Чтение онлайн

Не воспользоваться таким удачным стечением обстоятельств – большая глупость, поэтому почти все, кто остался в шатре, продолжали веселиться. Лишь один воин не выдержал обильных возлияний и заснул в куче подушек. С Эстелем такой оказии не случилось. Обо сне он даже не помышлял. Отхлебнул вина, похрустел шеей и принялся мять грудь обнаженной белокурой красотке, которая лежала рядом. Оглядел ее вожделенным взглядом и впился в чувственные губы поцелуем. Единственное, на что посетовал радостный воин, было отсутствие музыки, но это заявление шутливое. И без музыки он ощущал себя вельможей, а вместо флейт и лютней слух ласкало теплое девичье дыхание.

Лексо Уховертка вернулся под полог, справив нужду, и оторвал от ветки несколько крупных виноградин. На девушек внимания почти не обращал – задержал взгляд лишь на пансегской наложнице с двумя черными, причудливо заплетенными косами.

– Ну что там? – Эстель лениво потянулся и повернул лицо к парланцу.

Тот как-то виновато развел руками, мотнул головой и неторопливо направился к своему командиру.

Снаружи произошло нечто странное. В какофонию потрескивающих дров, тревожимой ветром ткани и стрекота цикад добавилась новая мелодия – человеческие вопли. Сначала редкие и неуверенные, но уже через несколько секунд стало ясно – так кричать могут только те, кого от смерти отделяет тончайшая грань.

Эстель сдвинул брови и начал приподниматься. Он взглянул на свой меч, лежавший у ног, и поднял глаза на Лексо. Поднял, потому что нога его подчиненного стояла прямо на ножнах. Вновь виноватая улыбка. Рука Лексо дернулась и словно по мановению волшебной палочки, в ней оказался кинжал. Резкий взмах – из вспоротой шеи выплеснулась алая кровь. Она забрызгала лицо и груди светловолосой девушки, отчего та сразу же завизжала. Но не ей грозила опасность.

Оставшиеся наемники, хоть и опешили от неожиданного убийства предводителя, но быстро поняли, кто следующий на очереди в загробное царство. Оттолкнув рабынь, с которыми они возлежали, двое воинов схватились за оружие и бросились в бой.

Тот из них, кто был одет и обут, со всех сил пнул ногой по костру. Искры и угли полетели в сторону их противника. Парланец этого не ожидал, но успел среагировать и метнулся вправо. Перекатился, встал на ноги и тут же потянулся к клинкам на поясе. Смертоносная сталь сверкнула в отблесках загоревшейся шторы и начала свой танец. Лексо отбил опасный выпад слева, но не ответил на него. Вместо этого атаковал другого врага – полуголого наемника, который придерживал свои штаны рукой. Лучше бы он бился без них. Первый меч столкнулся с мечом противника, второй – рубанул по руке. В следующее мгновение оба клинка в яростном замахе прочертили на туловище наемника две красные полосы.

Не дожидаясь удара сбоку, Лексо прыгнул вперед и оттолкнул раненого врага от себя. Тело оказалось надежнее искр – воин в одежде потерял равновесие и пошатнулся, едва не упав. Парланец воспользовался этим замешательством и изо всех сил нанес удар сверху, но на этот раз лезвие вместо плоти встретило лезвие. Блеснули искры, почти незаметные в окружающем хаосе.

Второй наемник оказался куда ловчее своего приятеля. Он схватил столик за тонкую ножку и почти не глядя, наотмашь, взмахнул им. Полетели щепки и куски древесины, покачнулся и Лексо, прижавшись к плотной ткани шатра.

Наемник вскочил и начал искать пути отхода. Определенно он надеялся на подкрепление.

– Тебе конец, тощий! – проскрежетал разгневанный воин и торопливо попятился к выходу. – Сейчас с тебя сдерут шкуру.

