Чтение онлайн

— Ни хера себе! — от шока открыла рот Рита.

Отдышавшись, она схватила трубку телефона. В то мгновение ей больше всего хотелось отомстить, и одного звонка было бы достаточно для этого. Услышав сухой и глубокий голос своей помощницы, жалующейся на нового непрофессионального сотрудника, Бенджамин сразу же уволил бы новичка, лишил бы его значка и прочего сияющего Диснейленда. Но… Рите было бесконечно больно, и она не могла понять отчего. В горле стоял ком, а в глазах слезы. Да, она знала, что перешла на личности, но она и раньше не брезговала этим, и все ей сходило с рук. Впервые кто-то дал ей понять, что она сука, и нечто внутри нее, видимо, готово было с этим согласиться.

***

Запершись на ключ, Рита Коулмен весь день и вечер просидела в своем кабинете, ни с кем не разговаривая. Она смотрела на крыши соседних зданий и серые проносящиеся над ними огромные тяжелые тучи. Дождь стучал в окно, успокаивая ее растревоженное сердце, оставляя на месте гневного пламени красивые тлеющие угольки. Рита очень давно не плакала, и, несмотря на скандал, она не заплакала и сегодня. Наверное, она уже и не могла плакать, так как работа и амбиции высосали из нее все. Ей очень хотелось пролить хоть несколько слезинок, которые указали бы на то, что ее сердце совсем не каменное.

Стоя у окна, смотря на вечерний город, покрытый яркими размытыми дождем огнями, она чувствовала себя маленькой девочкой, понимающей, что она неправа и просто обязана попросить прощения, но вместе с этим испытывающей бесконечную обиду и жалость к себе.

Справа на стене, под потолком, висели большие белые часы с черными цифрами. В маленькой тихой комнате хорошо было слышно, как длинная секундная стрелка тикает, заставляя обратить на себя внимание. Рита повернула голову. На часах было почти полдевятого вечера, ей хотелось домой, пускай даже не в Вашингтон. В квартире в Индианаполисе у нее все было почти так же, как там. Среди любимых вещей она наверняка будет чувствовать себя лучше.

Сегодня Рита задержалась допоздна, потому что не хотела случайно пересечься на лестнице или в оперативном офисе с этим исчадием ада, агентом Хоупом. Подождав, как ей казалось, достаточно, выключив в кабинете свет и надев темно-бордовый плащ, завязав его на талии поясом с крупной сверкающей пряжкой, она закрыла за собой двери. Выйдя из здания, она поняла, что забыла на рабочем месте зонтик, а небольшой дождь все еще шел. Возвращаться обратно было лень, поэтому, позволяя себе намокнуть, она, стуча каблуками по асфальту, торопилась к черному входу, на задний двор, где ее ждала машина.

— Вот черт! — недовольно прошептала Рита, вступив в неглубокую лужу.

На окраине города улицы были освещены не очень хорошо, из-за этого по пути к автомобилю она вступила в лужу еще три раза. Повернув за угол, она остановилась метрах в пятнадцати от авто и открыла небольшой коричневый кейс, чтобы достать ключи. Найдя их, она сделала полшага к автомобилю и тут же остановилась.

Под высоким желтым фонарем, в кругу света, около внедорожника стоял Альфред. Закутавшись в пиджак, с намокшей головой, он ждал хозяйку автомобиля. Услышав звон ключей, он повернул голову, и их взгляды встретились.

— Вы же не собираетесь меня убить? — насторожившись, спросила Рита.

Казалось, она говорит это на полном серьезе.

Альфред развел руками и виновато посмотрел на своего босса.

— Нет, конечно. Я здесь, чтобы извиниться.

Рита вздохнула, и, гордо выпрямив спину, подошла к машине.

— Вперед, Хоуп.

— Не знаю, что на меня нашло. Видимо, это накопившееся напряжение, связанное с переездом и тем, что дело не двигается с места. Простите. Мне правда очень неловко.

Рита стояла в метре от агента Хоупа. С ужасом она вдруг обнаружила, что совсем не злится и что ей даже хочется попросить прощения в ответ, при этом надо обязательно улыбнуться. Господи, этот мерзкий понедельник! Абсолютный крах всего, что было нерушимым много лет.

«Ну что же, не буду ничего менять», — подумала она.

— Вы меня тоже извините, — аккуратно улыбнулась Рита. — Иерархия в агентстве — сложная штука. Когда тебе никто не говорит «стоп», ты привыкаешь общаться с людьми не всегда корректно, тем более что порой это единственный язык, который они понимают. Так что и вы не держите на меня зла.

— Нет, что вы, — кивал головой Альфред. — Сразу после того, как я выскочил из кабинета, я пожалел обо всем, что сказал.

— И о смерти на тонких ножках? — шутя, издевалась над сотрудником Рита.

Агент Хоуп ударил себя по лбу ладонью.

— О боже... Как я только мог… Это все от слабости, поверьте. Вы прекрасно выглядите. Вы очень изящная и привлекательная девушка.

— Женщина, — настояла Рита.

— Да, но выглядите, как девушка, — неловко оправдывался Альфред, постепенно замолкая, боясь сказать нечаянно еще какую-то гадость. — Простите, я мелю всякую ерунду.

Странно, но директор Коулмен, слушая извиняющегося молодого мужчину, хотела улыбаться, не так, как когда кто-то пошутил, а очень по-доброму, нежно смотря в глаза.

Между двумя коллегами, стоящими на парковке, повисла пауза. Долгая, правильная, она была пропитана плотной энергией, забытой и потерянной в школьном возрасте, когда благоговеешь перед первым поцелуем.

Альфред вдруг растворился в чертах лица своего строгого и такого красивого босса, в ее сильном, неприступном и в то же время очень ранимом беззащитном образе. Поймав себя на мысли, что, видимо, делает что-то не так, он вдруг пришел в себя.

— Я, наверное, пойду, — тихо пролепетал он.

Меньше всего Рите хотелось в то мгновение услышать именно эти слова. Улыбку и пожатие руки — да, десятиминутный разговор — не очень точно, приглашение на ужин — продала бы душу за это. Но точно не прощание!

Рита вежливо кивнула головой и, обойдя собеседника, открыла водительские двери.

Агент Хоуп прошел насколько метров, и в эти мгновения безжалостно ругал себя за трусость.

— А я ведь даже не знаю, был ли у меня кто-нибудь, — остановившись и обернувшись, сказал он.

— Что? — посмотрела на коллегу Рита после того, как кинула сумку на переднее пассажирское сиденье.

— Я не знаю, был ли у меня кто-то до того, как я потерял память, — несмело шагнул он к ней. — Эти два года я дико боялся людей и был один. Меня только от детей не шарахало. И вот теперь от вас.

Альфред остановился у стоявшей около автомобиля Риты. Он смотрел ей в глаза, стараясь дать понять, что чувствует, как ему тяжело и как она ему нравится.

— От вас меня не типает. Не знаю почему. Меня это особо и не беспокоит. Мне нравится, что есть хоть один взрослый человек, который мне интересен.