обстоятельства изменились, и мы решили, что тебе пора вернуться в команду.

Вот оно как… Только вот мне чаробол уже никуда не упёрся — кубок я получил, Эфир выкачал — и даже успел его использовать. А дальнейшие планы и задумки уже не позволяют мне тратить время на пустые игры.

— Благодарю, директор, — улыбнулся я, — Но вынужден отказаться.

В ректорате повисло напряжённое молчание.

И больше всех, казалось, был ошарашен Чехов.

— В смысле «отказаться», Апостолов?! — прорычал он, когда, наконец, пришёл в себя, — В смысле?! Ты что, охренел?! Через две недели начнутся игры всероссийского первенства! Ты хоть знаешь, каких трудов мне стоило…

— Тише, Вениамин, — Змеев положил руку на плечо моему тренеру, и тот мигом замолчал, лишь скрипнув Зубами, — Апостолов, господин Чехов хочет сказать, что выиграв первенство академии, команда нашего факультета получила возможность выступить на всероссийском первенстве по чароболу среди высших учебных заведений. И несмотря на то, что ты не участвовал в финальной игре сезона…

Ага, как же!

— … Господин Чехов, я, капитан Зверев и остальная команда считает, что ты, как ценный игрок, должен участвовать в играх всероссийского первенства.

— Я считаю точно также, — произнёс Кощеев, — Наказание было… Пройдено, скажем так. К тому же ректора принял во внимание многие другие вещи относительно тебя, Апостолов.

— Вот как? И какие же?

— Ну… При всём твоём умении создавать проблемы на ровном месте, нарушать правила и доставлять нам головную боль, — Кощеев усмехнулся, — Нельзя отрицать того, что именно ты и твоя медийная кампания привлекла к чемпионату академии массу внимания. Что, в конечном итоге, сыграло нам на руку.

— Что ж, рад, что смог помочь.

— Дело не только в этом, — Кощеев снова покрутил ручку меж пальцев, — Учитывая все события, которые случились во время вашей летней практики… Думаю, Апостолов, ты понимаешь, что ты и другие студенты, отразившие нападение на Тобольскую Заставу, теперь знаменитости? Ненадолго, разумеется — но не воспользоваться моментом было бы глупо, не находишь?

— Хотите поднять престиж академии за наш счёт?

— Ну зачем же так грубо? — плотоядно улыбнулась Тугарина, которая до сего момента просто сверлила меня взглядом, — Это пойдёт на пользу всем — и тебе в том числе, Апостолов. Мы получили уведомления из Инквизиции и министерства обороны на твой счёт — они весьма ценят твои действия во время прорыва, так что…

— Так что мы убьём двух зайцев одним выстрелом, — закончил Кощеев, — Ты вернёшься в команду и получишь свою долю славы, представив «Арканум» на всероссийском первенстве. А мы…

— А вы сможете говорить на встречах с меценатами, каких доблестных магов воспитываете, и получите дополнительное финансирование, — закончил за него я.

Преподаватели переглянулись.

— Язык у тебя, Апостолов, такой же острый как ум, — польстил мне Кощеев, — Но это даже к лучшему — люди любят таких персонажей, так что во время всероссийского первенства тебе стоит дать парочку интервью, и…

— Простите, господин директор, — перебил я его, — Но я по-прежнему говорю «нет». У меня выдался непростой год, и накопилось столько дел, что на три месяца их отложить я просто не могу. Просто для того, чтобы стать вашим выставочным экспонатом.

Я чувствовал, как Чехов и Зверев за моей спиной закипают. Они искренне не понимали, почему я себя так веду.

— Ты забываешься, Апостолов, — сверкнула глазами Тугарина, — Мы делаем тебе одолжение! И если ты откажешься…

— Откажусь что? — перебил я её, — Исполнять наказание, которое вы же сами мне и назначили?

В помещении вновь повисло молчание.

— Я так полагаю, просто вернуться в команду для тебя недостаточно хорошее предложение? — спокойно заметил Кощеев, который правильно расценил мою принципиальность.

— Верно, — кивнул я, — Недостаточно. А вот если вы снимете ещё одно из моих наказаний и вернёте мне доступ в Архивы… Я подумаю.

— Я тебя был готов придушить, Апостолов! — прошипел Чехов, когда мы вышли из ректората с ним и Зверем, — Торговаться вздумал?!

— Вениамин, при всём уважении — ты не знаешь, какие тут у нас с ректоратом отношения. И мне осточертели незаслуженные наказания, а потом вот такие фортели! То делают из меня козла отпущения — то смотрите-ка, медийная персона им понадобилась! А так… Хотя бы вернули то, что забрали год назад.

— Я вообще удивлён, как ты закончил первый курс без допуска к Архивам, — пробурчал Зверь, — Но сейчас и сам был готов выписать тебе леща.

— Не надо, пожалуй, — рассмеялся я, косясь на здоровенные кулачищи Серого, — Прибьёшь ещё ненароком.

— Да просто… Я всё понимаю, Марк — тебя выперли из команды незаслуженно, но… У меня этот год — последний в «Аркануме», и тут выпал такой шанс показать себя на всероссийском первенстве! Я даже и не думал, что такое возможно! Но тут появился ты, развил команду, все эти рекламные акции, тренера нашёл… Да, финал мы взяли без тебя…

Ну да, ну да…

— … Но твоя заслуга в этом огромная! И ты нам сейчас нужен.

— Могу сказать то же самое, — протянул Чехов, — Не думал, что мне понравится тренировать студенческую команду, но… Ты вытащил меня из ямы, Апостолов. И я благодарен тебе за это. Сейчас для нас всех открылась прекрасная возможность — для каждого своя! Даже если ты не собираешься связывать жизнь с чароболом — всё равно, всероссийское первенство станет для тебя дополнительной возможностью торгануть лицом, Кощеев прав. Как и мне, собственно.

Я поморщился от такой формулировки, и спросил:

— Надеешься вернуться в больную игру?

— В большую-небольшую, — Вениамин сделал неопределённый жест, — Но месяц назад мне уже пришло предложение от мелкого провинциального клуба в Ханты-Мансийске, стать их тренером. А проявим себя на чемпионате — может появится что и получше. Что так смотрите? Не всю оставшуюся жизнь же мне тренировать ваш факультет! Мы вообще только на год заключали контракт!

— Да всё нормально, — улыбнулся я, — Ты почти во всём прав.