Чтение онлайн

Хан Ло смотрел на это с холодной отстранённостью. Он знал: его снотворное не уложит слона с одной капли, но уж точно не позволит очнуться от пары пощёчин. Это средство он готовил не для таких случаев, а чтобы пережить последствия яда «Лунные Слёзы». Когда яд вступает в силу, боль становится невыносимой, мышцы сводит так, что конечности выгибаются в неестественных позах, разрывая сухожилия. На этом фоне обычное снотворное — лишь слабая тень того, с чем ему приходилось иметь дело. Нет, Юнь не разбудит своих товарищей, как бы ни старался.

«Бесполезно, — подумал Хан Ло. — Даже если вылить на них ведро ледяной воды, толку не будет. Всё, что ты можешь, — ждать. Или бежать».

Он ещё миг смотрел, как Юнь, обессилев, опускается на колени рядом с девушкой и бессильно сжимает её ладонь. Пальцы дрожали, губы что то шептали — то ли извинения, то ли мольбы, но до Хан Ло эти слова не долетали. Затем он развернулся и, не оглядываясь, растворился в лесной тени.

Он шёл быстро, почти на автомате, позволяя ногам выбирать дорогу, а мыслям — кружиться, как листья в водовороте. Всё произошедшее за последние сутки казалось сном, но каждый шаг напоминал: это реальность, и цена ошибки — жизнь. Он явно чувствовал эту цену — будто за каждым вдохом кто то невидимый отсчитывал время до расплаты.

«Заговорщики… — усмехнулся он про себя. — Какие заговорщики? Здесь был только я».

Он вспомнил, как аккуратно разыграл всю сцену. Когда патрульные были вырублены, никто из них не видел его лица. Он выбрал Юня — того, кто получил не самый сильный удар, — и дал ему средство, чтобы тот очнулся первым. Но даже так, после удара по голове и под действием снотворного, сознание Юня должно быть затуманено, восприятие — искажено, память — рваной.

Главное было — создать иллюзию. Всё устроено так, чтобы Юнь мог только слышать, но не видеть ни одного «заговорщика». Хан Ло заранее выбрал место: густые заросли, туман, положение тел, закрывающих обзор. Длинные верёвки, перекинутые через ветви, камни на концах, несколько палок — с их помощью он имитировал шаги, шорохи, лёгкие касания, будто вокруг действительно ходят люди. Голос он менял постоянно: то глухо, то резко, то лениво, то с угрозой. Иногда просто стучал палкой по стволу, создавая впечатление, что кто то отходит в сторону.

«Для него это должно было выглядеть как собрание нескольких людей, — отметил он, — каждый со своими тайнами и подозрениями. Никаких имён, никаких узнаваемых голосов, ни одной чёткой детали. Только намёки».

Он специально упомянул два места — Террасу Багровых Облаков и Селение Туманного Лотоса. В одном живут старейшины клана, в другом проходят высшие собрания и распределение ресурсов. Одно — на юге, в глубине территории, другое — на побережье, недалеко от Врат Клана, прохода через горную гряду, отделяющую земли клана от остального материка.

«Если слух о заговоре разойдётся, — думал Хан Ло, — разумно стянуть войска именно к этим двум точкам. Не допустить их захвата, показать силу, продемонстрировать врагам, что клан контролирует сердце и горло своих земель. А значит, патрули уйдут с других направлений, в том числе с Врат. Это и есть моя цель: сделать Врата менее защищёнными, чтобы пройти незамеченным. Пусть думают, что закрывают уязвимые места. На самом деле они откроют мне дорогу».

Он знал: в любом клане, даже самом малом, всегда есть внутренние разногласия — основная и побочные ветви, братья и сёстры, союзники и соперники. А в клане Железной Клятвы, где даже имя не принадлежит одной семье, а скорееобъединяет несколько, подозрения и интриги — часть повседневной жизни. Стоит только намекнуть на заговор — и фракции начнут подозревать друг друга, стягивая силы к своим владениям.

