Чтение онлайн

Снежный барс, чей перстень граф снял минуту назад. А это… Это что-то другое.

Что-то неучтённое, а учитывая защиту, которую только что накрутил Юсупов — кажется, я сорвал джек-пот!

Само по себе Убежище родового существа доступно только тем, с кем связана его кровь. Это отсекает любой вид магической слежки — жёстко и надёжно. Однако я находился в астральной проекции — магии другого порядка, другого вида — и потому перенёсся вслед за Юсуповым, будучи привязанным к нему двумя частями эфирного заклинания.

Впрочем, мне бы хватило и одной.

Я с интересом разглядывал огромное пространство без стен и потолка. Над головой — чернильная тьма непроглядного космоса. Под ногами — пол из чёрного стекла, в котором отражались несуществующие звёзды.

Юсупов стоял посреди этой бесконечности, расправив плечи. Я чувствовал, что он расслабился. Я читал его эмоции.

Он думал, что здесь его никто не услышит…

И какие-же секреты ты тут хранишь, двуличная сволочь?

Юсупов постоял неподвижно ещё немного. Затем вытянул руку с моей перчаткой — и под ней тут же сформировалась небольшая закрытая коробка чёрного дерева. Граф опустил в неё перчатку, крышка захлопнулась, и я едва успел запомнить запирающий символ.

Так… Через него можно будет попробовать взломать общую систему «хранения», которая тут у Юсупова устроена. Никогда не поверю, что здесь не хранится изрядно трофеев!

Дурацкий каламбур, но то, что перчатка спрятана тут, было мне даже на руку.

Эфирное заклинание уже собрано. А астральную проекцию можно активировать любым из трёх управляющих узлов, в трёх частях заклинания — зеркало, сам Юсупов, и перчатка.

Так что ХА! — выкуси три раза, урод! — ты сам дал мне доступ в своё тайное убежище!

По идее, появившись рядом с перчаткой, я просто расхреначу хранящее её заклинание. И её освобожу, и сам окажусь в тайнике.

Вот только вопрос — смогу ли я провернуть подобное разок, или парочку?..

Надо будет хорошенько над этим подумать.

Тишина в Убежище стояла недолго.

Юсупов медленно оглядел безграничную пустоту вокруг. Затем вытянул руку — и воздух перед ним заколебался, как горячее марево.

Сначала в воздухе появилось одна фигура. Потом вторая. Третья.

Всего их было Шестеро.

Шесть магических проекций зависли перед графом, облачённые в тенистые одеяния, с масками карикатурных демонов на лицах — острые черты, звериные оскалы, глазницы, полные тьмы.

Юсупов стоял спокойно, расслабленно.

Первой заговорила крайняя правая проекция. Её голос был женским — старым, но глубоким с мягким индийским акцентом:

— Как обстоят дела в Империи, Анэтик? Мы слышали… тревожные вести.

— Всё под контролем, — ответил Юсупов. Его звучал мягко, но в нём проскользнула холодная уверенность, — Проблемы локальны. Никаких серьёзных утечек.

— Интересно. А что ты скажешь о том, что над перевалами Гиндукуша, кружат стаи «Соколов»? Торговые маршруты, по которым мы получаем человечину, не могут простаивать долго, Восходящий. Ты это прекрасно знаешь.

— Знаю. Иногда приходится жертвовать мелочью, чтобы отвести глаза от серьёзного.

— Ты не поставил нас в известность.

— Не думаете же вы, что такие мелочи способны сорвать мои поставки навсегда? Также, как и я не думал, что нужно утрясать все эти мелочи каждый раз лично. Я тут слегка занят — а потому на бесконечный трёп времени остаётся маловато.

Две проекции переглянулись, и мне почудилось, что я услышал под масками смешки.

Двое других, напротив, аж затряслись от гнева.

— Не забывайся, Анэтик! Ты — всего лишь Восходящий!

— Который достиг большего, чем ты, Знающий! — едва ли не выплюнул Юсупов, — Когда ты в последний раз покидал свой дворец? Когда охотился? Что будешь делать, если я, Сибилла и Ориаль перестанут поставлять тебе свежее мясо? Сколько ты протянешь? Пять лет? Десять?

— Ты смеешь мне угрожать?!

— Замолчи, Юсир! — велел первый голос, — Анэтик прав — мы здесь собрались не за тем.

— Вот именно.

— Ты гарантируешь, что долгой задержки поставок не будет?

— Гарантирую.

— В таком случае, мы не видим причин менять договорённости. Возьми…

Воздух между проекцией и Юсуповым треснул, будто стекло — и сквозь него просочился серый свет. Он превратился в нить, которая обвила шею Юсупова, исчезла внутри, и граф едва заметно прикрыл глаза.

Проклятье, а я и не успел понять, что это было… Но наверняка что-то важное. Что-то, что его действительно волнует.

Информация? Магия?

Дерьмо космочервей!

— Помните, Восходящий… — прошелестел голос, — Даже самые прочные цепи когда-нибудь рвутся.

Проекции начали меркнуть. Сначала одна, потом другая. Последний демон задержал взгляд на Юсупове…

…И они исчезли.

В тот же миг где-то глубоко во мне, пробежала волна холода. Я почувствовал сигнал — время истекает. Астральное тело не рассчитано на долгое использование, и начинает «рваться»

Надо было уходить.

Я посмотрел на Юсупова — и его лицо вдруг дернулось. Не выражение, а сама плоть — будто под кожей завозились черви!

Он вскрикнул, не громко, но коротко и резко — и упал на колени.

Тело выгнуло дугой. Мышцы будто тянулись наружу, переплетались, меняли рисунок. Суставы щёлкали, кости трещали, как лёд под ногами.

Кожа на лице начала расползаться, «обгорать», как бумага в огне, обнажая что-то более древнее, чем просто плоть… И всё это — без единого звука боли. Только глаза… эти глаза! Они горели. Не светом — внутренним пламенем, тусклым, но живым.

Словно угли в пепле…

Из-под разваливающегося облика Юсупова выползло нечто другое. Нечто, что было спрятано глубоко внутри, под слоями маскировки, заклинаний и лжи…

Он упал на колени и корчился. Медленно, мучительно, словно тысячи игл протыкали каждый орган внутри него.

Я не мог отвести взгляда от этой метаморфозы — и ждал, стараясь удержаться в астральном теле, чтобы увидеть, что вообще происходит?

Наконец, Юсупов перестал биться на полу. Он поднялся с колен и выпрямился — совершенно другим человеком. Граф выглядел так, словно его только что вытащили из могилы, где он пролежал целое столетие.

Лицо — смесь усталости и безумия, борода с проседью, длинные, запутанные чёрные с проседью волосы. Одежда — потёртый полуразложившийся кафтан, в котором, несмотря на вид, чувствовалась власть, почти церемониальная значимость.