Чтение онлайн

– Вы думаете, что я его привел? – спросил Финтан.

Взглядом он обратился к капитану Брайту, но, очевидно, обращался ко всем.

– А кто? – спросил Эдвард, разминая свои руки – четырехпалую и шестипалую.

– Не знаю. – Финтан метнул палку наземь, как метают ножи.

Она вошла наполовину в мягкий песок. Из груди Финтана вырвался глухой смех. Подняв взгляд, обвел глазами публику. Сейчас внимание было приковано еще сильнее, еще пристальнее, нежели во время дурашливого представления.

– Стало быть, я просто конченый, если и впрямь я позвал Диего, – сказал он и будто бы тыльной стороной ладони проверил, не мучит ли его жар. – Знай я, что Диего, как горный тролль, притаился за камнем, стал бы я шутить над капитаном? Нет, в самом деле, у меня, кажется, жар. Большая честь, капитан, быть гостем подле вашего костра.

С этими словами он поклонился капитану Брайту, после чего повернулся к близнецам. Коротко кивнув обоим сразу, Финтан пошел прочь. В этом кругу ему никогда не было места. Примостившись на пологом утесе, Рыжий Лис затаился и слушал море всю ночь.

Одиночество прививает любовь к тишине и молчанию. Жизнь беглым изгнанником приучила Рыжего Лиса любить тишину, разбираться в ней, как в музыке. Бывает молчание удивительного красноречия, намного выразительнее и полнее, нежели любая болтовня, которой пытаются забить воздух. Следующим утром именно такая красноречивая тишина воцарилась меж близнецами и Финтаном. Брайт коротко перешептывался со своими людьми и поглядывал из стороны в сторону. Все свидетели вчерашней игры ждали появления капитана Дрейка.

И наконец дождались. Близнецы взялись за руки. Пусть глаза Джонни были слабы и едва ли разглядели с этого расстояния лицо приближающейся фигуры, совокупность жеста сестры и повисшей тишины сомнений не оставила. Капитан был здесь и сейчас приближался к близнецам и, конечно же, Финтану.

Финтан не сводил пристального взгляда с капитана. На висках заходили жилки от напряжения. Челюсть плотно сжалась, как будто во рту была пища, требующая предельно усиленного пережевывания. Капитан стоял уже в нескольких шагах от Финтана, но тот не вставал с места, не кланялся. Еще было не поздно. Выжидание затягивалось, давая шанс Финтану дать какие-то объяснения.

Капитан глубоко вздохнул, и плечи сутуло опустились. Он стал заглядывать в лица близнецов, отчего тех двоих пробрало, а затем уставился, не мигая, в глаза Финтану. Это был лютый волчий взгляд. Пока общее смятение лишь сгущалось и нагнетало, Дрейк сжал кулак и прижал к сердцу. Рука Финтана сама по себе дрогнула, а на губах скользнула усмешка. Такая веселость, присущая радостному облегчению, вскоре вспыхнула и на лице Рейчел, и она первым же делом зашептала на ухо брату об увиденном, хотя, впрочем, Джонни и без того мог угадать, что все разрешилось каким-то даже слишком добрым образом. До Джонни, как и до всех присутствующих, мог донестись тихий глухой смех, сорвавшийся с бледных губ Финтана. Капитан улыбнулся в ответ, выпрямился и окинул взглядом близнецов, сидевших рядом и державшихся за руки.

– Берегите друг друга, – попросил капитан.

Как бы странно ни вязались слова «капитан» и «просьба», в этот момент иные слова не могли прийти на ум. Так много было в голосе и взгляде теплоты, чуждой и неуместной для промерзшей открытой дикости и ветру бухте. Все трое одновременно кивнули едва ли не против воли, просто потому что существует голос, которому невозможно отказать, даже в просьбе, и Дрейк сейчас говорил именно таким голосом. Заверившись таким единогласным согласием, он удовлетворенно кивнул в ответ и направился дальше.

