Чтение онлайн

— Можем ехать, — заверила я его и посмотрела на часы.

— Сколько там осталось до встречи с Шапкиным? — сдавленным голосом спросила Липа. Ее решимость таяла с каждой минутой.

Крылов это заметил и попробовал ее подбодрить:

— Липа, вы ведь боец! Прекратите трястись, как желе на блюдечке. Вам предстоит боевая операция.

— Посмотрела бы я на вас, — пробормотала она, — если бы вам накануне боевой операции купили белье с кружевами.

Крылов закатил глаза, потом пожал плечами и сказал:

— Я бы рассматривал это как маленькое приятное приключение.

— Хорошо, я постараюсь, — буркнула Липа.

Было ясно, что ей здорово не по себе.

— Липа, — сказала я, когда мы возвратились на конспиративную квартиру и принялись готовиться к вечеринке, — тебе вовсе не обязательно ложиться с ним в постель. Просто очаруй его, заморочь ему голову. Почему ты считаешь, что тебе придется отрабатывать свою зарплату именно таким образом?

Липа посмотрела на меня с чувством превосходства и ответила:

— Ты плохо знаешь мужчин!

Мне пришлось довольно долго провисеть на телефоне, прежде чем в список приглашенных внесли меня, Липу и Горчакова. Последний категорически отказался ждать нашего возвращения дома.

— Да я с ума сойду, сказал он.

— А как же Шапкин? Если он увидит нас вдвоем…

— Он сам хотел, чтобы ты очаровала меня. Разве не так? Вот и скажешь, что у тебя все получилось. Что я потерял голову… — Он пристально поглядел на меня;

— Все получится, если только он не знает ни о похищении жены, ни о нашем сотрудничестве.

— Мы для этого и берем с собой Липу, чтобы выведать все, что ему известно.

— Главное, будь понаглее, — напутствовала я перед выходом нашу главную надежду.

Когда Крылов увидел Липу, над которой мы трудились втроем — я, Вера и Ирочка, — у него глаза полезли на лоб.

— Липа! — воскликнул он. — Вы выглядите потрясающе.

— Наконец-то я слышу от вас комплимент! — фыркнула та. — А то вечно одни претензии.

— Вот! — воздел палец к небу Крылов. — Тот самый тон. Если вы будете его придерживаться, Шапкин ваш с потрохами.

Когда мы подъехали к «Трем колоскам», Крылов мгновенно определил для себя пост наружного наблюдения. Это был бар через дорогу с широкой верандой, на которой стояли маленькие столики. Правда, в настоящий момент они все оказались заняты, но я ни секунды не сомневалась, что для Крылова такой пустяк не проблема.

— Мы с тобой изобразим пару, — предупредила я Горчакова. — А Липа отправится в свободный полет.

— Кажется, я нервничаю, — призналась она, однако по ее лицу невозможно было распознать, что у нее вообще есть нервы. — Если меня спросят, кто я такая, что говорить?

— Скажи, что ты дизайнер. Этого будет достаточно.

— Ладно.

Внутри было полно людей. Некоторые стояли, разделившись на небольшие группки, остальные сидели за столиками в глубине зала, а также на высоких табуретах у барной стойки. Взгляд радовали самотканые рогожки и воткнутые в специальные металлические зажимы пучки колосьев. В интерьере преобладали желтые тона, вероятно, символизирующие время жатвы. Некрашеное дерево позволяло чувствовать себя ближе к природе.

— Ты знаешь Шапкина в лицо? — спросила я Горчакова.

— Довелось разок видеть, — усмехнулся тот. — Правда, до знакомства дело не дошло.

— Тогда ищи его.

Мы стали потихоньку озираться по сторонам, стараясь не привлекать к себе внимания. Липа уселась возле стойки и заказала себе фруктовый коктейль. На нее мгновенно положил глаз какой-то тщедушный субъект, один из тех сморчков, которые особенно любят сочных женщин.

— Давай потанцуем, — предложил Горчаков. — Мы будем кружиться под музыку и получим хороший обзор.

Я признала, что он прав, и мы направились к эстраде.

— Положи руки мне на плечи, — приказал шеф.

Я подчинилась. Он осторожно обнял меня, и я тут же зажмурилась, уткнувшись носом в его плечо. Мы начали медленное движение под чудесную музыку, и мне показалось, что мир слетел с катушек, раз я нахожусь в объятиях мужчины моей мечты и еще не умерла от счастья.

— Эй, — через некоторое время позвал Горчаков. — Ты не смотришь!

— Извини, — опомнилась я, — Я увлеклась.

И тут же увидела Шапкина. Все, что заставило меня расслабиться, мгновенно отошло на второй план. Я напряглась, как зверек, почуявший опасность.

— Где он? — спросил Горчаков, который обо всем догадался по моей реакции. — А, вижу, вон он, с двумя молодцами болтает.

— Мазуренко среди них нет? — спросила я, не поворачивая головы.

— К счастью для Мазуренко, нет.

Мы подошли к Липе, и Горчаков оттеснил плечом тщедушного типа, который все это время не оставлял попыток завоевать ее внимание.

— Минуточку! — воскликнул тот. — Что-то я не понял…

— Пшел вон, — процедила я сквозь зубы. — Не для тебя девушка наряжалась.

Сморчок, ворча, отошел.

— Вон он, Шапкин, — Горчаков кивком указал в том направлении, где наш злой гений, ни о чем не подозревая, предавался веселью. — Рядом с ним нет ни одной дамы, так что вам, Липа, и карты в руки.

Она повернула голову и секунд тридцать пристально глядела на Шапкина. Затаив дыхание, мы ждали результата.

— Надеюсь, он принимает душ по утрам? — наконец спросила она.

— По моим сведениям, личная гигиена всегда была его сильной стороной, — сообщила я.

Липа, кажется, приняла мои слова всерьез.

— Ладно, годится, — заявила она таким тоном, будто мы продавали ей пылесос. — Пойду на разведку — Липа, — важно сказал Горчаков, — вы не должны провалить задание.

— Обещаю, он останется жив.

Она проворно сползла с табурета и, одернув свое новое ярко-голубое платье, двинулась в сторону Шапкина и двух его приятелей, которые стояли с бокалами шампанского в руках и что-то оживленно обсуждали.

— Хотелось бы мне послушать, — усмехнулась я. — Просто умираю от любопытства.