Чтение онлайн

– БЕЙ! – раздалось метрах в пятидесяти от нас.

Хлопнула мощная тетива баллисты. Стрела, оставляющая за собой едкий след из дыма, видимый даже во мгле, пронеслась сквозь туман и с грохотом вонзилась в корму нашего судна. В разные стороны полетели искры, но огонь не смог распространиться по намокшему дереву, а попавшая на пеньковые тросы горючая смесь была тут же потушена командой. Кое-кто получил ожоги, но это мелочь. Несущественная мелочь.

– ЗАРЯЖАЙ!

Удар страшной силы сотряс окружающее пространство. Мерцающий огонек на мгновение превратился в пылающий вихрь и тут же исчез. До моих ушей донесся плеск рухнувшей вниз воды, треск досок и крики людей, столкнувшихся с неведомым. Яростные, визгливые и протяжные. Они, эти крики, не стихали еще долго.

Вода не желала успокаиваться, бурлила там, за мутной завесой, как бы предупреждая нас о том, что не стоит далеко уплывать, что наше время скоро придет. И действительно, только опомнившись от всей этой жути, я увидел, как сникли паруса. Сейчас наш когг сможет догнать даже дохлый дельфин.

Команда молчала. Молчал Осий, а наемники разбавляли тишину лишь тяжелым дыханием, которое иногда так трудно контролировать. Особенно тем, кто не ждал, что костлявая заявится в гости столь быстро.

Я готов поклясться, что слышал крики о помощи на элласском языке. Чуть позже показалось, что отчаявшиеся моряки вражеского судна, которое медленно и неотвратимо шло ко дну, вспомнили, какой язык мы поймем лучше. Уверен, что это были моряки – воины в броне уже водили хоровод с русалками. Как бы то ни было, никто не придет им на помощь. Сомневаюсь, что мы пошли бы на это, даже если бы бедствие терпел союзный корабль. Обстановка не располагала к благородным порывам. В ожидании атаки неизвестного существа мы и сами были на грани, готовые вопить на всех известных наречиях мира. Все на потеху монстру.

Когда мы отплыли достаточно, чтобы не слышать криков, заскрипели ступени шканцев. Жан Батист с осунувшимся лицом, да и вообще похожий в своей белой рубахе на призрака, неторопливо спускался к нам.

– Господа, – произнес он устало, – угроза миновала. И прежде, чем вы завалите меня вопросами, я объясню все сам.

Намечающийся монолог меня, безусловно, заинтересовал. И не только меня. Однако поначалу трудно было поверить простым словам, ведь любой шум моря отвлекал, беспокоил и напевал мотив о скорой смерти. О том, что подводная тварь вот-вот нанесет удар.

– Поверьте мне, все кончено, – понимая мысли окружающих, заявил капитан. – И вот почему. Вы должны знать, что еще в прошлом году четыре корабля с Кандлиге, сбившись с курса, попали в этот туман. Была ночь, и один из кораблей потерпел крушение. Так думали прочие. Плохая видимость помешала спасти хоть кого-то. Обломки, трупы – все указывало на риф.

Три торговых судна добрались до Пепельных островов, сделали свои дела и совершили ужасную ошибку: решили вновь пройти сквозь область с удивительным туманом. Они пришли к выводу, что там находится неизведанная земля. Их можно понять: а что, если бы они нашли легендарный остров, который скрывается от глаз смертных? Откровения Прорицателя можно трактовать по-разному, но такое открытие прославило бы отважных мореплавателей в веках. Как вы уже догадались, ничего не вышло.

Туман заметно сместился, но это лишь подтверждало догадки о чудесном и запретном острове. А потом произошло непоправимое – был потерян еще один корабль, и вот он-то развалился на глазах многочисленных свидетелей. Кое-кто из моей нынешней команды все видел. Пелена скрывала чудовище.

– Это кит? Змей? – раздались с разных концов палубы нестройные голоса.

– Наверняка кракен. Глазастый, – обратился я к хлыщу с повязкой, – ты видел щупальца?

– Нет, там все вспучилось. Я видел… воду. Странную.

– Вот это поворот, – скривился я.

