Чтение онлайн

Иуда показал стражникам на одного из моих шелухин - на Дидима, или на второго Ехуду, или еще на кого-то, - и тот сказал: "Да, я - Ёхошуа из Назарета", а остальные подтвердили. Наверное, это всё-таки был Таддай, мы с ним оба пошли лицом и ростом в нашего деда. Неужели они его распяли? Знаешь ли ты, что такое распятие? Это самая ужасная из казней. Даже умирать на колу менее мучительно, там жизнь вытекает вместе с кровью. А тут все приподнимаешься, приподнимаешься на носках, чтобы вдохнуть воздуха, а солнце впивается прямо в мозг, и палач подставляет влажную губку на копье. Ты знаешь, что пить нельзя - это только продлит твои страдания, но сухие губы сами тянутся... И так много часов, пока толпе и караулу не надоест. Тогда сломают голени, чтоб ты больше не мог приподниматься, и скоро задохнешься..."

Тут он заплакал, и мне пришлось его утешать. Он размазывал слезы по лицу и всё повторял: "Я должен вернуться. Я должен вернуться к своим. Но проклятая пещера не пускает меня! Я три года ходил по стране России. Сначала ничего не знал, не понимал, что произошло. Потом догадался, но не знал, что нужно делать. А недавно вдруг услышал голос. Это со мной иногда бывает, я слышу Голос. Его голос. (Эммануил показал на свод пещеры.) Голос сказал мне: "Вернись к себе. Распяли не того, кого следовало, и из-за этого люди ничего не поняли. Хуже - они поняли всё неправильно! И почти две тысячи лет всё мучают, мучают друг друга!" И я понял: я должен вернуться и всё исправить.

Я уехал из России, я спешил попасть сюда в канун еврейской Пасхи. Мне удалось найти пещеру. Повезло, что двор заброшен и здесь никто не живет. Я долго рыл, прежде чем нашел вход - за две тысячи лет он ушел на семь локтей под землю. В ночь на пятницу я спустился в пещеру и сидел там до утра. Ничего не произошло.

В следующий четверг я решил в точности повторить весь путь из масличного сада - может быть, дело в этом. Опять ничего. Я пробовал еще несколько раз, но мое время не хотело забирать меня обратно, его ворота закрылись. Тогда я пошел ходить по родной земле - смотреть, думать и разговаривать с людьми.

А третьего дня вдруг вспомнил. Тогда ведь было полнолуние! В мои времена Пасху всегда отмечали в пятнадцатый день месяца, в полнолуние. Я вошел в пещеру как раз в ночь с четырнадцатого на пятнадцатое нисана".

Здесь Эммануил спохватился, замахал руками: "Ах, женщина, я заговорился с тобой! Что луна?"

Он бросился наружу. Я - за ним.

Луна уже зашла, и Эммануил застонал от досады. "Я упустил ее! Ну вот, всегда я так - заговорюсь с кем-нибудь..."

Издали донесся крик петуха - было уже недалеко до рассвета.

Эммануил снова заговорил, сердито: "И Кифу тоже оклеветали. Не мог он от меня трижды отречься, прежде чем пропоет петух. Что Кифа пошел в дом первосвященника, верю. Должно быть, хотел проверить, заметили ли мои гонители подмену. Но что он "исшед вон и плакася горько", не верю. Представить, чтобы Кифа плакал, заслышав крик петуха?"

И только в этот миг я наконец вспомнила. "А что значит петух? Нет, не евангельский, а другой, красный? В чем его значение?"

Он вытаращил глаза, из чего я сделала вывод, что про магические свойства красного петуха он ничего не знает и я зря морочила себе голову старинными трактатами и нелепыми гипотезами. В самом деле, какой еще петух?

Но Эммануил вдруг хлопнул себя руками по бокам и закричал так громко, что с дерева, маша крыльями, сорвалась какая-то ночная птица: "Петух! Ну конечно! Петух!" И еще добавил что-то на еврейском или арамейском.

"Что? Что?" - закричала и я, испугавшись.

"Не в полнолунии дело!
– захлебываясь, стал объяснять он.
– Дело в петухе! Я совсем про него забыл! Вот почему пещера меня не пускает! Ах, как я тебе благодарен, женщина! Но откуда ты узнала про петуха?"

