Чтение онлайн

Пять групп машин, создав над собой мощные силовые щиты, открыли шквальный огонь по существу. Судя по тому, что их щиты выдерживали как минимум пару атак этой белой хрени, они были на порядок мощнее обычных. Видимо, тот, кто был внутри пузыря, тоже понял, что так просто от них не избавиться. Светящаяся форма вокруг фигуры исчезла, явив миру самого воителя. И тут до меня дошло: он уничтожал Цитадель даже не оружием, а чем-то вроде атакующей ауры. Он просто прикасался к цели, и та переставала существовать.

Без ауры я увидел мужчину в богато украшенной броне, с трезубцем в одной руке и щитом в другой. Не обращая внимания на выстрелы, он атаковал сам, без труда разрывая энергетические щиты машин и напрочь игнорируя последующие взрывы. Пять минут. Всего пять минут, и на поверхности не осталось ничего, что напоминало бы о неприступной крепости Внешников. Он уничтожил все, открывая прямой доступ к Гребню.

Не думаю, что Хранитель справится с богом. А я теперь был абсолютно уверен, что это бог. И я немного охренел от его мощи. Ни Мор, ни Первый никогда не показывали свою боевую ипостась. И вот теперь я впервые увидел, что такое бог в бою. И эту херню я хотел завалить своими руками? Пиздец.

Расправившись с Цитаделью, бог на мгновение завис в воздухе, словно решая, что делать дальше. И в этот момент я почувствовал на себе его внимание. Ледяное, всепроникающее. Вот блять!

Следом фигура, вновь окружив себя светящимся коконом, взмыла высоко вверх и устремилась прямо ко мне.

Бежать и прятаться не было смысла. Я сменил личину на Владыку Дана и остался на месте, понимая, что добром это не кончится. Кто бы он ни был, это не союзник. Я сюда никого не звал.

Вскоре в десяти метрах от меня он приземлился, уже без защитной ауры. Я не мог рассмотреть его лица из-за шлема, но тут же почувствовал, как невидимые путы сковывают меня, лишая движения и сжимая с чудовищной силой.

— Какие у тебя интересные доспехи, — проговорил бог, приблизившись вплотную. Его голос гулко разносился вокруг. — Я их знаю. И хитреца, что когда-то носил их, тоже. Он сражался во многих турнирах и убил немало хороших игроков этим копьем… Госпожа Иштар была права, слуги Одинара все еще бродят по свету.

Одинар? Это имя Первого Клинка? Имя, которое он мне ни разу не назвал? Но бог не умолкал, продолжая говорить, словно сам с собой, пока я отчаянно пытался хоть что-то сделать, хотя бы пошевелиться. Бесполезно.

— На тебе личина. Я вижу швы, которые не могут скрыть ее до конца. Ты обдурил червей, молодец, но… Ого! — воскликнул урод, и я почувствовал, как нечто невероятно сильное ломает мою ментальную защиту. Облик Владыки Дана рассыпался, сменяясь моим настоящим — Кота. — Сегодня кости выпали на моей стороне!

— Главное, чтобы у тебя хер не падал, урод, — прошипел я сквозь стиснутые зубы, мысленно приказывая «Тучам» атаковать.

Но атака оказалась бесполезной. Противник просто повел рукой, и за его спиной на сотни метров земля была выжжена дотла вместе со всем моим роем. Все. Делу хана. Кот приплыл. Даже Карасу не успел отправить прощальное письмо.

— Не пытайся, червь. Атаковать бога мелочью — глупо. Мое имя Зенва, и я тот, кто убьет Разрушителя! Давно я не испытывал такой радости! Я лично вырву твое сердце!

— Это… пафосные… слова… урод… — просипел я, чувствуя, как от давления трещат ребра. — Отпусти… и мы сразимся. Я разделаю тебя, как корову на бойне.

— А давай, — неожиданно согласился бог, и путы, державшие меня, исчезли. Я рухнул на землю, хватая ртом воздух. — Поединок — вещь хорошая. Я запустил Око, его увидят миллионы! Смерть Разрушителя и мой Триумф! Братья и Сестры! Я нашел его! Богиня Иштар, моя будущая супруга, проявила настоящую мудрость, заманив его в эту ловушку, и вот…

Зенва театрально указал рукой на меня, барахтающегося на земле. Я абсолютно ничего не понимал.

— И вот он здесь. Разрушитель. Тот, кто должен перезагрузить Игру и уничтожить всех нас, достигших невероятного величия. Как вы хотите, чтобы я его убил? В честном поединке? Дать ему шанс? Но ведь он червь! Голосуйте!

Что, блять, происходит?! Какое «голосуйте»? С кем он разговаривает? Я лежал на земле, и в голове царил полный хаос. То ли он сумасшедший ведущий кровавого шоу, то ли там, наверху, все действительно настолько по-другому, что мы, мелочь пузатая, изначально ничего не знаем… Додумать я не успел. Зенва схватил меня за руку и рывком поднял над землей. Он неожиданно вырос в размерах, и теперь я болтался на его вытянутой руке, как щенок. Какой позор.

— Слово! Дай мне слово! — проорал я, чувствуя, как кости в руке ломаются в его мощной лапе.

— Он просит слово! Дадим ему слово? О да! Последнее слово Разрушителю! Проблеме, которая будет уничтожена на корню! — восторженно провозгласил Зенва и обратился ко мне: — Говори, червь.

— Меня все видят? Да? — прохрипел я, глядя на бога. Тот кивнул. — Тогда смотрите внимательно. Я убью каждого из вас. Одним лишь словом. Умри, тварь.

И свободной правой рукой я дотронулся до его незащищенного запястья, словно пытаясь ухватиться второй рукой, чтобы уменьшить боль.

— Что? — Зенва нахмурился, непонимающе глядя на меня. — Словом? Червь, да кем ты се…

Договорить он не успел. Дальнейшее я видел словно в замедленной съемке. Черная капля работала как часы. Секунда. Вторая. Существо, прокачанное до невероятной мощи, замерло. Его глаза под шлемом расширились от ужаса и непонимания. А потом он просто… умер. Окончательно и бесповоротно. Его тело обмякло, и я, освободившись, тяжело рухнул на ноги рядом с трупом, что еще мгновение назад был всесильным богом.

Я стоял, потирая сломанную кисть левой руки, и смотрел в пустоту, туда, где, как я предполагал, находилось некое Око, через которое на меня смотрели всякие разные твари.

— Видите меня? Вы все еще видите? Я приду за каждым из вас!

А после на меня обрушился шквал системных сообщений. Оповещения о полученных уровнях, достижениях и титулах заполнили все поле зрения.

На последних волевых, я запустил переговорное устройство и прошептал:

— Запускаем протокол Пиздец, Протокол Пиздец.

И от этого информационного перегруза отключился.

Сознание возвращалось медленно, неохотно, словно продираясь сквозь густой, вязкий кисель. Первым было ощущение боли — тупой, ноющей, сосредоточенной в левой кисти. Она была знакомым, почти родным якорем, который не давал уплыть обратно в спасительное небытие. Я пошевелил пальцами. Кости, превращенные в крошево чудовищной хваткой Зенвы, уже почти срослись. Регенерация, будь она благословенна. Всегда работает, всегда чинит то, что я с таким упорством ломаю.