Чтение онлайн

Когда я добралась до дома, дождь хлынул с новой силой, превратившись в настоящий ливень. Почему-то мне это казалось хорошим знаком, будто бы дождь может уничтожить все следы нашего преступления. Я даже вспомнила, что когда-то в детстве смотрела фильм под названием «И дождь смывает все следы». Я повесила мокрый плащ на вешалку, тщательно вымыла ботинки и протерла их тряпкой, смоченной в подсолнечном масле. После чего отправилась в душ. Себя я тоже терла с удвоенной энергией, словно мое тело может стать уликой против меня самой, участвовавшей в похищении.

Сделав себе традиционный в последнее время фруктовый салат, я приготовила большую чашку кофе и забралась с ногами в кресло. Катя сто раз повторяла, что в целях, конспирации мы должны вести себя как обычно, не привлекать внимания. «Надо как-то отвлечься, — думала я, глотая обжигающий кофе. — Как можно отвлечься в воскресенье женщине, которая регулярно закладывает своего шефа и только что участвовала в похищении человека?»

Я вдруг вспомнила, что раньше, в своей прежней жизни, по воскресеньям всегда ходила в парикмахерскую. Статус жены композитора обязывал. Я приподнялась в кресле и критически посмотрела на себя в зеркало. Да, парикмахерская была бы весьма кстати. Хоть на какое-то время отвлекусь. Где-то я читала, что для женщины сменить прическу — одно из верных средств исправить себе настроение. Правда, парикмахерша, у которой я обычно стриглась, была слишком консервативна и не любила экспериментов. Пожалуй, для поднятия тонуса стоит поискать какого-нибудь более смелого мастера. Я тут же вспомнила свою знакомую Инну Сагаеву — ее голова всегда выглядела потрясающе. Может, позвонить и узнать, у кого она стрижется? Я принялась листать записную книжку, а заодно готовиться к долгому разговору — Инна способна трепаться часами. Ее муж занимал большой пост в Министерстве культуры и дружил с Матвеем. По этой причине мы с Инной приятельствовали. В последний раз мы виделись на похоронах Матвея, но сейчас, услышав мой голос, Инна не стала выражать соболезнований, а повела себя как ни в чем не бывало. Я объяснила, зачем звоню, и она азартно воскликнула:

— Я как раз на сегодня записалась в салон! У меня потрясный мастер, молодой парень, жутко талантливый. Ничего удивительного! Иначе его не взяли бы в это место.

— А какое место?

— О! Да там все знаменитости себе головы в порядок приводят. Я тебя отвезу. Думаю, удастся как-нибудь втиснуть тебя в Юрино расписание.

Салон, куда мы приехали, действительно впечатлял. Здесь играла музыка и повсюду в вазах стояли живые цветы. Улыбчивые мастера хлопотали над клиентами. Пока Инна договаривалась с Юриком, я глазела на развешанные по стенам фотографии с автографами. Действительно, знаменитость на знаменитости. Хоть я к ним и привыкла, все равно было любопытно. Только я увлеклась созерцанием, как меня позвали в зал. Суперталантливый Юрик, обладатель шевелюры персикового цвета и невероятного количества веснушек, широким плавным движением встряхнул покрывало и ловко накинул его мне на плечи.

— У вас есть мысли по поводу новой прически? — с милой улыбкой спросил он.

Инна, которая уселась в соседнее пустое кресло, заявила:

— Она хочет что-нибудь оригинальное. Постриги ее на свой вкус.

Только я открыла рот, чтобы высказать свое мнение, как вдруг в поле моего зрения попало очередное фото, висевшее слева. Я скосила глаза вбок, потому что Юрик уже принялся за меня и, отделив прядку на макушке и зажав ее между пальцами, весело защелкал ножницами.

С фотографии, обняв за плечи двух девиц, улыбался известный телеведущий. В ступор меня вогнала та, что торчала у шоумена из-под мышки справа. Это лицо! Черт побери, именно эту девицу мы накануне шарахнули по голове и увезли за город. Сейчас она сидит в подвале. Невероятно! Сама судьба привела меня в этот салон! Теперь есть все шансы выяснить, как зовут нашу пленницу. Конечно, если она не просто безымянная подружка известного телеведущего.

— Инна! — позвала я охрипшим от волнения голосом.