Я ужасно заволновалась - вот сейчас, сейчас мне откроется непостижимая тайна, и от этого, быть может, переменится весь мой взгляд на мир. Говорю ему: "Из одной книги. Там написано, что, если в рассветный час в Особенной Пещере закричит красный петух, человек повисает душой и телом между мирами, и его может выбросить в другое время и место. Это в самом деле так?"

Спросила - и замерла.

А он пожал плечами: "Про это я ничего не знаю. Но мне нужно раздобыть петуха!" "Красного?" "Да-да, он был красный. У тебя есть деньги?"

Я вздрогнула от неожиданного вопроса. "Есть". "Купишь мне на базаре красного петуха? У меня совсем нет денег". "Конечно, куплю. Должно быть, значение красного петуха очень велико?"

"Еще бы не велико!
– воскликнул он.
– Без него старая Мириам просто пропадет!"

Я испугалась, что он бредит. "Кто?" "Мириам, бедная вдова, которой принадлежит, то есть в мое время принадлежала эта земля. Мириам держит кур и живет тем, что продает яйца. А ее петух забрался ко мне в склеп. Они, петухи, такие любопытные! Я обнаружил его, только когда Кифа с Ехудой уже ушли. Старушке без петуха нельзя! Кто будет топтать ее кур? Теперь понятно, почему Бог не пустил меня обратно! Как Он справедлив и милосерден!"

Я переспросила: "Так в пещере с тобой был петух? И он закричал перед тем, как задрожала земля?" "Кажется, да".

Я замолчала, пытаясь вникнуть в смысл этого диковинного явления. Не сумела. Спрашиваю: "Но что это за нелепость - красный петух? Как такое может быть?"

Эммануил улыбнулся. "Разве есть мудрец, который знает все законы, по которым устроен мир? Ну так чего ж удивляться, если Бог преподает еще один урок или являет нам новую притчу?"

"В чем же может заключаться смысл такой странной притчи?!"

Он немножко подумал и спрашивает: "Скажи, верить в чудеса глупо?"

"Нет, - ответила я.
– То есть да. Я не знаю. Надеяться на то, что в жизнь вмешается чудо и решит все твои печали, глупо".

"Да, надежда на чудо - глупость, - согласился он.
– И бессмыслица. Такая же, как кричащий в Особенной Пещере красный петух".

Больше мы ни о чем не говорили, потому что я вдруг ощутила неимоверную усталость и едва могла удерживаться на ногах. Должно быть, сказались потрясения этой удивительной ночи.

Мы спустились обратно в склеп и проспали там до утра. Земля была жесткой, но никогда еще я не почивала так крепко и мирно.

Когда же в отверстие проникли лучи солнца, мы отправились на городской базар покупать красного петуха.

* * *

Птицу нужной окраски мы нашли без труда - это весьма распространенная здесь порода, должно быть, выведенная не одно тысячелетие назад.

Взяли первого же красного петуха, который нам попался. Купили, не торгуясь, не присматриваясь, и покупка вышла неудачной - птица оказалась скандального нрава. Эммануилу пришлось ходить в обнимку с петухом целый день, и паскудник исцарапал ему клювом и шпорами все руки. Но мой спутник безропотно всё сносил и только увещевал красноперого разбойника. Увы, петух оказался менее податлив на речи чудесного проповедника, чем закоренелые злодеи.

Кстати, о злодеях. Один раз в уличной толпе я почувствовала на себе чей-то взгляд. Резко обернулась и увидела круглолицего убийцу по имени Яша. Он спрятался за угол, но я успела его разглядеть.

Хотела схватить Эммануила за рукав и бежать, утащить его от опасности, но круглолицый вдруг снова высунулся и приложил палец к губам.

Тогда я вспомнила Трофима Дубенко и успокоилась. Что ж, подумала я, пускай у Эммануила будет не один охранитель, а двое.

Ах, владыко, какой это был чудесный день! Если б еще не треклятый петух, изводивший нас своими подлыми выходками! Нужно было купить его не рано утром, а ближе к вечеру, и выбрать какого-нибудь характером поспокойней.