Чтение онлайн

Впрочем, скоро автор уходит от высокой теории и свои усилия сосредоточивает на практике человеческого воспитания. Больше всего его занимает вопрос: являются ли различия между людьми следствием природы или воспитания? Ответ однозначен: это следствие воспитания. Но какого бы совершенства ни достигло воспитание, не надо думать, что оно сделает гениальным, любого, кто способен его получить. С помощью воспитания можно вызвать соперничество между гражданами, приучить их к вниманию, раскрыть сердца для гуманизма, а ум – для истины, сделать из граждан если не гениальных, то добродетельных и понимающих людей. «Квинтилиан, Локк и я твердим: неравенство ума есть результат известной причины и эта причина – различия в воспитании» [57] .

Категорически не отрицает наличия у человека врожденных идей и Д. Дидро. Он полагает, что человек рождается со способностью приобретать знания с большей легкостью и удовольствием, чем все другое в жизни. С его точки зрения, душа – ничто без тела, и все идеи идут от тела к душе, а не наоборот. Поэтому их нельзя рассматривать как разнородные субстанции.

Собственный оригинальный взгляд на теорию врожденных идей был у Гердера. О них он говорил лишь как о «предрасположении к восприятию», соединению и развитию определенных ассоциаций и образов. Таким образом, врожденный характер имеют лишь задатки внутренних способностей, которые не самодостаточны.

Принципиально и обстоятельно теорию «врожденных идей» отстаивали Р. Декарт, Н. Мальбранш, Г. Лейбниц. Я.А. Коменский поддерживал ее безоговорочно. И для нас его свидетельства самые ценные: «Интеллект сам по себе ничего не понимает, и, лишь будучи приложен к вещам, он озаряется вещами и озаряет вещи… В нашем уме от природы заложены контуры всей вселенной и всей гармонии мира. Поэтому не очень удачно Аристотелево сравнение ума с чистой грифельной доской, хотя не лучше и ее сравнение с закрытой книгой у одного из новых писателей (Герберта). Тот заставляет понимать ум как чисто пассивную потенцию, этот – как уже законченный акт; но ум ни то ни другое, а нечто среднее между этими крайностями: он активная потенция, актуализируемая своей собственной силой, но под воздействием внешних объектов … Следовательно, нет необходимости что-либо привносить человеку извне, но необходимо развивать, выяснять то, что он имеет заложенным в себе самом, в зародыше, указывая значение всего существующего» [58] . Вспомним и Сенеку: «Врождены нам семена всех наук, а Бог, как учитель, выводит способности из таинственной глубины» (О благодати. IV. 6).

К.Д. Ушинский также не отрицал идеи врожденного ума. На вопрос о пределах воспитания он отвечает: «Придавая большое значение воспитанию в жизни человека, мы тем не менее ясно осознаем, что пределы воспитательной деятельности уже даны в условиях душевной и телесной природы человека и в условиях мира, среди которого человеку суждено жить» [59] . И далее: «Мы уверены, что воспитание, совершенствуясь, может далеко раздвинуть пределы человеческих сил: физических, умственных и нравственных» [60] .

К этому вопросу К.Д. Ушинский возвращается многократно, последовательно растолковывая свое понимание реализации врожденных идей.

Философия и педагогика ХХ в. совсем отказались от идеи врожденного ума, предпочитая твердо стоять на позициях возникновения знаний из чувственного опыта.

Вот как начинается книга «Новая дидактика» (М., 2001) одного из современных теоретиков педагогики В.К. Дьяченко: «Источник всех наших знаний в конечном итоге – опыт» (с. 7). Из этого постулата выводятся дальнейшие положения, выстраивается теория. Да нет же! Хоть коллективный, хоть индивидуальный, хоть свой, хоть чужой – все же не опыт источник наших знаний. Знания уже есть, с ними человек рождается. Опыт их только запускает, активизирует, актуализирует. Чем больше опыта, тем больше в сознании идей активизируется.

В дополнение к изложенным аргументам рассмотрим новые вопросы.

