Чтение онлайн

В ситуации, когда находился спиной к воротам соперника (опекун за спиной в метре), поступал так: перебрасывал мяч через себя и противника, затем резко разворачивался и на скорости убегал. Здесь очень важно выполнять прием неожиданно, чтобы застать врасплох и защитника, и вратаря.

Моим любимым ударом был также удар с полулета. Применял я его обычно, находясь в зоне центровой тройки. Ждал подачу с краев и тут же после отскока мяча от земли производил удар подъемом.

Ну, и конечно, юным футболистам необходимо научиться разнообразным обманным движениям. Специалисты отмечали, что, «обладая изумительной подвижностью», я владел «неисчерпаемым арсеналом неповторимых, выработанных самим, поистине уникальных, до сих пор никем не превзойденных приемов» (С. Рудницкий, «П. Т. Дементьеву — 60 лет» // «Футбол», 1973, № 3).

Действительно, обманных движений в моем арсенале было огромное количество, многие из них до сих пор не применяет никто ни за рубежом, ни у нас. Еще Михаил Бутусов отмечал, что я впервые в истории мирового футбола применил двусторонние обманные движения. Насколько они эффективны, рассказывал в своей книге ленинградский вратарь Леонид Иванов: «Сколько оживления и радости на трибунах вызывали блестящие финты этого мастера, когда казалось, что Защитники вот-вот остановят маленького Пеку, но тот в последнюю долю секунды, как угорь, проскальзывал между ними. Защитники сталкивались друг с другом и падали под хохот зрителей». (Л. Иванов // «В воротах «Зенита», Лениздат, 1987).

Михаил Сушков, писал, что я мог так замотать игрока, что он падал. Приведу еще один пример двустороннего финта. Противник движется навстречу. Я делаю движение корпусом (вправо или влево) и ногу (небьющая нога все время находится у мяча), не касаясь мяча, переношу через мяч, будто веду его (опять же вправо или влево). Соперник бросается вправо (влево), а я ухожу влево (вправо). Если мой визави среагировал на маневр, я наклоняю корпус влево без мяча. Соперник тоже пытается повернуть. Я же спокойно ухожу от него. Это, так сказать, финт психологического порядка. Думается, что хороший футболист должен быть и тонким психологом.

Вот другой пример такого обманного движения, эффективность которого познали на себе мои соперники:

«Был у него, к примеру, излюбленный маневр: следуя на полной скорости к воротам противника, вдруг остановить мяч, а самому продолжать бег. Преследователь по инерции мчался следом, а Пека вдруг, точно вкопанный, останавливался, возвращался назад и, овладев мячом, начинал новую атаку. Всем был хорошо, известен этот маневр, все, кажется, были к нему готовы и всякий раз на него попадались». Так описал мой прием Михаил Якушин, испытавший это на себе. А вот другой игрок из московского «Динамо» — Василий Трофимов вспоминает, что таким образом мне удавалось запутывать не одного, а сразу по пять-шесть соперников, гурьбой бегавших за мной от одной половины поля к другой.

Приведу еще несколько примеров обманных движений, которые я любил применять. Впрочем, некоторые и не вспомнить — во-первых, потому, что их было, у меня огромное количество, а во-вторых, потому, что часто они рождались в процессе самой игры в зависимости от ситуации на поле и действий соперников, Но все же приведу те, которые еще помню, и даже придумаю им название, чтобы легче было понять их суть.

«Нога, как стенка». Веду мяч. Навстречу движется соперник. В метре от него делаю замах правой ногой и внутренней стороной правой стопы бью мячом в левую стопу. При таком замахе мяч должен был бы идти влево, а на самом деле движется вправо, так как отскакивает от левой стопы, как от стенки.

Другой вариант этого финта. На меня летит мяч. Я вижу, что партнер, желающий получить от меня пас, делает рывок к воротам. Но он в этот момент закрыт. Тогда я в прыжке бью подъемом по находящемуся в воздухе мячу и сразу же поднимаю небьющую ногу. Удар рассчитываю так, чтобы мяч попал во внутреннюю сторону голени небьющей ноги. Спина при этом отклонена назад, мышцы небьющей ноги расслаблены, поэтому мяч не отлетает от нее, а остается у меня. Приземляюсь на бьющую ногу.

