Чтение онлайн

На 21-й минуте Жаирзиньо пытается ворваться в штрафную площадку по центру. Не получается. Мяч подхватывает — Жерсон, смещается влево, обыгрывает Росато и неожиданно для защитников и Альбертози вколачивает сильнейший мяч в нижний угол ворот. Вратарь летит, но… поздно. Взметнувшаяся за его спиной сетка порождает взрыв криков и слез на трибунах «Ацтеки». Рыдают итальянцы, ликуют бразильцы и мексиканцы, объединившие свои эмоции.

После этого атмосфера на поле накаляется еще больше. Итальянцы, оставшиеся «без ног», продолжают грубить. Вновь отличается Бертини: после свистка судьи, когда игра была остановлена, он с силой бьет мяч, стремясь попасть в Ривелино. И тут же следует закономерное и справедливое «наказание»: невозмутимый Эвералдо тщательно устанавливает мяч, потом откидывает его Жерсону, который своим телескопическим взглядом замечает далеко в штрафной площадке Пеле. Следует длинный пас. Такой, какой может дать только Жерсон: рассчитанный до миллиметра.

Пеле взвивается вверх, успевая заметить выбегающего по центру Жаира. Легким толчком головы он скидывает мяч ему на ногу, Жаир слегка поправляет мяч. Изнемогающий в неравной борьбе и преследующий его по пятам Факкетти еще пытается что-то сделать, но запутывается в сетке ворот, куда уже благополучно прибыл третий бразильский гол… 3:1.

После этого начинается заключительный этап поединка. Собственно говоря, никакого поединка уже нет. Матч превращается в великолепное футбольное шоу, которое устраивают зрителям новые чемпионы мира. Каскады изящных финтов, неторопливый розыгрыш мяча и стремительные рывки окончательно деморализуют итальянцев. Валькареджи делает замены, выпуская на поле Жулиано, а затем — знаменитого Риверу. Но, вероятно, даже он сам потерял надежду переломить ход игры. Да и поздно уже. Поздно…

Остаются три минуты… Вдоль боковых линий выстраиваются нетерпеливые репортеры. По всей Бразилии начинают победный грохот оркестры и петарды. Бушуют трибуны «Ацтеки». И тут под занавес зрители видят еще один, последний номер этого неповторимого футбольного спектакля. Ривелино, словно утоляя жажду мести, устраивает свой персональный «карнавал», обыгрывая одного за другим четырех итальянцев. Кто-то из них, рассвирепев, пытается ударить его по ногам. Предательски. Сзади. Но Ривелино, словно чувствуя это, подпрыгивает, и удар, который, возможно, сломал бы ему ногу, приходится в воздух. Вслед за этим он откидывает мяч в центр Жаирзиньо, тот переводит его Пеле. Защитники бросаются к «Королю», остановившемуся около линии штрафной площадки. Спокойно, словно выполняя элемент учебного упражнения, он откидывает мяч вправо, почувствовав каким-то только ему свойственным чутьем, что по этому флангу снова рвется к воротам Карлос Альберто. Удар капитана бразильцев безжалостен и неотразим. Мяч влетает в сетку ворот, закрывая официальный счет мексиканского чемпионата. Это был 95-й гол турнира и 19-й гол «три-кампеонов».

…Три дня и три ночи продолжался всебразильский карнавал победы, ставший, вероятно, одним из самых бурных и шумных карнавалов в истории страны. Уже через несколько минут после финального свистка судьи Р. Глехнера на улицах Рио, Сан-Паулу и других городов страны появляются экстренные выпуски газет, которые вместе с фотографиями победных голов доносят до обезумевших от счастья соотечественников взволнованное обращение президента страны, объявляющего ближайшие два дня выходными. Никто не спит и не отдыхает двое суток, отделяющих финальный матч от торжественного возвращения победителей.

К утру вторника на каждом доме, на каждом заборе, на каждом автомобиле в Рио-де-Жанейро полощутся национальные флаги, портреты «три-кампеонов» и приветственные лозунги. С раннего утра 23 июня миллионы жителей Рио выстраиваются вдоль улиц, по которым Пеле и его дружина будут следовать от международного аэропорта к зарезервированному для них отелю на Копакабане. Прибытие героев, однако, задерживается: президент страны устроил торжественную встречу в столице, где в строгом президентском дворце министры и генералы охотятся за автографами героев Мексики. Обед во дворце заканчивается уже к вечеру, и самолет вылетает в Рио-де-Жанейро с большим опозданием, которое, однако, не охладило восторгов «кариок». Многие отдыхают, спят на тротуарах, опасаясь потерять место в первых рядах. Свирепый ливень никого не пугает. Когда вдали показываются огни идущего на посадку самолета, аэропорт охватывает безумие. Гремят оркестры. Солдаты, оцепившие летное поле в тщетной надежде сдержать натиск тысячных толп, первыми бросаются к трапу в надежде получить заветный автограф или хотя бы прикоснуться к падающим от усталости футболистам.