Жан Батист замотал головой:

– Я не знаю, что собой представляет это создание, но мне известно, как оно действует. Ему нужна дань за проход по своим владениям. Будет одно судно – погибель всем, будет два – уцелеет одно. Зимуя в Смольняке, я отмечал в таверне удачное путешествие по восточным княжествам и поболтал с иноземными гостями. Целая торговая флотилия с Пепельных островов попала из шторма в абсолютный штиль, который оберегал непроглядный туман. И что же случилось, думаете? Правильно – пропал один корабль. Они не видели чудовища, но я посоветовал им впредь любой ценой избегать этой проклятой области. И до сегодняшнего дня даже и помыслить не мог, что по собственному разумению отправлюсь сюда.

Теперь вы знаете все, что известно мне. И я не мог сказать этого раньше, ведь тогда бы вы решили схватиться с шэрданскими прихвостнями. Никаких пятьдесят на пятьдесят – не выжил бы никто. А теперь к черту все, я еле стою на ногах.

Жан Батист протер ладонями лицо, развернулся, но, вспомнив что-то, вновь обратился к нам:

– Ах да, позвольте моим людям делать свое дело. Не отвлекайте их и через некоторое время мы увидим светлое небо.

Под молчаливое одобрение и команды, и воинов Жан Батист удалился в свои покои. Я же решил, что еще будет время как следует обдумать его слова, а пока следует хорошенько отдохнуть. Правда, не сразу: меня подозвал Лексо и вместе мы отволокли старого ключника в капитанскую каюту. Выглядел он неважно. Прилег на подвесную кушетку и вдруг забормотал, когда мы уже хотели удалиться.

– Ничего этого не было. – Глаза Осия казались кусочками льда. – До восхождения еретика и самозванца. Теперь воочию я увидел то, что рождает грех. Комета, огромная кровавая Луна перед праздником урожая, разрушенная землетрясением Красная Гавань – это лишь малая толика бед, уготованных нам осквернением всех святынь нардарской земли. Враждебные самому естеству человека силы крепко обосновались и на островах. Вы услышите об этом, уверяю. Добрые вести нынче редкость.

Я не нашелся, что ответить старику. Думаю, сейчас всем нам стоило побыть наедине с собственными мыслями. Такое занятие часто приносит пользу, и я обязательно этим займусь. Позже. А пока я очень надеялся, что ничего лишнего в мою голову не полезет. Ни снов, ни тревог – провал в черную бездну, лишенную звуков. Часов на шесть.

Крик о том, что видна суша, заставил наши сердца встрепенуться. День за днем бороздили мы синие просторы, мечтая о том, что скоро ощутим под ногами надежную опору и не будем в любой чахлой тучке видеть громовую поступь приближающегося шторма.

Ценность собственной жизни лучше всего раскрывается в условиях, когда от горизонта до горизонта властвует стихия. Начинаешь понимать, что для нее твое существование значит столько же, сколько для всей команды – одна-единственная летучая рыба, случайно упавшая ночью на палубу. Ничтожный ингредиент для общего котла, который большинство едоков даже не заметят.

Море, однако, над нами смилостивилось и долгое время вело себя спокойно. Высшим же благом стало иное: погода решила не испытывать наш потрепанный боевой дух и приберегла свои туманы для других путешественников.

Воспоминания о приятных деньках часто выветриваются из глубин памяти, как нечто далекое, скоротечное и приукрашенное ядреной смесью впечатлительности и забывчивости. События же страшные и опасные остаются с нами надолго, приобретая искаженный вид лишь в кошмарах. Вне этого детали, которые хочется забыть, появляются перед глазами в подробностях откровенных и ярко очерченных. Особенно это актуально для тех, кто сталкивается с потусторонним миром впервые.

Впрочем, ни я, ни Лексо к таковым не относились, и все же поначалу каждый из нас напрягался от неожиданных криков на верхней палубе, от рявканья командующих судном на нерасторопных моряков. Кто знает, что еще узрел Жан Батист в свою стеклянную трубку? Из передряги с мистическим туманом мы выбрались не по причине благочестия седовласого ключника. Думаю, Первозданный в нашем случае предпочел бы напоить соленой водой толпу головорезов, в которую затесался всего один божий слуга, а услышанные молитвы стали бы лишь приветом от мученика. Нет, наш корабль выбрался только по прихоти хозяина тумана. По счастливой случайности, за которой не хотелось больше гоняться.