Чтение онлайн

…Сущность сказанного сводится к следующему высказыванию Плутарха: «Какими дети рождаются, это ни от кого не зависит, но чтобы они путем правильного воспитания сделались хорошими – это в нашей власти». Да, в нашей власти, говорит он. Так садовник из любого живого корня выращивает дерево, применяя в необходимых случаях именно свое искусство посадки…» [91]

Ода двоечнику

Долгие годы считалось, что первая ступень, где проявляются таланты, – это предметные олимпиады для школьников. Но статистика показывает, что среди бывших победителей математических олимпиад нет ни одного доктора наук. Олимпиады оказались скорее тестом для выявления «интеллектуальных спортсменов», а не людей, способных двигать науку вперед. По-настоящему одаренный ребенок редко бывает отличником. Например, 30 % учеников, отчисляемых из американских школ за неуспеваемость, – это дети, у которых показатель IQ больше 130. Одаренные дети, достигающие 150 баллов по шкале IQ, опережают сверстников по возрасту на целых четыре года.

Шевели мозгами

Видный современный педагог Тони Бьюзен окончил университет Британской Колумбии в Канаде. Получил диплом с отличием по психологии, английскому языку, математике и естественным наукам. Потом стал профессором этого университета. В актовой лекции, которую он ежегодно читает студентам-первокурсникам, звучат такие слова: «В школе я тысячи часов потратил на изучение математики. Тысячи часов – на изучение литературы и языка. Тысячи часов – на изучение естественных наук, географии и истории. Потом я спросил себя: сколько часов я потратил на то, чтобы изучить, как работает моя память? Сколько часов я потратил на то, чтобы изучить механизм зрения? Сколько часов я изучал, как следует учиться? Сколько часов я изучал, как работает мой мозг? Сколько часов – природу мышления и то, как оно влияет на мое тело? Ответом было – нисколько. Другими словами, меня в действительности не учили тому, как работать головой».

Поняв это, Бьюзен начал усиленно заниматься педагогикой (на западе эта дисциплина носит название «психология обучения»). Потратил много времени на изучение ее тайн. А потом написал восемь прекрасных педагогических книг, которые стали бестселлерами в западном мире. Благодаря им, молодые люди полюбили педагогику и стали ее усиленно изучать. Одна из книг называется «Работай головой» (Buzen T. Use Your Heed) и служит введением в курс психологии обучения. «Человек, – говорится в ней, – запомни: самое главное в жизни – уметь учиться».

С какими утверждениями вы не согласны? Почему?

Все ответы – да.

1. Учет гендерных особенностей в воспитании.

2. Анализ мирового опыта гендерного воспитания.

3. Функции мужчины и женщины в современном обществе.

4. Гендерные учебные программы и курсы.

5. Ориентация на андрогина: за и против.

6. Возможности ученика в информационном обществе.

7. Акселерация и ретардация.

8. Ускорение темпов духовного развития в школьном возрасте.

9. Использование сензитивных периодов развития.

10. Талантливые и одаренные дети.

Что такое жизнь? Для чего жить? К чему должно стремиться воспитание? Каким оно должно сделать человека? На эти вечные вопросы уже есть множество ответов, но необходимость ставить новые не исчезла. Мы, конечно, можем искать ответы на них в пластах старинной мудрости, но на сей раз обратимся к Л.Н. Толстому, для которого поиски смысла жизни были вечным вопросом, оставшимся без ответа. «Жить в положении Соломона, Шопенгауэра – знать, что жизнь есть глупая, сыгранная надо мной шутка, и все-таки жить, умываться, одеваться, обедать, говорить и даже книжки писать. Это было для меня отвратительно.» [92] , – писал великий строптивец, никогда не следовавший общепринятым стереотипам. Следуя умом за вечным смыслом, чувствуя развитой душой то, что невозможно выразить словами, Л.Н. Толстой, как он сам признавался, несовершенно, неточно и неполно сказал: «жизнь – это любовь., стремление к благу того, что вне человека, которое остается в человеке после отречения от блага животной личности». Она – «сама жизнь; но не жизнь неразумная, страдальческая и гибнущая, но жизнь блаженная и бесконечная. Это есть сама радостная деятельность жизни.» [93]

Вопрос «Для чего жить?» предельно обнажен и у Ф.М. Достоевского. Ответ достоин великого ума – «абсолютное самосовершенствование впереди, в идеале». Сделаться человеком нельзя разом, а надо «выделаться в человека», ставя себе перед глазами лучшие образцы рода человеческого [94] . Выделим из приведенных мыслей два понятия – «животная личность» и «идеал», на который нужно равняться, чтобы «выделаться в человека». Первое определяет нам неразвитого, невоспитанного человека, второе – то, чем он может и должен стать.

Философы всех времен и народов единодушны в оценке назначения идеала.

• Идеал – не что иное, как кульминационный пункт логики, подобно тому, как красота – не что иное, как вершина истины (В. Гюго).

• Без идеалов, т. е. без определенных хоть сколько-нибудь желаний лучшего, никогда не может получиться никакой хорошей действительности (Ф.М. Достоевский).

• Основная идея всегда должна быть недосягаемо выше, чем возможность ее исполнения (Ф.М. Достоевский).

• Ценность идеала в том, что он удаляется, по мере того как мы приближаемся к нему (М. Ганди).

• Наш идеал – кастрированное, лишенное телесности, отвлеченное существо, наш идеал – это цельный, действительный, всесторонний, совершенный, образованный человек (Л. Фейербах).

• Наши навыки все более возрастают, и, в конце концов, вероятно, человек будет выполнять все, ничего не сознавая, и превратится в мыслящее животное. Разумность приближает нас к животному состоянию (Г. Лихтенберг).

Воспитания, ни к чему не стремящегося, не существует. Оно всегда имеет цели, независимо от того, осознаются они или нет. Но прежде целей необходимо иметь представление о том, к чему нужно стремиться. Представления о совершенном человеке аккумулируются в идеале. Будучи понятым и принятым, он начинает играть мобилизующую роль в деятельности, направленной на достижение высшей цели. Воспитательный идеал – это образ совершенного человека, на формирование которого держит курс воспитание; это недостижимый образец, к которому стремится и никогда не доходит воспитание. Это горизонт, который имеет свойство отдаляться при приближении к нему; это мечта, созданная лучшими умами человечества.

Из идеала выводятся общие цели воспитания. Их невозможно ни осознать, ни сформулировать в отрыве от представлений о совершенном человеке. Но при этом неизбежно возникает вопрос: как далеко от реальности должен отстоять идеал? На каком расстоянии от звезды можно воспользоваться ее свечением? Если утверждать, что идеал – богоподобный человек, значит – произносить бесполезные слова. Теоретически – как недоступная вершина человеческих устремлений – такой идеал может и должен существовать, но воспользоваться им в практике это невозможно. Если идеал слишком отдаленный – вывести цель воспитания из него нельзя, при большой конкретизации, наоборот, он слишком приближается к реальному образцу, теряет привлекательность далекой, почти достижимой цели.

Речь идет о разумной отдаленности идеала, о мере идеализации. Не лишено смысла предложение использовать понятие практического (реального) идеала, под которым понимается обобщенный образец воспитанного в соответствии с принятыми представлениями человека. Реальный идеал отражает принятые в данном обществе и в данное время представления о таком человеке.

Какова основа реального идеала? Дискуссии по этому вопросу привели к одному более-менее приемлемому для всех ответу: в основу практического идеала, задающего цели школьного воспитания, должны быть положены общечеловеческие ценности. В них зафиксировано то, что сложилось как норма в определенный период процесса исторического развития общества и человека.