Чтение онлайн

— Ого парень! А не хочешь к нам в команду? Барон у нас щедрый, платит по семь серебряков в сезон. Плюс паек. Давай парень, даже не думай отказыватся. В нами всяко лучше буде, чем… чем ты там занимаешься? В замке кормят от пуза, и девки сговорчивые. Ну что, пойдешь с нами?

Улыбка Шамы становиться шире

— Двадцать серебряков. Усмехается он, И мне нужен меч.

Ямы Фанажа научили его ценить свою силу.

Некоторое время сенешаль раздумывает над его словами.

— Двадцать так двадцать кивает он. Но в заварушке будешь стоять в первой линии.

– -

Ноги Августа тряслись от напряжения. Переполненные кровью, натруженные мышцы, казалось, готовы были лопнуть от перегрузки, колени и лодыжки горели огнем. Все что выше коленей ощущалось так, будто под кожу ему набили каменного крошева. Их спуск казался бесконечным. Они шагали по лестнице уже больше часа и конца все еще не было видно. Подняв голову, юноша попытался разглядеть пятно солнечного света наверху и ничего не увидел. Нос забивал запах старости и сырости. От ощущения оставшейся над головой толщи земли перехватывало дыхание. Покрепче сжав арбалет цу Вернстром в сотый, наверное, раз огляделся вокруг. Это было… странно. И немного пугающе. Если Эддард прав и этому святилищу больше трех тысяч лет… Он ожидал чего угодно, но только не этого. Сменившие каменные ступени, металлические паллеты казались выкованными только вчера, металл потемнел, но сохранял блеск. Ни следа ржавчины, ни малейшей щербинки или повреждения. Каждая следующая собранная из равновеликих стальных пластин, ступень в точности повторяла предыдущую, сияла новизной и нетронутостью, поражала своей лаконичной красотой. Ни следа оставленных молотами неизвестных мастеров отметок. Стены тоже не походили ни на что, что Август видел прежде. Идеально подогнанные каменные блоки одной формы и величины были поставлены друг на друга с такой точностью, что в зазор между ними вряд ли можно было кончик самой тонкой иголки. Ни потеков влаги, ни плесени, ни казалось бы вездесущего там, наверху, мха. На равных расстояниях друг от друга лестницу освещали слегка выдающиеся из стены мягко пульсирующие теплым, но при этом каким-то мертвым светом стеклянные полусферы. От осознания того, на какую глубину они уже спустились, кружилась голова.

А ведь нам еще предстоит подняться обратно…

Пришедшая в голову мысль заставила юношу тяжело вздохнуть.

Зачем мы делаем это? Зачем лезем дракону в пасть? Потому что так сказал жирный дикарь? И что дальше? Меня и остальных напоят отваром из чудесных грибов? Я снова смогу видеть двумя глазами? У меня снова будет десять пальцев на руках? Зарастут раны и рубцы? Мое тело снова станет целым? И что это даст? Уйдет ли та боль, что приносят воспоминания? Отменит ли это то, что сделали со мной церковники, торговая гильдия и смешанные? Может после волшебных грибов нам можно будет перестать прятаться? Может тот, кто послал за нами переодетых паладинами убийц, откажется от своей затеи отправить нас на ту сторону?. Может быть ко мне вернется замок, земля и слуги?

Вжав кончики пальцев в теплое дерево оттягивающего руки арбалета Август зажмурился.

С каждым месяцем, с каждой неделей я отдаляюсь от цивилизованных земель и вижу все больше чудес. Сказок, которые в приличном обществе вызывают лишь смех. Но хочу ли я видеть эти чудеса? Большую часть из них я бы с удовольствием обменял на сытный завтрак и кубок вина. Мягкую постель и крышу над головой.

Покосившись на мерно топающую впереди, с таким видом, будто она не больше часа спускается по довольно крутой лестнице, а мерно идет по имперскому тракту, великаншу, юноша до боли закусил губы.

Да. Большую часть…

Сив. И что он в ней нашел? Они оба понимают, что это ошибка. Ошибка была начинать спать друг с другом. В тот день, когда он принес дикарскую воинскую клятву, он считал это глупостью. Варварским обычаем. Но она его не бросила. Не бросила, когда он умирал от лихорадки. Не бросила, когда от дурманного зелья у него помутился разум. Не оставила, когда его схватила стая гибридов. А в ту ночь… В ту первую ночь ему очень хотелось, нет, не плотских утех. Тепла. Доверия. Близости. Хотелось хоть на мгновение забыть, кем он стал. Бесы. Он сам все усложнил. И испортил. Впрочем, как и всегда. Неожиданно сделав очередной поворот, казавшаяся бесконечной лестница просто исчезла, сменившись обширным залом.

