Чтение онлайн

Однажды, когда день клонился к вечеру, я отправился в офис менеджера на стадионе «Сантос», чтобы сделать очередной еженедельный звонок домой в Бауру.

Мне показалось, что схвативший трубку Дондиньо был сильно взволнован.

«Дико, – обратился он ко мне, – мне кажется, тебя включили в национальную сборную».

В восторге я стал кричать и танцевать прямо в самом офисе. Это значило, что я успею войти в команду как раз вовремя, чтобы принять участие в борьбе за Кубок мира 1958 года – и это в семнадцать лет!

«Погоди, погоди минутку, сынок. Успокойся, – проговорил Дондиньо. – Я сказал, что мне показалось, что тебя включили».

«Тебе… меня… Что?»

У меня было ощущение, что мое сердце вот-вот разорвется, пока Дондиньо объяснял, что произошло. Он сидел дома и слушал радио. Диктор зачитывал имена футболистов, вошедших в национальную сборную, и в числе прочих назвал – Дондиньо точно не расслышал – то ли Пеле, то ли Теле, игрока «Флуминенсе», одного из клубов в Рио.

«Может, тебе стоит пойти и спросить у менеджеров, – предложил Дондиньо. – А потом ты мне перезвонишь».

Я бросил трубку и рванул что было сил в офисы клуба, расположенные под трибунами, чтобы найти кого-нибудь – любого, кто мог дать мне разъяснение. Первые двое из повстречавшихся мне людей лишь пожали плечами и сказали, что ничего не слышали. В конце концов, я разыскал Модесто Рома, бывшего в то время председателем клуба «Сантос». Когда я рассказал ему о путанице, он долго смеялся. «Ну, он точно сказал Пеле, – подтвердил Рома. – Мне позвонили несколько часов тому назад. Поздравляю, малыш, ты пробился в национальную сборную».

Как я и говорил: проклятое прозвище!

Я был горд и восхищен тем, что попал в набор, но я так же точно знал, что впереди нас ждали большие испытания.

Прошло восемь лет после катастрофы на «Маракане», а Бразилия все еще не продвинулась ни на полшага вперед. Наша команда прошла раунд квалификации на Кубок мира 1954 года, который разыгрывался в Швейцарии – еще одной стране, не воевавшей во время Второй мировой и потому сохранившейся в приличном состоянии для того, чтобы принять чемпионат. Кубок 1954 года был примечателен по ряду причин: это был первый чемпионат, игры которого транслировались по телевидению, кроме того, немцам вновь разрешили принимать участие в турнире. Но, едва добравшись до четвертьфинала, Бразилия отправилась обратно домой после того, как ее со счетом 4:2 разгромила высокотехничная сборная Венгрии, которых называли волшебными мадьярами. Венгры, в свою очередь, проиграли западным немцам.

В 1970 году Пеле забил 100-й гол сборной Бразилии за всё время её участия в Чемпионатах мира

На этот раз никакой истерии не было – по правде говоря, реакция была совсем незначительная, будто вся страна лишь передернула плечами. Из-за разницы во времени с Европой многие матчи приходились в Бразилии на поздний вечер. Телевизоры имелись лишь у бразильской элиты, качество транслируемых из Швейцарии радиопередач, по некоторым отзывам, тоже оставляло желать лучшего. Но основной причиной апатии явно оставалось то, что бразильцы все еще ощущали боль, полученную в 1950 году. Травма была столь свежа, что людям было трудно эмоционально настроиться на команду 1954 года. Впрочем, такое отношение имело и другое вполне справедливое основание.

Даже после Кубка мира 1954 года Бразилия ровным счетом ничего не сделала для того, чтобы исправить свою репутацию: играя с другими командами Южной Америки в отборочных матчах очередного чемпионата, мы по-прежнему раскрепощенно и ярко выступали против уступающих в классе противников, но сдувались перед сильными парнями. В 1957 году бразильская команда разгромила Эквадор со счетом 7:1 и Колумбию – 9:0, но была сама разбита аргентинцами (0:3) и – самое невыносимое – уступила со счетом 2:3 нашим давним заклятым врагам – Уругваю. Нуждаясь в единственной последней победе над Перу, чтобы пройти отборочный турнир и попасть на Кубок мира 1958 года, Бразилия еле-еле одержала ее с минимальным преимуществом: общий счет в двух матчах был 2:1.

Между тем в самой команде царил организационный бедлам, который приводил к постоянным и весьма неудачным перестановкам игроков, непрерывным заменам лидера команды и смене семи различных тренеров за предыдущие три года. За четыре месяца до начала чемпионата в Швеции место тренера нашей команды все еще оставалось вакантным.

Руководство просило нас приехать в Рио 7 апреля. Помимо этой даты, нам ничего не было известно о том, чего нам ждать – и, честное слово, нас действительно ожидал сюрприз! Едва прибыв на место, мы, вместо того чтобы отправиться бегать с мечом на тренировочном поле, направились прямиком в местную больницу Санта-Каса-де-Мизерикордия.

Там я вместе с тридцатью двумя другими игроками был подвергнут внушительной серии медицинских осмотров нейрохирургами, рентгенологами, зубными врачами, кардиологами и прочими специалистами. Какова была цель? Она заключалась в том, чтобы отсеять одиннадцать футболистов. Лишь двадцать два из нас смогут поехать в Швецию. Все это, разумеется, было не случайно: хотя вслух об этом никто ничего не говорил, эти проверки явились прямым результатом полученных в 1950 году уроков. Иными словами, предполагалось, что хроническая нищета и недоразвитость Бразилии определенным образом сказались на игре нашей команды против Уругвая, и теперь планировалось использовать все имеющиеся в распоряжении научные возможности, с тем чтобы избавиться от игроков с медицинскими проблемами. Однако это легче было сказать, чем выполнить. Здесь стоит кратко напомнить о том плачевном состоянии, в котором оставалось здоровье населения Бразилии в середине 1950-х годов.

Конец ознакомительного фрагмента.