Чья-то изящная ножка, так некстати оказавшаяся вытянутой позади наемника, привела к тому, что последний неожиданно для себя оказался на земле с раскинутыми в стороны руками. Следом за ним бросился наземь и Лексо, однако мечи он выставил перед собой. Они достигли цели, вонзившись в грудь противника на половину длины. Бой, длившийся едва ли минуту, был закончен. Помимо трупов и крови на тканях, его итогом стало пламя, освобожденное от круга камней. Пора убираться отсюда.

Лексо, силясь что-то произнести, смотрел в бездонные серо-голубые глаза наложницы с Пансеги и едва шевелил губами. Наверное, хотел сказать слова благодарности на сальгурском, но не решился. Оглядел прочих рабынь и успокаивающим жестом ладони остановил их крики и плач. Подошел к спящему. Тяжело вздохнул.

Да уж, шикарная ночка. А ведь считанные минуты назад я и предположить не мог, что дела пойдут подобным образом. Но обо всем по порядку…

Лодка, которую милостиво предоставил нам комендант, заметно навредила устойчивости корабля Жана Батиста и чуть не сорвалась с тросов, когда с севера подул сильный ветер. Зато она казалась крепкой и смогла вместить целый отряд воинов, мешки с припасами и скромный бочонок воды.

Я оглянулся на корабль: ни огней, ни движения, будто всякая жизнь покинула его. Скоро мы достигнем берега, и тогда Жан Батист отправится прочь. Вряд ли я увижу его снова. Иногда ночь слишком коротка.

И спокойна. Стих ветер, забились в укромные уголки птицы и рыбы, так что любой чих или сильный всплеск воды был слышен издалека. От маленького пляжа, который благодаря Луне выделялся на фоне темных лесов и скал, нас отделяло не меньше сотни метров, но весла продолжали неторопливо гладить море. Все ради безопасности.

Эстель знал эти места. Может, участвовал в предыдущем набеге или видел более подробные карты, но и место для высадки, и дальнейшее направление он указал нам почти сразу. Предупредил, чтобы мы не слишком шумели и четко следовали его указаниям. Стало ясно: он боялся, что этот пляж стерегут дозорные врага, а поскольку опасения не подтвердились, можно было вести себя чуть свободнее. Не рвать глотку, напевая непристойную песенку о любви солдата и монашки, но хотя бы зажечь пару факелов и не разговаривать исключительно шепотом.

Мы спрятали лодку в расщелине у прибрежных камней, забрали провиант и отправились в путь. Пришлось зайти в лес, ибо по правую сторону от нас берег перегородили хаотичные нагромождения скал. Продолжать плавание, минуя их, значит оказаться слишком близко к вражеской заставе.

Надо признаться, затянувшееся путешествие по Огненному морю подействовало на меня своеобразно: я привык к звукам водной стихии, и необычный, беспрестанный, настораживающий шум ночного леса меня неслабо напрягал. И это при том, что густота деревьев пока не казалась непроходимой. Мы свободно брели меж пальм и папоротников, но чем больше пространства выхватывали из тьмы факелы, тем яснее нам становилась вся опасность этой земли. Лианы начинали переплетать деревья, которые заметно увеличились в размерах, трава поднималась в человеческий рост, и лишь Первозданный знал, что скрывается в ней, какие твари, жаждущие нашей смерти, притаились во мгле.

Слышал я, что маленькая лягушка величиной с мизинец может принести бед больше, чем стрела с зазубренным наконечником. А в данный момент можно ожидать и того, и другого.

И все-таки я был в большей безопасности, чем, к примеру, Камил и его приятель, которые тоже вызвались добровольцами на эту авантюру. Они брели слева от меня, а справа возвышался черный каменный хребет с отвесными стенами. Пока что он прикрывал меня. Насколько я понял, именно за ним располагался искомый лагерь.

Камил, тащивший на плече двухпудовый мешок с зерном, вдруг сбавил шаг и резко закрутил головой.