Чтение онлайн

– Пошла и спросила. Ты же знаешь, что я люблю правду. Сама не вру. Ну, больше не вру. И другим не позволяю, - она нервно засмеялась. – Представляешь, так и спросила: «Оливер, ты, что, спишь с Жалкин Томсон». Он аж подавился. А потом рассказал, что в прямом смысле снял тебя с обрыва.

– Ты же извинилась перед ним?

– Конечно, Яна оплошала – Яна извинилась, - она смешно продемонстрировала разговор с сомой собой.

– Он что-нибудь ещё рассказывал?

– Да, сказал, что ты была в шоковом состоянии. Он отвёз тебя в свою больницу, а уже оттуда тебя…

– Отправили в сумасшедший дом, - закончила я за неё.

– Мне жаль, - Яна сжала мою руку.

– Ты-то здесь причём? – я сжала её руку в ответ. – Не ты же меня довела до этой черты.

– Но как ты вообще решилась на такой шаг?

– Я не знаю, - честно призналась, - думала, что никому не нужна в этом мире. Это и сейчас - правда.

– А родители?

– Им всё равно. Они оплатили лечение и на этом всё.

– Но сейчас это не правда, - уверенно заявила Яна.

– Ты о чём?

– Ты нужна мне, - улыбнулась она. – И еще нужна Нику. Только вот не знаю, зачем.

Я закатила глаза.

– Он тебе что-то говорил?

– Нет, - я отрицательно покачала головой, - только заставил выпить что-то от похмелья.

– Ну, надо же, какая забота, - засмеялась Яна.

– Сейчас он пугает меня намного больше, чем раньше.

– Раньше ты знала, что от него ожидать? А сейчас не понимаешь?

– Да, два года я точно знала, что он ненавидит меня, что при любой возможности сделает ещё больнее.

– Сейчас не похоже, что Ник хочет сделать тебе больно.

– Я в этом не уверенна. Мне кажется, он задумал что-то похлеще.

Лицо Яны неожиданно просветлело. Она радостно хлопнула в ладоши.

– В любом случае, сегодня Оливер устраивает вечеринку!

Моё лицо стало ещё кислее. Вечеринка? Я сейчас не в состоянии просто ходить и говорить, а уж идти на вечеринку и подавно. Было такое ощущение, что в голове засел дятел. И он методично выдалбливал участок моего мозга в поисках съедобной живности. Зря он это делал. Тараканы в моей голове давно сбежали, как крысы с тонущего корабля.

– Класс, - энтузиазма в моём голосе было столько же, сколько холодных дней в нашем штате.

– Ну, точнее, не совсем вечеринка. Это будет супер-пупер приём в честь юбилея его компании. Соберётся вся элита города, его компаньоны, спонсоры и так далее.

Только не это. Все снобы города.

– Это значит, что одеваться нужно…

– Да, официально. Платье, причёска, макияж – всё должно быть по высшему разряду.

– Я не пойду.

У меня не было никакого желания появляться на вечере встречи нашей элиты. Все будут смотреть оценивающе, шептаться за спиной, фыркать, смотреть как на прокажённую. Ученики нашей школы – настоящее продолжение своих родителей, следовательно, не стоит ждать ничего хорошего. Совсем. Вообще.

– Твоя семья тоже приглашена.

– Чудесненько. Только я не пойду.

Яна надула губы.

– Ну, Жаки, ну, пожалуйста. Что я так буду делать без тебя?

– Там будут твои родители.

– Это не то.

– Но у меня даже нет платья. Про причёску и макияж я вообще молчу. К тому же, у меня очень болит голова…

– Таблетка аспирина, немного сна, и всё пройдет, - уверенно заявила Яна.

Я шумно вздохнула. Спорить с ней бесполезно.

– А платье найдем и причёску сделаем…

– Хорошо, я подумаю.

Я не хотела больше пользоваться добротой Яны. Я и так перешла все границы. В конце концов, я тоже могу себе позволить купить платье на этот вечер. Хотя, что бы я ни надела, всё равно буду белой вороной на этом празднике тщеславия. Да, я уважаю мистера Палмера, да и как иначе, после того, как он, в прямом смысле, вытащил меня из лап смерти. Но его гости даже в подмётки ему не годятся.

Я вышла из машины быстрее, чем Яна смогла сказать ещё что-то. И такая быстрота эхом отразилась в моём желудке.

Чёрт, как же фигово.

Родители встречали меня у двери. Неожиданно. Мама застыла на лестнице, оперевшись на перила, а отец стоял рядом, скрестив руки на груди. Они не выглядели взволнованно, ведь их дочь не ночевала дома. Мало ли, может с неё что-то случилось. Она ведь два года подвергалась унижениям, её избили, и она пыталась спрыгнуть со скалы. Но мои родители не били тревогу, обзванивая больницы, морги, моих друзей…. Ах, точно, у меня же их нет. Как и родителей, которые могут беспокоиться.

– Где ты была?

Отец был серьёзен, как никогда. Мускулы на его лице застыли. Мама даже не улыбалась. Очень странно.

Я промолчала. Выглядела я сейчас прямо скажем не очень. Такой наряд круто смотрится ночью в баре. Но среди бела дня больше была похожа на проститутку. Хотя и дорогую.

– Ты провела ночь с Николасом Свеном?

Мои брови взлетели вверх. Надо же.

– Почему ты молчишь?! – папа повысил тон.

– Если вы итак всё знаете, то для чего спрашиваете?

Вопрос на вопрос. Я знаю, что они мои родители. И ещё два года назад я бы, сгорая от стыда, просила прощение. Но после их равнодушного отношения ко всему, что со мной происходило, могла ли я относиться к ним с должным уважением?

Я помню ту заповедь: «Чти отца и мать свою». Но пока не могу придерживаться её. Возможно, позже, когда пройдут годы. Но точно не в данную секунду. Обида в душе скребла, будто бешеная кошка. Она не останавливалась ни на минуту. И к тому же, сегодня к ней присоединилась та птица, что засела в моей голове.

– Ты с ума сошла?

О, это мама. А как же «у нас всё хорошо»? Её голос сейчас напоминал неумелую игру на скрипке. Или это только я так слышала его.

– Да, мама, наконец-то ты это поняла! А месяц в сумасшедшем доме тебя не навёл на эту мысль? Или ты подписывала тот чек с закрытыми глазами?

– Как ты разговариваешь с матерью?!

Отец сжал кулаки, а я замерла. Он только что крикнул на меня?

– Это ты от своей новой подружки научилась?! Я слышал, что она та ещё грубиянка! Мы терпеливо наблюдали за происходящим эти недели, но всё выходит из-под контроля. Ты выходишь из-под контроля!

– Из-под какого контроля?! – взорвалась я. – Вы наплевали на меня два года назад! Бросили одну справляться со всем! Где ты был, папа, когда я плакала, грызла подушку, и звала тебя?! Где ты была мама, когда я пыталась убить себя?! И где Вы оба были, когда я лежала там, в палате, с распоротым животом, и тот полицейский говорил, что вы отказались писать заявление в полицию?! Вы не имеете право говорить что-то о Яне! Она помогает мне выбраться из этой трясины, в то время как вы наблюдаете!