На всем пути их следования бушует водоворот восторга, заглушающий надрывные завывания сирен полицейских мотоциклов. С крыш небоскребов летят тонны «папел пикадо» — бумажных листовок, заготовленных за последние двое суток. Гремят «батареи» школ самбы, наводнивших центр Рио. Салютуют постовые, плачут от счастья старики, и радостно кричат дети.

Ослепленные сиянием прожекторов, вспышками ракет и молниями репортерских блицев, медленно двигаются по улицам Рио на двух красных пожарных машинах два с половиной десятка национальных героев. И, глядя на них, миллионы бразильцев забывают о вчерашних невзгодах и завтрашних заботах, о больших разочарованиях и маленьких радостях, о семейных трагедиях и служебных неурядицах. В эту минуту каждый чувствует себя соавтором этой «великой», «неповторимой», «выдающейся», «незабываемой», «потрясающей» победы.

Завтра придет новый день со своими вечными проблемами, складывающимися в безвыходный заколдованный круг. С неоплаченными счетами, болезнями детей, повестками в суд и траурными объявлениями в газетах. Завтра снова начнутся будни: вечное ожидание получки, ссоры с соседками, повестки налогового департамента, объявления о повышении цен на мясо и кофе, поломки телевизоров, супружеские измены, неожиданные банкротства, автомобильные пробки, ливневые дожди и безжалостные засухи. Все это было, и все это будет. Но сейчас ничего этого нет… Сейчас никто об этом не помнит, не думает, не хочет и не может думать. Сегодня каждый из девяноста миллионов бразильцев горд и счастлив. И сколь бы коротким и быстротечным ни оказалось это сладостное опьянение счастьем, оно является самой дорогой наградой для двух десятков парней, возвращающихся из Мексики с маленькой статуэткой богини Нике.

…Я оставил почти без правки весь старый текст последних глав, рассказывающих о подготовке к чемпионату мира 1970 года и завоевании «Золотой богини» в Мехико. Конечно, рассказы о «диагонали» и «трипе» давно уже утратили актуальность и с точки зрения сегодняшних футбольных идей и концепций кажутся чем-то совершенно архаичным. Но в то же время эти воспоминания помогают нам погрузиться в ту уже далекую эпоху, ощутить аромат тех лет, подышать воздухом, каким дышали отцы и деды сегодняшних идолов Ромарио, Роберто Карлоса, Ривалдо, Роналдиньо, Таффарела.

Я внимательно, даже придирчиво перечитал пожелтевшие страницы. Подумал, что сегодня, возможно, написал бы все как-то по-иному. А потом решил ничего не переделывать, не править, ограничиться одними лишь дополнениями и уточнениями. Кажущиеся сегодня, спустя три десятка лет, неумеренно восторженными оценки все-таки выдержали испытание временем. Победа бразильцев на чемпионате 1970 года была, видимо, самой яркой в XX веке футбольной победой. Все шесть матчей того чемпионата были выиграны убедительно и безапелляционно.

Напомню, что в победных чемпионатах 1958 и 1962 годов бразильцы не обошлись все-таки без ничьих, а их «тетра-кампеонат» в 1994 году, если посмотреть правде в глаза, был выигран с надрывом, с натугой. С ничьей (1:1) в первом матче против сборной Швеции. С неубедительной победой над США (1:0). С мучительным взаимным истязанием против тех же итальянцев в финале, когда после безрезультативных, нулевых 120 минут основного и дополнительного времени были пробиты серии пенальти…

Попросите сегодня любого бразильского болельщика назвать поименно состав команды, игравшей в финальном матче 1994 года, принесшем «тетра»: далеко не каждый без запинки перечислит его. Но спросите о звездном составе «три-кампеонов» 1970 года: о команде Пеле, Карлоса Альберто и Жерсона, и все торседорес приведут тот суперзвездный состав на память без запинки.

Да, победа в 1970 году в Мексике стала и остается до сих пор самой яркой победой в истории бразильского футбола. Об этой команде писали так:

«Она была настолько сплочена, что это вызывало у ее соперников чувство страха» (Чезаре Барретти из итальянской газеты «Туттоспорт»).

«Трудно найти слова, чтобы описать ее. Это все равно, что попытаться расцветить такое понятие, как „ветер“. Этот футбол был футболом другого измерения, магией» («Таймс» Лондон).