— Пришли. — Прокомментировала, подняв руку в предостерегающем жесте, дикарка.

Действительно. Пришли. Только куда?

Открывшееся перед ними помещение поражало размерами. Не уступающее центральным площадям Лютеция пространство, так же, как и лестница, освещенное волшебными светильниками, уходило на сотни шагов ввысь и в стороны. Сводчатый, украшенный, будто несколько мгновений назад вышедшими из под кисти неизвестного художника фресками, потолок не был подперт ни одной колонной. Задрав голову, юноша покачал головой и невольно присвистнул. Все те же мотивы убийств и насилия что и наверху. Это не было борьбой света и тьмы, зло боролось с еще большим злом, жестокость сталкивалась с жестокостью, мерзость с мерзостью.

Видимо тем, кто построил это место, нравились подобные темы. Нам повезло, что они давно мертвы

— Это просто поразительно! — В голос воскликнул Эддард и завертев лысеющей макушкой расхохотался. — Вы посмотрите! Магия этого города древних! Она до сих пор работает!

— В свете нет магии. — Покачала головой нервно перебирающая бусины на своем поясе травница. — Во всяком случае я не чувствую ни один из знакомых мне аспектов.

— А разве это не колдовство? — Коснувшись торчащего из стены стеклянного шара Сив, зашипев, отдернула руку и принялась обсасывать пальцы. — Горячо. Жжется. — Пояснила она ни к кому конкретно не обращаясь.

— Вы правы госпожа, Майя. Я выбрал неверные слова. Судя по архитектуре и тому, что я читал, это место было построено самими древними. — Немного подумав, согласно кивнул Абеляр и, нервно облизнув губы, потянулся к своему журналу. — Древние не владели волшебством. Во всяком случае, не в том смысле, которое мы в него вкладываем. Это место может показаться полным чудес, но они называли это наукой.

— Наукой? — Нахмурилась дикарка. — Это как те водяные и ветряные колеса, которые вы прикручиваете к мельницами и кузням? Не верю.

— Представь себе, что ты живешь в пещере. — Торопливо записывая что-то на недовольно поскрипывающим под напором карандаша пергаменте снисходительно улыбнулся Эддард. — У тебя есть каменное копье и одежда из шкур. Но вот на охоте ты провала свою одежду. И ты приносишь ее мудрой женщине из племени. Она берет ее уносит в свою пещеру, куда тебе нельзя заходить, потому, что это запрещено обычаем. И через некоторое время выносит ее целой. Это магия. Сомнения нет, что только очень сильное колдовство может сделать такое. Но уже через пару поколений каждый в племени может пользоваться костяной иголкой. И магия становится умением. Знанием. Навыками. Наукой. Если верить Ациту Плинию, племена сулджуков еще пятьсот лет назад не знали, как обрабатывать сталь, и не сеяли пшеницу. Кочевали, пасли стада лошадей, охотились, ходили в грабительские набеги и жили в палатках из шкур и костей. А сейчас в степях стоят города, а поля дают столько пшеницы и хлопка, что кормят и одевают половину империи. Древние знали о устройстве мира намного больше нас. Госпожа Майя права. Магию принесли нам демоны и горнило звездных странников. Это из-за его воздействия некоторые из людей получили возможность касаться той стороны.

— Я не жила в пещере. — Насупилась Сив и качнув топором обиженно выпятила губы. — Но я понимаю, зачем ты это говоришь. Мы, северяне, слишком тупые, чтобы сообразить что к чему, да?

— Ни в коем случае. — Выставив перед собой ладонь в обезоруживающем жесте, ученый улыбнулся. — Просто говорю, что многое непостижимое для нашего ума может показаться нам волшебством.

— Ясно. — Сплюнув через плечо великанша кивнула. — А что ты там говорил про горнило и магов? Они получается тоже… Как и мы, чистокровные? — Покосившись в сторону травницы дикарка задумчиво почесала в затылке. — Слышала такое, но никогда не придавала этому особого значения.

— Мне больше по душе другая версия. — Нервно одернув рукав курточки Майя аккуратно промокнула вытащенным из кармана платком выступившие на лбу капельки пота и убрала его обратно. — Волшебство существовало всегда. Просто древние люди не нуждались в нем как мы сейчас. Потому никто не обучал магов. Не учил касаться ветра миров и пользоваться аспектами силы. Не стоит называть любых владеющих волшебством потомками тех, кого коснулась порча горнила. Маги — это не пометники.

— Хм… Понятно. — Значит чудовище здесь только я. — Криво усмехнулась северянка и покачала головой. — Ладно. Здесь, похоже, ничего нет. Широким жестом окинув циклопический зал, великанша указала на ряд проходов вдоль стен. — С чего начнем?