Первый. Может ли человек, не имеющий никакого опыта, но достигший половой зрелости, зачать ребенка? Да, к этому он призван природой. Опыта нет, он ничего пока не видел и не знает, жил в какой-нибудь непорочной Сермии. А умение каким-то образом возникло. Откуда же?

Второй. Под влиянием определенных факторов, приводящих к блокированию отдельных программ мозга, возникает потеря памяти (амнезия). Как объяснить то, что, несмотря на привычные условия жизни, действие одних и тех же раздражителей и имеющийся опыт, память не возвращается, знания не возобновляются? Значит, не опыт руководит нашим интеллектом?

Третий. У многих насекомых и некоторых видов животных потомство ничему не учится у родителей. Их ростом и развитием руководит инстинкт. Почему же мы утверждаем, что не инстинкты, а только опыт приводит к возникновению знания у человека? Инстинктов у нас более чем достаточно, они точно действуют и ведут нас по жизни. Там, где кончается инстинкт, начинается действие сознательно приобретенного знания. Знание – продолжение инстинкта. Опыт – помощник, но не источник.

Четвертый. Известно, что в истории постоянно повторяются одни и те же события. На вопрос, чему нас учит история, Б. Рассел отвечал: она учит нас тому, что ничему не учит. Люди ведут себя всегда одинаково. Почему же молчит накопленный многими поколениями опыт?

Пятый. Поговорим о слабоумии, которое называют наследственной болезнью. Мозг вялый, недееспособный. Предлагай ему любой опыт, в любых объемах – разве возникнут знания? Больные клетки не могут нормально функционировать, извлекать знания, примерно так же, как больная печень не может выделять желчь. Пища (как и опыт) здесь помогает мало.

Шестой. Скажите, откуда черпают свои сюжеты фантасты? В повседневной жизни они не могут наблюдать то, о чем пишут. Значит, они извлекают их из себя, удивляя нас их правдоподобностью.

Седьмой, последний. Известно, что компьютер по скорости и качеству выполнения конкретных действий может посрамить даже очень способного человека. Обыграла же машина в шахматы самого экс-чемпиона мира. В пределах заданной человеком области ЭВМ демонстрирует фантастические результаты. Посмотрите хотя бы на компьютерную графику, оформление кинофильмов, послушайте сочиненную машиной музыку. Все, что придумал и задал человек, – машина выполнит, но генерировать новую идею она не сможет никогда.

Если нет ясных представлений о механизмах обучения, о том, что и как происходит в мозгу обучающегося, невозможно правильно организовать практический процесс, сделать его подвластным нашей воле, добиться требуемой эффективности. Даже в XXI в. еще были представления, что часть знаний из головы учителя каким-то образом «переходит» в головы учеников. В.К. Дьяченко так и пишет: «… это уже нечто материальное, физическое, это звуко-знаковое взаимодействие, которое имеет строение и разные формы, посредством которых знания (мысли, идеи, теории, взгляды) из голов обучающих могут «перейти» в головы учащихся. Переход содержания образования от учителей с помощью устной или письменной речи к учащемуся представляет собой процесс обучения…» [61]

Пока ни одним из известных методов не удалось обнаружить «перехода» знаний из одной головы в другую. Это педагогическая метафора, но мысль интересная. «Переход» возможен, но только в каких-то еще непонятных нам условиях и с применением каких-то особых энергетических способов взаимодействия мозга, а не с помощью страдающего сильными потерями и искажениями звуко-знакового взаимодействия. Известно, что в секретных лабораториях проводятся опыты по «пересадке» знаний, но они пока не дали результатов. Гипотеза возникла не вчера: если знаниями «промодулировать» энергетические излучения мозга учителя и привести их в соприкосновение с энергетическим полем ученика, то при достаточной силе излучения поле индуктора (учителя) «пробьет» поле реципиента (ученика) и модифицирует его, т. е. «наполнит» знаниями. Мощное излучение индуктора принудительно перестраивает мозговые программы ученика и заставляет управляемое ими сознание входить в резонанс с волнами учителя, что и приводит к «пересадке» знаний. Гипотеза весьма заманчивая, и, может, кому-то посчастливится сделать удачный эксперимент.