Чтение онлайн

Девушка торопилась, но, к счастью, случайный кавалер уверенно помог ей подняться на дрожавшую подножку уже трогавшегося поезда.

— Спасибо, — поблагодарила Вия.

Кавалер вскочил в тамбур следом, свежевыбритый, тщательно причесанный, он излучал бодрость и молодую силу.

— Вам далеко? — спросил он. Девятьсот девяносто девять из тысячи, желая познакомиться, задали бы этот же вопрос.

— Не дальше города…

— Победим русских — прокатимся по Сибири.

— Вам так хочется?

— Что, победить русских?

— Нет, ехать дальше, в Сибирь.

— Конечно. Тогда я имел бы возможность ехать с вами.

— А-а, вот оно что… — Она попыталась войти в вагон.

Молоденький офицер покраснел, как гимназист. Однако время его торопило.

— Скажите, пожалуйста, вы город хорошо знаете?

— Не совсем.

— Мне надо сделать отметку о прибытии, ну, и еще кое-какие формальности.

— Это рядом с комендатурой. Я вам покажу.

— А вы, извините, работаете в комендатуре?

— На подобные вопросы не отвечают.

— Но вы еще не при исполнении обязанностей?

— Вы меня наконец пропустите или нет? Я желаю сесть.

— О, извините, прошу. Если позволите, я с вами.

Пропуская девушку вперед, Николай сказал конец фразы ей в спину, не оглядываясь, она спросила:

— Как прикажете понимать? — и уселась возле окна.

— Сознаюсь: увидел — идет красивая девушка, ну и соскочил помочь. — Николай продолжал стоять против нее.

— Вы воспитанный молодой человек.

— Адольф Нетцер, всегда к вашим услугам, — поклонившись, он неуклюже шаркнул ногой.

— Очень приятно…

— Если можно… извините, как разрешите к вам обращаться?

— Вия Жукаускас, если желаете.

— Знаете, пани Вия… позвольте вас так называть?

— Пожалуйста.

— Так вот, не согласитесь ли вы провести сегодняшний день со мной, то есть, я хотел сказать, может, вы познакомите меня с городом, кроме того, мне хотелось бы поскорее найти жилье, поймите, я один в незнакомых местах, такое положение, пожалуйста, я вас очень прошу, представьте, что вас просит об этом моя мать. Не отпустят ли вас с работы на несколько часов?

— Вы, однако, странный. Я завтракаю в кафе напротив комендатуры в одиннадцать. Найдете меня там.

А за окном уже мелькали городские дома, поезд не сбавлял скорости, и Николаю почудилось, что он может врезаться в конечную станцию. Колеса громыхали, как топает дюжина солдат, поднятых по тревоге.

Был громадный пляж. Пустынный и неуютный.

Пританцовывая на месте, она не убегала, и тысячи капель, отяжелевших от прохлады, медленно скатывались по ее плечам. Она только пыталась защититься руками.

Набрав напоследок полную пригоршню, Николай вышел из реки и плеснул водой на Вию. А потом упал навзничь на песок и раскинул руки.

— Благодать. Вия, как вы считаете, что лучше: кровь или песок?

— Песок.

— Эх, поменять бы кровь на песок! Песка все равно больше.

— У вас капитулянтские настроения. Слишком опасно.

— Я и забыл, что разговариваю с сотрудником комендатуры.

— Так и быть, я вас пощажу. На первый раз.

— В сказках глупости разрешается делать три раза. Поэтому вы должны простить меня еще раз: вам действительно хотелось бы… поменять кровь на песок?

Для абсолютной серьезности нужно сесть. Вия смотрела вдаль.

— Один выход, как убежать, я вам могу подсказать. На случай нападения партизан. Видите, там, вдалеке, разрушенное строение? Это водоочистительная станция. Давно вышла из строя. К ней ведет канализация. Подземный ход, связанный с ней, начинается в костеле.

— А если ход завален?

— Вы же солдат, пробьетесь гранатами.

— Счет два-один в вашу пользу.

— Какой счет?

— Вы мне раскрыли секрет.

— Ему по крайней мере двести лет.

— Тогда еще… Вы-то откуда о нем знаете?

— Мой отец был архитектором. Жили мы вдвоем. Мама только-только умерла. Отец искал повод для беседы и всегда начинал рассказывать о старинных знаменитых постройках. Он тоже умер. В первый день войны.

— Поэтому вы оказались здесь?

— Как-то нужно было жить. Я владею несколькими языками.

Николай кинулся в воду. Он пытался держаться на поверхности, где вода теплей, но тело все равно стыло, когда плыл, чувствовал себя так, словно скользил голыми животом и грудью по гладенькой льдине.

Когда в голове путаются мысли, их рассекают ножом холода.

Он заплыл в заросли, нащупал ногами дно и начал ломать камыши.

Вия удивилась, но букет темно-коричневых палочек, казавшихся замшевыми, порадовал ее. Если их подбросить, звенели в воздухе, словно проволока.

— Мне пора. Разрешили до двух часов. Приехала какая-то комиссия из Берлина…

— А вам она зачем?

— Вечеринка. Нужно переодеться.

— И как долго?

— Начало в шесть.

— Пир во время чумы… Вы пользуетесь доверием, если приглашают на такие встречи.

— Просто не хватает женщин.

— Вия…

— Я убегу оттуда в девять. Может, и раньше. Вот вам ключ, у меня есть второй… Приходите ко мне домой.

…В квартире Вии хлопцы сидели и лежали, где придется, немецкая форма сильно помялась, а ничего не бывает противней, чем мятая, пыльно-зеленая немецкая форма.

— Все в порядке? Ты ее отпустил?

— Все в порядке… Давайте обсудим план действий.

— Перекусить бы.

— Я что-нибудь принесу.

— Нет охоты умирать фрицем, — сказал кто-то, — подвинься, я примерю каску.

— Да перестань ты!

Кители слегка побрызгали водой и, пытаясь немного распрямить, долго оттягивали их полы. Сапоги почистили, застегнули все пуговицы, но каски на головах оказались великоваты, наезжали на глаза, как металлические стрехи. Построившись, они напоминали обычное отделение обученных и дисциплинированных немецких солдат. Роль командира исполнял Николай, одетый в китель пехотного лейтенанта.

— Задача понятна всем? Все за? Единогласно. В случае моей смерти команду принимает тот, кто первым заметит мое отсутствие. Дальше действовать по плану. Вперед.