— Что? Тебе не нравится, как получается? — Она с тревогой уставилась на мое отражение в зеркале.

— Нравится. Слушай, ты все про всех знаешь.

— Ну уж! — отозвалась польщенная Инна.

— А количество твоих знакомых потянет на население целого города. — Это была сущая правда. — Посмотри вон на ту фотографию. Что это за пухленькая девица справа? Никак не могу вспомнить, где я ее видела.

— Господи, да это Томка Хорошевская. Несколько лет назад она делала ток-шоу. Но дело не пошло. Наверняка ты ее по телику видела.

— Она такая маленькая, примерно метр шестьдесят пять.

— Метр шестьдесят, — самодовольно поправила Инна.

— У нее ведь и сейчас короткая стрижка? Каштановые волосы…

— Она их красит. На самом деле волосы у нее тусклые, как у больной лошади.

Я смутно представляла себе больную лошадь, но тем не менее энергично кивнула.

— Личико пухленькое… — Я изо всех сил старалась воскресить в памяти черты нашей пленницы. — А вот глаза? Какого цвета у нее глаза?

— Зеленые, как у всех блудниц, — презрительно бросила моя собеседница.

Вероятно, в ее жизни случилась какая-то личная драма, участницей которой была женщина с глазами именно этого цвета.

— Помнится, у нее была мохнатая лапа, — продолжала между тем Инна. — После первой неудачи последовала еще масса проектов, но Томка все провалила. Потом она вышла замуж и ушла с телевидения.

— А за кого она вышла замуж? — В моем голосе сквозило такое жгучее любопытство, что Инна мгновенно воодушевилась.

— За владельца частного агентства по трудоустройству. Знаешь, такие фирмы, которые занимаются подбором кадров и все такое. А что?

— Да так, просто интересно. А он молодой, этот Хорошевский?

— Дурочка, Хорошевская — это Томкина девичья фамилия. Она ее оставила. А фамилия ее мужа Шапкин.

— Да, действительно, ее девичья фамилия звучит лучше, — пробормотала я, провожая взглядом пряди своих волос, летящие на пол.

— Год назад мы вместе с ней и ее муженьком совершали круиз на теплоходе, — вспомнила вдруг Инна. — Случайно, конечно, встретились. Уже на борту. Было безумно интересно за ними наблюдать.

— Она молодо выглядит, — заметила я.

Инна фыркнула:

— Издалека молодо. Слушай, да ты, может, с ней встречалась раньше. Она страшная тусовочница. И ее муженек тоже.

— Шапкин, Шапкин… — пробормотала я, будто пытаясь вспомнить. — Знакомая фамилия. Не тот ли это тип, что проходу мне не давал на майском банкете? — фантазировала я. — Как он выглядит?

— Гарик? Высокий, худой, с залысинами. Не очень симпатичный. У него длинный нос с горбинкой и глаза неопределенного цвета… Высокомерные такие.

Я вцепилась пальцами в подлокотники кресла. Инна описывала человека, безумно похожего на Шлыкова. Быть не может.

— Точно, это он, — кивнула я головой. — Ухлестывал за мной, как мальчишка. Матвею даже пришлось увести меня домой пораньше.

— Гарик к тебе приставал? Странно, ты совершенно не в его вкусе. — Инна пожала плечами. — Наверное, он тогда просто напился.

— А ты прямо знаешь, кто в его вкусе, — подколола я.

— А как же? усмехнулась Инна и принялась объяснять:

— Он обожает женщин маленьких, плотненьких, крепеньких, как маринованные огурчики, умеющих стоять на своем. Таких, знаешь… победительниц. Которые завязывают бантик на шее у мужчины не для того, чтобы показать, что приручили его, а исключительно с целью унизить.

— Ничего себе!

— Его жена как раз такая.

— Тома?

— Ну да. Представляешь, каков парадокс? Все любовницы Шапкина как две капли воды похожи на его жену!

— Зачем же ему любовницы в таком случае? — не поняла я.

— Затем, что Томка держит его на коротком поводке.

— А он терпит?

— Он в нее безумно влюблен.

— До сих пор?

— Что значит «до сих пор»? Они женаты не так давно. Томка вторая жена Шапкина. И он не просто влюблен, ослеплен, как мотылек взорвавшейся петардой. Он ради нее на все пойдет!