Чтение онлайн

— Всего двое защитников? — прогудел Самсон.

— Проходов из скал в начале игры всего три, в обе стороны. Так что просто ломайте соперников, когда они выскочат, и не переживайте. Главное, по своим не долбаните.

В этот момент на огромном табло над трибунами появились эмблемы команд, и раздался приглушённый голос комментатора, призывающего нас на поле.

— Всё, время вышло, — вздохнул Чехов, — Удачи, ребята. Покажите, на что способны!

Я с трудом перехватил пас Арса, и метнулся в сторону, уходя из под «Каменного кулака» одного из екатеринбуржцев. Заклинание пронеслось мимо и снесло часть скалистого лабиринта за моей спиной.

Добланые ущелья!

Жахнув в ответ тенями, опутавшими соперника, я выскочил из прохода и оказался на широком участке. Слева появился силуэт — Аня! — и мы вместе рванули к следующему проходу, откуда нам навстречу выпрыгнули ещё двое екатеринбуржцев.

ХЛОП! ХЛОП!

Два «Воздушных кулака» Арса, прыгающего по скалам над нами, врезались в парней и проломили их щиты.

— ДАВАЙ! — заорал я и Аня ударила по соперникам звуковой волной.

Удар получился мощным — парни отлетели на несколько метров и впечатались в скалистый коридор.

— ЗАПАДНЫЙ ПРОХОД! — заорал кто-то из соседнего ущелья, но мы уже неслись вперёд, перепрыгнув через поверженных противников.

Поворот, другой, третий — и мы выскочили в «Водоворот силы», оставив скалистый участок за спиной.

Тело сразу пронзили тысячи энергоигл, и я мгновенно вобрал в себя магию, восполняя потраченный резерв.

Чуть правее, на самой границе «Снежной пустоши» нас ждали четверо защитников. Увидев, откуда мы выскочили, они метнулись наперерез.

— Ну держитесь, — процедил я, выплёскивая из себя шесть заклинаний света — и сразу, вобрав в себя новой магии, ещё шесть!

Это была моя разработка, которую я собирался использовать для нашей с Салтыковым МР-реальности. Ну, не полноценная разработка, а так, заготовка… Но сработала она как надо!

Эх, жалко, что это «одноразка», и для следующего применения надо долго плести заготовку…

Пройдя через меня и моих друзей, заклинания приняли форму наших иллюзорных отражений. Бестелесных — но на вид вполне реальных, так сразу и не поймёшь, где обманка.

А случайные паттерны поведения, которые я в них заложил, позволили иллюзиям не просто бежать рядом с нами — но и двигаться, самостоятельно выбирая маршрут!

Короче, защитники охренели, не зная за кем бросаться. Как и выскочившие из ущелья позади нас ещё трое соперников.

Пока они щёлкали клювом, и атаковали иллюзии, мы снесли одного из них нашими атакующими заклинаниями (иллюзии, кстати, их повторяли, что вносило ещё большую сумятицу на поле), и прорвались к зоне с бураном.

Комплексное ледяное заклинание сразу же впилось в наши щиты и энергетику, заставляя замедлиться — но это не остановило нашу атаку. Вытягивая энергию холода из набросившихся на меня заклинаний, я ничуть не замедлил хода — а вот Арс и Аня остались позади, сдерживая рвущихся за мной защитников.

Ещё немного… Ещё чуть-чуть!

Выскочив из «Снежной пустоши», я оказался на узкой полоске «обычного» поля, метрах в двадцати от ворот — и влил в тело физической силы, ускоряясь до пределов возможного.

Раз-два-дри…

Приблизившись к штрафной зоне, я влили в мяч магии земли, утяжеляя его до веса в сотню кило — и швырнул. Не в ворота — прямо во вратаря. А вдогонку, опустошив Искру под ноль, добавил ещё и воздушной магии, задавая тяжеленному теперь снаряду такую скорость, которая могла бы пробить стену здания насквозь.

Ох, когда-нибудь спалят меня с постоянно восполняемым на матчах резервом… Хорошо, что тут есть хотя бы «Водоворот силы»…

Убить воротчика я не боялся — не первая уже атака. Знал, что здоровяк, перекрывающий изрядную часть ворот, мастерски владеет магией земли, и обрастает бронёй будь здоров.

Вот только от массы мяча, умноженной на ускорение от воздушного заклинания, его броня помочь не могла.

Вратарь покрылся каменистым доспехом, выставил руки, схватив снаряд…

И влетел с ним в сетку ворот, порвав её напрочь!

Да! Магофизика, детка!

— СЧЁТ: ПЯТЬДЕСЯТ-ТРИДЦАТЬ В ПОЛЬЗУ АКАДЕМИИ «АРКАНУМ» — грохотнул голос комментатора под рёв апплодисментов с трибун.

Подобной игры, честно признаться, я не припомню — ни из этой жизни, ни из прошлой. Хотя там удалось повидать немало странного спорта.

И всё дело было в арене — долбаной арене, над которой маги-конструкторы потрудились на славу.

Но даже я был вынужден признать, что это было произведение магического искусства — постоянно меняющееся, с прорвой дармовой магии (не только для меня, но и для всех остальных, что накладывало на игру определённый отпечаток — она больше напоминала сражение, а не состязание) и непредсказуемыми аномалиями.

В середине игры одного из Алексов у нас тяпнул скалистый Гребень — и парень превратился в статую, которую целителям пришлось вытаскивать из лабиринта прямо во время игры. На его место встал длинноволосый Антон, который, как оказалось, неплохо обращается с тенями, и потому подстраивал в защите всякие неприятные подляны екатеринбуржцам.

Аня с помощью своих звуковых волн и слепков энергетики товарищей по команде умудрялась координировать наши действия даже в скалистом лабиринте — и за счёт этого мы часто опережали соперников на шаг.

Именно благодаря ей мы скорректировали стратегию. После того, как счёт стал шестьдесят-шестьдесят, я решил использовать особенности арены против соперников, и придумал тактику «Маятник».

Теперь мы всемером (Вещий ушёл с защиты) постоянно перемещались в ущельях, заставляя соперников следовать за нами. Перемещались по двойкам, пока Аня, скачущая по скалам, координировала нас — поджидали пару-другую игроков, оглушали их — и неслись в атаку почти полным составом.

Как итог — мы вымотали екатеринбургцев, и забросили ещё три мяча, вплотную приблизившись к победе.

Самсон, оставшийся на защите один, за счёт «Водоворота силы» имел почти неограниченный запас магии — и долбил простым и грубым колдовством всех, кто появлялся на нашей стороне поля — и редко когда подпускали кого-то к воротам Зверя. В какой-то момент он вообще расколов скалу и завалив её осколками один из проходов — чем изрядно облегчил себе задачу.

Екатеринбуржцы решили перенять эту тактику — но слишком поздно, когда нам оставалось забросить всего один мяч.

Но самым главным открытием лично для меня стал Арс.