Чтение онлайн

— Мне сказали, у него агентство по трудоустройству.

— Это так, легенда для родственников. На самом деле у него совсем другая контора.

— Он собирает компромат, — пояснил Крылов. — Только мы не подозревали, какими способами он это делает. Об убийствах мы впервые услышали сегодня от вас.

— Как это — собирает компромат? — не унималась я.

— Возьмем нашу контору. Кое-кто захотел выдавить нас из бизнеса. Не простым физическим устранением, а элегантно. С помощью шантажа, например. Или киднепинга. — Я со знанием дела кивнула. — Для того чтобы начать давление, нужно владеть определенной информацией. Вот такой информацией Шапкин и торгует.

— То есть он собирает и продает сведения? — уточнила я.

— Точно. И представьте, у него полно заказчиков.

Я с трудом приходила в себя. Значит, Шлыков, то есть Шапкин, и его люди вовсе не обладали теми возможностями, которые я им приписывала? Они не могли отслеживать ежедневное передвижение всех своих осведомителей и вряд ли имели специальное оборудование, чтобы прослушивать квартиры из подогнанных под окна машин, и в их распоряжении не было сонма молодых резвых сотрудников. Они были обычной бандитской группировкой. Страшной, но победимой.

— Невероятно! Все оказалось перевернуто с ног на голову. А я в этой ситуации выгляжу просто слепой курицей. Столько дел наворотила, столько ошибок совершила! — Я до крови прикусила губу.

— Ладно, ладно, — успокоил Крылов. — Куриная слепота успешно лечится. Кажется, ваше зрение начало заметно улучшаться.

А Горчаков добавил:

— Надо подумать, дружище, как устранить последствия женской самодеятельности.

— Обыкновенные бандиты! — не могла успокоиться я.

— Вот почему они убили Катю! Она хотела обратиться к человеку из ФСБ. Настоящему, я имею в виду. Они знали, что, если на них выйдут федералы, им придет конец. Каким-то образом им удалось заманить ее в тот ужасный полуразрушенный дом. Но как они узнали?

— Какая разница — как? — пожал плечами Крылов. — Главное, они обо всем пронюхали и совершили очередное преступление.

— Нет, разница есть, — горячо возразила я. — Если бы они подслушивали наши телефонные разговоры, то давно раскрыли бы наш заговор. Наш клуб, я имею в виду. Узнав, что мы с девочками объединились против них, они наверняка попытались бы разбить нашу компанию.

— Возможно, они не считали ваш клуб опасным для себя, — предположил Горчаков.

— Не согласен, — сказал Крылов. — Любое вражеское объединение подлежит немедленному уничтожению. Ставлю сотню, что они не знали об этом самом клубе. А что там с похищенной женщиной? — вдруг вспомнил он.

— А, это! — Я рассказала о наших планах выставить Шапкину ультиматум, о Глебе, которого я приняла за человека Шапкина, об усатом.

Неожиданно я замолчала на полуслове и стукнула себя ладонью по лбу.

— Знаете что? — Голос мой предательски задрожал. — Меня с минуты на минуту могут арестовать!

— С какой стати? Ведь Копейкин обещал ничего о вас не рассказывать своим коллегам?

— А Томочка? Я ведь велела девочкам отпустить ее сразу после моего звонка. Она наверняка уже возвратилась домой. И, конечно, позвонила в милицию! А ведь я ей представилась по всей форме! Я-то думала, что, когда мы выпустим пленницу, ни о какой милиции речи не пойдет. Мы планировали простой бартер — жена Шапкина в обмен на нашу свободу.

— Значит, отсюда надо срочно убираться, — жестко сказал Горчаков. — Мы не можем допустить, чтобы вас сейчас забрали в милицию.

— А когда? — спросила я.

— Что — когда?

— Вы сказали: «Сейчас забрали». Значит, рано или поздно такое время настанет?

— Нет, — ответил Горчаков. — Я не допущу, чтобы с вами случилось что-нибудь плохое.

— Быстро уходите! — крикнул Крылов. — А я останусь здесь и посмотрю, что произойдет.

Меня не надо было упрашивать. Я схватила сумку и вопросительно взглянула на Горчакова.

— Поехали, я вас спрячу, — предложил он.

Мысль о том, что я скрываюсь от милиции и горстки бандитов, как ни странно, придала мне уверенности. Всесильная ФСБ не интересовалась мной абсолютно. Какое облегчение! Конечно, противно быть обманутой. И даже где-то стыдно. Но что случилось, то случилось.

— У меня машина, — сказала я, ткнув пальцем в свой «Опель».

— Пусть остается здесь. На ней хорошая сигнализация?

— Те, кто ее продавал, говорили, что хорошая.

Горчаков, заботливо придержал для меня дверцу своего автомобиля.

— Куда мы поедем? — спросила я. — К вам нельзя. Вас тоже могут проверить.

— У нас с Крыловым есть конспиративная квартира. Там проходят все наши совещания. Игнат иногда там даже ночует. Можете не волноваться, о ней никто не знает.

Горчаков вел машину осторожно, то и дело поглядывая на меня.

— Что-то я сегодня расклеилась, — пробормотала я, поймав его очередной пристальный взгляд.

Потом вспомнила, что ревела в три ручья и, наверное, вся моя косметика размазалась по щекам, но тут же сообразила, что никакой косметики на моем лице не было, потому что дома я не ночевала.

Ехали мы всего минут десять. В районе метро «Аэропорт» Горчаков свернул в какой-то переулок, загнал машину в ближайший двор и потащил меня к подъезду старого трехэтажного дома. Квартира, которую они с Крыловым облюбовали для своих деловых встреч, была однокомнатной, но очень просторной — с большим коридором, огромной кухней и высокими потолками. Выглядела она свежеотремонтированной, в ней почти не было мебели и вещей. Только кухня оказалась более или менее обжитой.

— Не хотите перекусить? — спросил Горчаков. — Холодильник у нас всегда полный. Это для таких вот случаев. Вдруг придется некоторое время сидеть здесь безвылазно.

— Я бы выпила кофе. Только я люблю с молоком.

— Я знаю, что вы любите, — улыбнулся он, наполняя чайник водой. — У нас с вами одинаковые вкусы.

Мне ужасно хотелось забраться в ванну, но я боялась, что он истолкует мое желание по-своему. В конце концов я все же решилась. Чтобы не смущать меня, он заперся в комнате.

— Мне как раз нужно сделать несколько звонков, — тактично объяснил он.

Мы изо всех сил старались общаться друг с другом непринужденно.

Ополоснувшись, я натянула на себя одежду и высушила волосы. Кофе ждал на столе. Поглядев на Горчакова, я поняла, что разговора по душам не избежать.