Чтение онлайн

Иногда казалось, что какие-то из этих чувства даже не совсем мои и транслируются мне откуда-то со стороны. Хотя, это явно были игры моего разума, и не более...

Я почувствовала, как на плечи опускается одеяло, и поморщилась от необходимости поблагодарить Идена, а это был именно он, потому что его ауру я определяла безошибочно, за заботу.

Забота... Это то, что я вынуждена была терпеть. С чем я вынуждена была мириться, не имея другого выхода. Благо хоть санитарный отсек я теперь посещала без чьей-либо помощи, и в доме ориентировалась, уже не натыкаясь на углы или мебель.

Поначалу я использовала аудиальный передатчик, который искусственным голосом сообщал мне правильное направление к моей цели. Спустя несколько процедур в медцентре я уже видела более-менее узнаваемую картину окружающей меня обстановки, различала кое-какие детали и даже могла прочитать какие-то данные, если подносила их близко к глазам. Правда, глаза уставали очень быстро, поэтому я старалась беречь их, не перегружая лишней информацией. Зрение возвращалось. Медленными темпами, но прогресс был очевиден. Скоро моей беспомощности придет конец.

– Ты можешь простудиться, - прогрохотал голос Идена совсем близко от меня.

Мужчина сел сбоку, решив, видимо, что я буду не против его компании. Я пока не стала возражать и продолжила смотреть строго вперед.

– Вряд ли, - проговорила я, щуря глаза и пытаясь понять, выглядят ли раскинутые впереди вершины так же величественно и сказочно, как описывали мне когда-то миранцы.

– Еще пара недель и на Миран придет осень, - отозвался Иден задумчиво, даже не думая оставлять меня одну, - помнишь, я рассказывал тебе про то, как у нас красиво осенью?

– О чем еще говорить, если не о погоде, - хмыкнула я, кутаясь в одеяло ,- ведь других тем для разговора у нас, похоже, нет.

– Узнаю твою способность все иронизировать, - усмехнулся миранец, - это не изменилось.

– Думаю, только это и не изменилось, - произнесла я, - за восемнадцать то лет, - я задумалась, а потом все же повернулась в его сторону, - знаешь, я могу сразу предупредить тебя, что ты сейчас пытаешься обмануть нас обоих, - произнесла, стараясь сделать так, чтобы мой голос звучал спокойно и отстраненно.

– В чем же?
– спросил мужчина заинтересованно. За эти дни это был, наверное, самый долгий разговор, который между нами случился. Могу оправдать себя только тем, что мне банально стало скучно проводить это время в молчании. Я убеждала себя в том, что мне совершенно неинтересно, что миранцы мне скажут, поэтому я пресекала любые их разговоры, кроме тех, которые касались каких-то бытовых вопросов, которые без мужчин я решить просто не могла.

– Ты считаешь, что ты знаешь меня, Иден. Но я не та женщина, с которой ты и Дилан были знакомы много лет назад. С того момента в моей жизни случилось слишком многое, и это сделало меня абсолютно другим человеком, с которым, боюсь, ни ты, ни твои побратимы не смогут найти что-то общее, кроме той чертовой связи, которая зачем-то еще существует даже спустя столько лет.

– Я прекрасно это понимаю, - согласился миранец, - если бы хотя бы попыталась...

– Узнать тебя по новой? Сделать вид, что ничего не было?
– уточнила я, - задать тебе тот самый вопрос, который неоднократно задавала себе следующие несколько лет после нашего расставания? Что мне это даст?

– Правду. Неужели тебе неинтересно, что...

– Мне неинтересно, - помотала я головой.

– Ты всегда была из тех, кто считал, что для того, чтобы решить какую-то проблему между разумными, достаточно просто ее обсудить.

– Я до сих пор так считаю, - согласилась я, - просто обсуждать что-либо конкретно с вами я не вижу смысла. Меня не интересует, что было тогда. Это для меня осталось в прошлом. Как и ты, как и Дилан, как и весь ваш чертов Миран. Я не вспоминала о вас много лет, и не вспоминала еще столько же, если бы не досадная случайность, которая стоила мне катера, команды, моего зрения и моей свободы.

– Это самообман, Мария, - проговорил Иден, поднимаясь, - ты пытаешься убедить себя в этом, потому что боишься, что ты можешь ошибаться. Ты всегда считала и считаешь, что твое решение - единственное правильное, твои выводы - единственные верные. Капитан не имеет права на сомнения, да, Мари? Не имеет права на слабости? Не имеет права на эмоции? То, что делает капитан, не подлежит обсуждению, а просто пронимается всеми, как единственная истина. Только наша реальность не состоит только из темного и светлого, а то, что ты думаешь, знаешь или видишь, не всегда совпадает с тем, что в действительности происходит.

– В данный момент я почти ничего не вижу, - усмехнулась я горько, - и предпочту и не слышать ничего, кроме шума ветра. Надеюсь, мое желание вскоре исполнится.

– Почему ты хотя бы не попытаешься сделать хоть шаг в нашу сторону, - Иден явно злился. Мне стало неприятно от давления его ауры, и я закуталась в одеяло плотнее, чтобы хоть как-то отговориться от этих ощущений. Уходи, просто уходи и оставь меня в покое.

– Потому что я этого просто не хочу, - отозвалась я, - потому что для меня это теперь вряд ли что-то изменит.

– Очень жаль. А я считаю, что это изменит очень многое, - произнес мужчина. Звук его тяжелых шагов постепенно стих, а я перевела дух, осторожно вытирая пальцами мокрый след, расчерчивающий щеку.

Планета Миран, Сита

– Так не может продолжаться, - произнес Микел, следя за фигурами Марии и Идена, сидящими бок о бок на террасе

– Я знаю, - согласился Дилан, отрываясь от своего комма и всматриваясь в то, что увидел за окном его побратим - мы знали, что будет непросто, но не думали, что все, что мы пытаемся предпринять, словно разбивается о невидимую преграду, которой она себя окружила. Это...

– Больно, - закончил Микел. Дилан тяжело вздохнул и потер виски.

– Знаешь, общаясь с Марией, я понял для себя, что она... Она видит все только черным и белым. И никаких оттенков. Уверена в своей правоте, в своем взгляде на ситуацию и слушать никого не будет. Или внутренне боится узнать то, что не совпадает с ее убеждениями.

– И что ты предлагаешь?
– отозвался его собеседник.

Микел с облегчением вздохнул. В отличие от Идена, который из-за своей энергии и натуры, тяжелее принимал ученого в их тройке, с трудом мирясь с его присутствием, Дилан охотнее шел на контакт, слушал, слышал и даже будто подталкивал “темного” побратима смягчиться в сторону их нового гармонизатора.

– Мы ведь уже обсудили ситуацию, - продолжил Микел, - и знаем, что именно могло произойти тогда много лет назад на Флодане.

Дилан болезненно поморщился, но кивнул. Действительно, мужчины после довольно ожесточенных споров, во время которых Микел предпочитал занимать позицию “нейтральной” стороны, “буфера”, как охарактеризовал эту роль Тагер, а также с помощью пришедшим им на выручку однопланетникам из троек госпожи Бар, Киры Разиной и Ии Соль примерно сложили фактическую картину прошлого.