Чтение онлайн

И кто это такой крутой пожаловал?

Крутостью сегодня отличилась Джемма. Пригнав к берегу яхту, она всползла на носовую часть с отполированными бортами и продемонстрировала миру свой кровожадный оскал.

— А где лодка? — спросила Пелагея.

— Лодка курсирует туда-сюда, — обтекаемо сообщил спрут. — Вы уж простите, но я организовала там игральный салон, передвижное казино. У меня хорошо с чутьём, поэтому мой доход быстро возрастал. Денег становилось слишком много, их надо было как-то потратить. Сперва была мысль сдать прибыль в банк, но какой от этого прок? Будет в банке лежать, зарастать паутиной. Так что в итоге я купила яхту. Она — ваша. А я ещё заработаю, хотя, если честно, понятия не имею, зачем мне столько капитала.

— Юлиана с ума сойдёт, — рассмеялась Пелагея. — Кстати, может быть, ты знаешь, в какую гостиницу она заселилась? Очень нужно с ней поговорить.

Джемма оттарабанила адрес с готовностью и без запинки. В её большой осьминожьей голове помещалось столько информации, что зависть брала.

И Пелагея уже вознамерилась отправиться по указанному адресу, но Юлиана вдруг явилась к ней сама.

— Что это у вас тут? — спросила она, тяжело топая по размокшему песку и кутаясь в сто слоёв одежды. — Какая холодрыга, брр, — добавила эта жуткая мерзлячка. — А яхта откуда?

Теперь Джемма и перед ней была вынуждена сознаться в своих махинациях. Впрочем, на сей раз ушлого спрута чуть не расцеловали.

— Обалдеть можно! — плющило Юлиану. — Яхта теперь моя? Я-то собиралась отплыть в своей утлой лодочке, а тут целая яхта — и вся мне? Вот это джек-пот! Джемма, ты только скажи, если тебе некуда девать наличность, я найду куда. Ух, найду!

— Подожди, — сказала Пелагея. — Ты собиралась отплыть?

— Да, а что? Я специально распродала свою коллекцию и заселилась в приличный отель, чтобы в последний раз насладиться столичными благами. Из агентства меня всё-таки выпнули, так зачем мне оставаться?

— Останься, пожалуйста! — взмолилась Пелагея. — Я так влипла. Без тебя совсем худо будет.

— А что такое?

— Меня включили в состав группы «Суп».

Юлиана вытаращила глаза, не веря ушам.

— Той самой группы, которая сейчас набирает популярность?

— Ага, вот именно. И отказаться нельзя.

— Да какое «отказаться»? Это же фантастическая удача! — воскликнула Юлиана, сурово сведя брови. — Даже не вздумай выкинуть нечто подобное.

— Я хотела тебе другое предложить. Стань моим менеджером, — выпалила Пелагея. — Станешь?

— А какая мне от того польза? — нахмурилась та.

— Менеджер — это полноценная должность, агентство будет платить тебе деньги…

В глазах у Юлианы зажглось по алчному огоньку. Деньги? Она любила деньги.

— Ладно, по рукам.

Прикрываясь человеколюбием, она заявила, что ни за что не бросит Пелагею в том переплёте, куда она угодила, и будет защищать все её интересы. Со словами «так чего же мы ждём?» она максимально любезно распрощалась с Джеммой, ухватила подругу под локоть и, игнорируя протесты, поволокла её к директору Хаджиману — устраиваться на работу.

К директору нагрянули без приглашения, предварительной записи и элементарного стука в дверь, поэтому первое, что он сделал, так это подавился чаем. Одновременно он умудрился смести со своего стола журналы компрометирующего содержания, спрятать в шкафчик початую бутылку коньяка и вызвать по телефону нерадивую секретаршу, которая проморгала незваных гостей.

Затем он принял позу, в которой казался наиболее импозантным и представительным, извлёк на свет одну из своих официальных улыбок и поинтересовался, с какого перепугу Пелагея вновь почтила его визитом.

— Вы хотели найти для меня менеджера? В этом больше нет необходимости. Вот мой менеджер, — сказала она и выпихнула Юлиану вперёд.

— Эм-м-м, — протянул директор, изрядно сбитый с толку. — А вы уверены, что это подходящая кандидатура?

— Юлиана — моя лучшая подруга, она знает меня, как облупленную, — привела доводы Пелагея. — И в шоу-бизнесе разбирается. Менеджера лучше просто не существует.

— Что ж, — смущённо выдавил Хаджиман. — Ну, в таком случае… Обговорим денежный вопрос, заключим контракт, и можете снова заселяться в общежитие. Надо же, какая ирония судьбы.

— Ага, ирония, — буркнула Юлиана. — Тогда идёмте подписывать документы. Что там насчёт зарплаты?

— Двадцать тысяч глориев? — приподнял бровь директор.

— Тридцать.

— Дам двадцать пять.

— Двадцать девять, — настаивала Юлиана.

— Двадцать семь моё последнее предложение. Ни глорием больше!

На двадцати семи торг завершился. Довольная своим упорством, Юлиана подписала контракт, и ей торжественно выдали магнитный пропуск на девятый этаж, где разместились участники группы «Суп».

Однако — вот незадача — в общежитие с животными не пускали. А Кекс и Пирог смотрели на хозяйку так жалобно, что вариантов у неё не осталось. Увы и ах, мы с вами снова отправляемся в гостиницу, вредины вы мохнатые.

— Передашь мне своё расписание — и каждое утро я буду у тебя, как штык, — пообещала Юлиана, когда они спустились на крыльцо здания. — Тут от отеля до общежития пешком всего ничего пилить.

Порывами налетал промозглый ветер. Противно моросил дождь. Где-то вдали, в лабиринтах города, завывала сирена не то пожарной службы, не то скорой помощи.

Неожиданно разразившись слезами, Пелагея повисла у подруги на шее.

— Спасибо тебе…

— Я остаюсь там, где мне платят, — резко осадила её та. — Отлипни и не воображай лишнего.

Юлиана не умела притворяться, и актриса из неё была, прямо скажем, безнадёжно посредственная. За её холодностью легко угадывались чувства, которые она пыталась скрыть.

С каждым днём Пелагея значила для неё всё больше, раздражаться на неё хотелось всё меньше. А поддержать — наоборот. Вот бывают же такие люди: поначалу в них не получается разглядеть ничего особенного, они бесят своей простотой и доверчивостью, а потом как раскроются, да как произведут на тебя сокрушительное впечатление!

— Если продолжишь в таком духе, — сказала Юлиана, — о тебя станут ноги вытирать. Прекращай быть мямлей, тебе нужен прочный внутренний стержень, понятно?

Пелагея кивнула, утирая слёзы рукавом.

— И имидж смени. Твоё неликвидное барахло… Ну куда это годится? Ладно. Имиджем займусь я. От тебя требуется лишь не раскисать и не давать себя в обиду. Шоу-бизнес больно кусается. Тебе, наверное, говорили. И если уж ты ввязалась в эту авантюру, придётся постараться.