«Я не дал ни одной прямой зацепки, — мысленно перечислял он, — только тени и намёки. Каждый увидит в них то, чего боится больше всего».

Он не забыл и про Ван Вэя — строгого старшего надзирателя с острова. Тот вышел на дежурство раньше срока, и теперь его внезапная пропажа отлично вписывалась в легенду. Любые его доклады о проблемах на острове — обвал туннелей, исчезновение раба — теперь будут выглядеть как часть попытки отвлечь внимание и ослабить защиту ключевых точек. Старшие решат, что Ван Вэй был чьим то человеком, а значит, приказы о поисках беглого раба либо не отдадут, либо быстро отзовут. Всё внимание переключится на внутренних врагов, а не на беглеца.

Хан Ло усмехнулся, шагая по лесу. Всё было разыграно чисто, без лишних следов. Он не чувствовал ни вины, ни особой гордости — только усталость и холодную решимость.

«В этом мире выживает не тот, кто сильнее, а тот, кто смотрит дальше остальных», — напомнил он себе.

День тянулся медленно. Выбравшись на небольшой пригорок, Хан Ло разложил на коленях карту. По плану он должен был уже этой ночью выйти к окраинам полей — длинной полосе возделанных земель, за которой начинались первые поселения рабочих. Здесь выращивали обычные, не духовные растения, и потому охрана была слабой: редкие патрули больше для вида, чем для защиты.

Он мог обойти поля стороной — длинным, но почти безопасным маршрутом через леса и холмы, где шанс встретить кого то был близок к нулю. Но это отняло бы минимум три лишних дня, не считая перехода к Вратам. Изначально он рассчитывал пересечь поля за сутки — под прикрытием ливня и нулевой видимости. Теперь же, глядя на ясное небо, понимал: обстоятельства изменились.

В такую погоду рабочие будут на полях с рассвета до заката. Значит, двигаться придётся только ночью. Он быстро наметил новый маршрут, отмечая на карте укромные места для дневных привалов. Путь через поля растягивался минимум на три дня, и каждый лишний день — это лишний шанс оставить след или выдать себя шорохом в кустах.

Определившись, он снова пошёл вперёд, стараясь держаться в тени и не оставлять заметных следов. Но не успел пройти и полсотни шагов, как ноги свело судорогой. Он тяжело рухнул в ближайшие кусты и несколько мгновений сидел, стиснув зубы, чтобы не застонать.

«Нет… только не сейчас…»

Он порылся в мешочке, нащупал одну из заранее приготовленных пилюль и проглотил её, запивая глотком воды. Эти пилюли он создал, чтобы отсрочить действие яда: одну в день, без пропусков. Через несколько минут судорога отпустила, но лицо Хан Ло стало ещё мрачнее.

Случилось то, чего он боялся. Пилюля сработала — и этим только подтвердила его худшие подозрения. Судороги появлялись уже не впервые, но раньше он списывал их на усталость и постоянное напряжение. Теперь всё было очевидно: начал действовать яд.

Особенно тревожило то, что следующую пилюлю он должен был принять только вечером. Значит, действие смеси слабеет быстрее, чем он рассчитывал, и запас кончится раньше срока. Изначально этих пилюль должно было хватить на тридцать дней. Теперь… Хан Ло сжал кулаки. Если скорость ослабевания продолжит расти, времени у него останется слишком мало.

Он прикинул: если всё останется как сейчас, после выхода за пределы владений клана у него будет около восьми дней. Этого должно хватить — при условии, что не возникнет новых осложнений. Но теперь он ясно видел: запас времени гораздо меньше, чем хотелось бы.

К вечеру он уже прятался в густых кустах на краю поля, наблюдая, как рабочие собирают инструменты и медленно расходятся по домам. Сумерки сгущались. Впереди его ждала напряжённая ночная пробежка — возможно, самая важная в жизни.