Пепел Черных Роз
Шрифт:
Археос покачал головой.
— И вы, и я понимаем, что этого он не допустит. Вся система крепостей предназначена для обороны атак с севера и если хоть один из потоков окажется у них в тылу им самим не справиться.
Уидор сжал кулак и ударил по столу.
— Так они и требуют денег для усиления своих укреплений обращенных к Империи! Если я соглашусь с их условиями сейчас, завтра я уже с ними ничего не смогу сделать!!!
— Значит война, — согласился Археос, в задумчивости уставившись в огонь камина.
— Да, вы совершенно напрасно думаете о нем как о добром старом Джа. Скорее всего, вы давно его уже не видели, а он изменился, он очень изменился! Столько лет общаться с этими выродками Кователями и эльфами, да еще с этим непостижимым культом Бородатой Головы!..
— А вы об этих наездницах…
— Да, Археос, именно о них! Может вы не слышали, но всего несколько дней назад мне прислали сотню голов моего восточного разъезда, пробитых именно так, как показано на их проклятом клейме. И все это, как мне кажется, имеет своим центром область Белого Ордена. В Этароне зреет заговор, и я хочу пресечь его. Да если бы только это!
Он перевел дыхание.
— На юге этот садовник Гнорициут водит шашни с Братством и именно из этого псевдосвятого гнезда ползут всякие разные богомерзкие Лотосы, Тяпы и Укусяки…
— Что это такое? — искренне удивился Археос.
— Укусяка? Народ у нас чересчур талантливый, вот и назвал так одно из изобретений Гнорициута. Такая же мерзость, как и все остальное! Одну из них изловили… привезут на днях, ничего особенного — бревно — бревном, но с зубами.
— На востоке гоблины и Ацера, — все больше распаляясь, продолжал император. — Кофал и Коттерон только и ждут момента, чтобы ударить нам в спину. Нэрион и Топонер закрыли границы под предлогом эпидемий, и уже целый год я не могу получить оттуда вестей.
— Мне нужно наказать самого сильного, — Уидор понизил голос до шепота и пригнулся к самому уху мага, — то есть Джа и только тогда все успокоятся. Вы не поверите, Археос, большая часть из навязанной мне Тени Короны состоит из Ножей! Раз уж я не могу искоренить их, пусть уж служат мне за деньги!
В голосе его стали прорываться нотки отчаяния.
— Как бы я хотел бросить все это и бежать, но куда? Где в этом мире есть место, где мог бы спрятаться император Кайса!?
Для Археоса это было уже слишком.
— Я и не предполагал что все так плохо! — прошептал он.
— Плохо?! — прорычал Уидор и, схватив со стола походную флягу, по слухам всегда заполненную крепчайшим вином, надолго припал к ней.
— Вы не знаете насколько все плохо, дорогой Археос! — он схватил его за руку, выдернув из кресла, и пинком открыл дверь во внутренние покои. — Пойдемте! Я покажу вам… это видели очень немногие!
Они оказались в обширной зале, уставленной чучелами.
— Это трофеи моего деда, прадеда и отца… смотрите и потом скажете мне, что вы здесь увидели необычного?
Археос оглядел зал.
Да предки Уидора любили поохотиться и постарались, чтобы потомки не забывали их деяний. Длинный ряд набитых соломой животных, которых искусный таксидермист запечатлел в характерных позах. Многое из того, что было здесь выставлено, он уже видел и раньше…
Уидор в нетерпении подтащил его к одному из чучел.
— Смотрите, прошу полюбопытствовать — бычеглав… такой, каким он был всего сто лет назад. Полностью отсутствует ядовитое нынешнее стрекало и зубов, как видите, намного меньше и количеством, так сказать, и качеством…
— Может быть чучельщик?! — неуверенно протестовал Археос. Уж очень этот зверек был несхож с теми чудищами, коих он видел воочию.
— Не может! — отрезал Уидор, — Уверяю вас, за этим делом следили очень тщательно! К тому же зачем чучельщику уменьшать размеры трофея… за такие шутки, знаете ли!..
— Смотрите дальше… вот это прыгскок, это крок, это вот сами видите… забыл, как называется, в землю еще закапывается. И вот, наконец!..
Археос в изумлении остановился перед новыми невиданными чучелами.
— Это макеты? — в ужасе, но с надеждой спросил он, отказываясь верить своим глазам.
— Нет, — с каким-то огорчением в голосе ответил Уидор. — К сожалению, нет! Что поделать дикие времена — дикие нравы. Я не посмел уничтожить их — все-таки память, но именно благодаря ним мы сейчас и можем увидеть разницу.
Археос закусив палец, рассматривал коллекцию, не зная, как ему к этому отнестись.
— Как ученому, — решил он и с шумом вздохнул.
Коллекция потрясала — это были люди!!! Первыми стояли два Черных Рыцаря в полном боевом доспехе, потом пехотинцы, лучники, мечники…
— Великолепная работа! — цокнул Уидор, приближаясь к Рыцарям держащим в руках свои неизменные меч и секиру, — Я о доспехах, — добавил он поспешно, заметив, как нервно дернулся Археос. У меня есть в запасе несколько… приобрел по случаю… как раз по моей мерке.
— Крепчайший сплав, — Уидор выпрямился перед страшными статуями, словно отдавая честь мертвецам, — легкий, не чета нашим латам, сочления и конструкция подвижны и удивительно просты. К сожалению, я не могу носить их, не хватало мне еще неприятностей с этими безумцами. Я хотел, было, скопировать их для своей гвардии, но без секрета сплава эта конструкция становится очень уязвимой. К тому же вопросы чести и традиции, знаете ли!
Археос слушал молча. Он знал, что народ Земель прозвал имперцев голоногими за их традиционные одежды.
На нагрудной пластине ближайшего из мертвых гигантов была гравировка столбиком и он, стараясь не глядеть в лицо мертвеца, приблизился и попытался прочесть. В лицо дохнуло запахом старой соломы и пылью.
— Обберет, — медленно прочел он.
— Да, — император подошел ближе. — У них есть обычай наносить имя владельца на доспех, но это не его имя. Его имя появилось бы на доспехе, если бы он вернулся в Цитадель, а как звать этого?… Не спрашивать же у Рыцарей! Пойдемте дальше — я покажу вам, зачем мы здесь.
— Вот прошу вас, — сказал Уидор, указывая на двухметрового гиганта в набедренной повязке и с шипастой дубиной в руке.
— Тролль? — неуверенно предположил Археос.
— Орк, — сказал Уидор, — А вот еще. Как видите налицо вырождение и упадок всех, кто не стоит на стороне Белого Ордена и расцвет всех тех, кто идет против Империи… вам это о чем-нибудь говорит?…
— Я слышал кое-что о Лабораториях в Черпше, — о чем-то догадавшись, сказал Археос. — Неужели?!
— Не знаю, — Уидор задумчиво вглядывался в лицо коренастого Кователя с молотом в руке. Кузнец доходил ему всего лишь до пояса, тогда как сейчас, Археос знал это, они намного выше.