– Что это сейчас было? – спросила Рейчел, обернувшись к Финтану.

Мысли и взгляд Рыжего Лиса были обращены вдаль, к капитану. Френсис уже разговаривал с Эдвардом, коротко кивая на корабли. Дрейк единожды оглянулся через плечо, но этот, вероятно, случайный взгляд позволил Финтану вернуться к Рейчел.

– Это был ответ, достойный истинного капитана, – произнес Финтан, невольно сжав кулак и медленно прижимая к сердцу.

Что-то сонно ворочалось в памяти, но эти проблески были слишком слабы и быстро утонули в темной толще воды.

Прошло какое-то количество дней. Определенное число не в состоянии передать того ощущения времени, которое в самом деле пришлось пережить. Два тягучих дня нудного труда, скитаний, точно в Элизиуме, не равны двум дням, которые моряк проводит с семьей, вернувшись из многолетнего плавания, когда ему предстоит вот-вот снова отправиться в странствия. Минута ожидания исполнения приговора на скрипучих подмостках под шум толпы не равна минуте, проведенной в постели, когда рассудок только-только вернулся из мира грез. Сколько времени провела команда капитана Дрейка в бухте, точно сказать не получится, если стоит задача передать именно ощущения времени. Каждый нес свое бремя с посильным мужеством. Но все же определенное единство заключалось в том, что весной, в середине марта 1579 года корабли были готовы наконец-то тронуться с места.

Никто из команды не мог спорить с тем, что ход времени неоднороден. Стоило лишь капитану отдать приказ – «Завтра отбываем», и все – поток изменился. Появилось завтра, некая сила иного порядка наконец-то оживила ход времени, и вот это «завтра» наконец-то будет отличать от холодного хмурого «сегодня» и всех предыдущих «вчера». Наконец-то появилось различие между днями, которые слиплись между собой в отвратительный ком. Наконец-то наступит по-настоящему новый день.

С такими мыслями сидел Финтан Макдонелл в последнем дозоре, оглядывая эту бухту. Над ним дрожало пламя факела, который вздымал вновь и вновь языки, желая отгореть напоследок как можно более причудливо. Но никто не смотрел на эту и впрямь занятную пляску. Лагерь был собран, и на рассвете корабли уже двинутся дальше. Эта ночь была и без того особенная, как вдруг Рыжий Лис заметил приближение капитана Эдварда Брайта.

– Наконец-то, – вздохнул здоровяк-плотник, и его плечи и грудь заметно опустились от глубокого выдоха.

То ли восхождение к дозорному так измотало, то ли это был попросту знак большой радости и долгожданного облегчения. Финтан согласно кивнул, и бледная улыбка чуть коснулась губ.

– Скоро оставим эту бухту позади, – протянул здоровяк, проведя по затылку. – Все разговоры, все оставим.

Эдвард взглянул на Финтана, как будто задал вопрос. Странным было не то, что капитан Брайт решил накануне поболтать, вместо того чтобы как следует выспаться. И даже не то, что собеседником был избран Рыжий Лис. И даже не то, что Эдвард сейчас смотрел, как будто ждал ответа на вопрос, собственно, не задав его. Самым странным было именно то, что Финтан прекрасно понял, что именно спрашивал капитан.

«Я собираюсь заговорить с тобой об этом лишь один раз, лишь сейчас. Ни через день, ни через месяц, никогда больше мы не заговорим об этом. Давай поклянемся в этом друг другу в эти последние часы в бухте Сан-Хулиан, и будем честны. Обещаешь мне ответить честно сейчас?»

Как-то так звучал очевидный, хоть и невысказанный вопрос в головах обоих, и Финтан кивнул, соглашаясь почтить последнюю ночь каким-то искренним признанием.

– Что у тебя за дела с генеральскими детками? – спросил Эдвард.