«Обход противника с мячом». Иду с мячом на скорости. Навстречу движется соперник. Подхожу к нему почти вплотную. Во избежание столкновения со мной он вынужден отклоняться. В этот момент пробрасываю мяч за него вправо (или влево), а сам обхожу слева (или справа). Этот элемент обязательно выполняется на скорости. Здесь очень важно рассчитать проброс мяча, чтобы противник не успел его перехватить, и выполнять его скрытно и одновременно мягко, чтобы не отпустить мяч далеко от себя.

Нечто похожее выполнял тбилисский динамовец Михаил Месхи. Как-то я смотрел игру сборной СССР о его участием. Месхи тоже делал обход противника с мячом. Он шел поперек поля, ведя мяч внешней стороной стопы и уводя за собой противника. Когда противник с ним сблизился и хотел отнять мяч, Месхи внутренней стороной стопы на скорости пробросил мяч вперед влево, а сам обежал противника и снова овладел мячом. Но, по моим наблюдениям, такой финт прошел у него только один раз. При выполнении этого приема надо очень хорошо видеть поле и противника. Очевидно, у Месхи подобное качество было развито недостаточно. Поэтому при повторном выполнении приема действия Месхи довольно легко разгадывались соперниками.

«Оставить мяч в поле партнеру». Такие ситуации в игре возникают довольно часто. Как это происходит? Футболист движется с мячом. Перед ним несколько соперников, позади — неприкрытый партнер. Ему-то и следует оставить мяч для удара по воротам. Здесь важно иметь хорошее взаимопонимание с партнером.

Другой вариант обманного движения. Футболист продвигается в штрафную площадь поперек поля, уводит за собой соперника и неожиданно для него оставляет мяч партнеру. Соперник продолжает движение за нападавшим, а его партнер набегает и бьет по воротам.

«Оставить партнеру катящийся вслед мяч». С помощью такого приема мне, например, часто удавалось обманывать защитника команды ЦСКА Николая Палыску, который, по замыслу тренера команды Бориса Аркадьева, обычно опекал меня в наших играх с армейцами. Я веду мяч на скорости, Палыска рядом. Оставляю мяч, который катится за мной, а сам продолжаю бежать. Палыска по инерции движется за мной, не глядя на мяч. Тогда я ему кричу: «Ну что ты бежишь за мной, мяч-то сзади!» Он поднимает голову. В этот момент я останавливаюсь и пропускаю мяч между ногами и свободно ухожу с ним от Палыски.

Еще был у меня такой финт. Соперник стоит. Я с мячом продвигаюсь на скорости прямо на него. В момент сближения, когда он вытягивает ногу, чтобы отобрать мяч, убираю его подошвой под себя — в сторону (вправо или влево) и ухожу с мячом от соперника.

«Откидка мяча партнеру». Такой финт любил выполнять Пеле. Для этого он переносил ногу через мяч, наклонял туловище влево и внешней стороной стопы откидывал мяч партнеру вправо. В отличие от Пеле, я просто, без переноса ноги, тоже откидывал мяч партнеру вправо внешней стороной стопы, а сам обегал противника слева. Партнер снова отдавал мяч мне, и я на скорости делал рывок и проходил дальше к воротам. Здесь перенос ноги через мяч (как у Пеле) — движение лишнее, так как соперник может уже разгадать маневр.

Обманные движения удаются тем футболистам, которые способны предугадывать намерения партнеров, хорошо ориентируются на поле при ведении мяча, умеют открываться и читать мысли соперника. К примеру, видя, что в случае приема летящего мяча находящийся рядом соперник может сделать накладку и нанести травму, следует по мячу не бить, а сделав «ложный» замах, тут же убрать ногу и пропустить мяч партнеру.

«Рывок-остановка». Делаю рывок с мячом, затем внезапно останавливаюсь, снова делаю рывок с мячом и вновь останавливаюсь, а соперник как бы по инерции проскакивает. Эти элементы чередуются до тех пор, пока соперник не оказывается в заблуждении. Для эффективного выполнения приема надо обладать, конечно, взрывной скоростью и уметь резко тормозить. Останавливать мяч следует подошвой.