Чтение онлайн

Каменный очаг оказался вполне пригодным, и как только в нем заплясало пламя, Коул отправился распрягать лошадей. Вскоре он вернулся, неся большую корзину с припасами.

В хижине нашлась охапка старого сена, которое Коул отнес лошадям вместе с несколькими пригоршнями овса из своих запасов. У очага были сложены поленья, в сенях удалось разыскать ржавый топор. Припасов им должно было хватить на несколько дней, а захваченный из дома дробовик позволял неплохо поохотиться. В конце концов они решили устроиться поудобнее и попытаться скоротать время за разговором.

В дом перенесли охапку мехов из саней, и как только Элайна отогрелась, ее глаза весело заблестели. Хотя снаружи завывал свирепый ветер, в тесной хижине стало тепло и уютно. Солджер, выказывая полное презрение к непогоде, отправился обследовать окрестности, а супруги воспользовались случаем и предались любовным утехам во вновь обретенном гнездышке.

Наконец, устав от сладостных усилий, они затихли, не разжимая объятий и лежа лицом друг к другу. Их дыхание смешивалось, они обменивались медленными, томными поцелуями. Приложив ладонь к животу Элайны, Коул почувствовал, как шевелится его ребенок. Будучи врачом, он не раз становился свидетелем чуда рождения, но каждый раз заново удивлялся ему. Этот ребенок был плодом их любви, и Коул молился, чтобы он благополучно появился на свет и вырос, окруженный заботой и любовью родителей.

— Ты просто околдовала меня, Элайна Латимер. — Он нежно коснулся ее губ.

Элайна потерлась носом о его щеку.

— А по-моему, наша любовь зарождалась и росла исподволь. Именно поэтому ты так пристально вслушивался в свои чувства той первой ночью.

— Скорее всего ты права, — согласился Коул. — Но в то время я с недоверием относился к любви и даже не желал признаваться, что она существует.

Элайна поцеловала его в губы.

— В то время, дорогой, ты был настоящим чудовищем. Коул улыбнулся в ответ:

— Я и сейчас не изменился, но научился лучше маскироваться. Ради новой жизни я пожертвовал многими своими привычками и не жалею об этом, потому что с каждым днем моя любовь к тебе только крепнет.

— Так ты и вправду полюбил меня в тот момент, когда мы впервые стали близки? — Элайна испытующе посмотрела на мужа.

— Да, милая. Ты преследовала меня во сне и наяву. Мысли о тебе не покидали меня, хотя я даже не видел твоего лица. Именно мечты о тебе заставили меня жениться на Роберте, но видение поблекло и превратилось в кошмар, едва я узнал, что меня обманули. А потом меня терзала не только боль в ноге, но и гораздо более жгучие душевные муки.

— О чем же ты мечтаешь сейчас?

Коул рассмеялся и крепче обнял ее.

— Теперь я стал совсем другим и не испытываю ни физической, ни душевной боли. Чудесное видение не покидает меня ни на минуту, из бесплотного призрака оно превратилось в живое существо.

При этих словах Элайна прижалась к мужу, и их губы слились в новом страстном порыве.

На следующий день снегопад прекратился, но небо по-прежнему заволакивали облака, а толстый снежный покров скрывал очертания предметов. Обитатели хижины с тревогой замечали, как усиливается мороз за стенами их временного пристанища.

Когда наступил вечер, они, расположившись на мягких шкурах, попытались уснуть. Коул согревал Элайну своим телом, а Солджер нашел уютное местечко у огня и, немного повертевшись, свернулся клубком. Вскоре в хижине наступила тишина.

Немного погодя Коул вдруг открыл глаза и насторожился, а Солджер бесшумно прошелся по комнате и остановился у двери, тщательно принюхиваясь, шерсть у него на загривке встала дыбом. Из конюшни послышалось испуганное фырканье лошадей.

Внезапно до Коула долетел еще один звук — заунывный стон, перекрывающий вой ветра. Солджер присел и, обнажив клыки, угрожающе зарычал.

Почувствовав, что мужа нет рядом, Элайна тоже проснулась. Не шевелясь, она наблюдала, как Коул натягивает брюки и шерстяную рубашку. Вынув из кобуры пистолет, он повернулся и обнаружил, что жена испуганно смотрит на него.

— Волки. — Чиркнув спичкой, Коул зажег фонарь. — Думаю, надо посмотреть, что там с лошадьми.

Распахнув дверь, он повыше поднял фонарь и сразу заметил полдюжины серых пятен возле конюшни. Увидев свет, хищники отступили к ближайшим соснам и затаились там, угрожающе скаля клыки. Сделав шаг вперед, Коул вскинул пистолет и несколько раз выстрелил в воздух. Горящие глаза исчезли в темноте, но через несколько минут волки вернулись.

Пока Коул перезаряжал оружие, Солджер проскользнул мимо него. Сразу почувствовав угрозу, несколько волков злобно зарычали, готовясь к нападению, но Солджер первым успел схватить одного из противников за горло, и волк взлетел в воздух.

Второго зверя Солджер одолел так же легко. В этот момент Коул обернулся и увидел, что его жена стоит рядом. Секунду спустя раздался оглушительный выстрел — Элайна разрядила сразу оба ствола дробовика. Волк, находившийся ближе остальных к их убежищу, судорожно дернулся, рухнул в снег и застыл. Коул вскинул пистолет и выстрелил в серого хищника, который пытался обойти Солджера сзади. Раненый зверь осел в снег, с клыков его капала кровь. Пока Солджер расправлялся с последним противником, Коул сделал еще два быстрых выстрела и вдруг понял, что во время последних выстрелов не почувствовал отдачи и не услышал грохота. Он окликнул мастифа и с удивлением обнаружил, что не слышит собственного голоса.

Обернувшись, Коул увидел, что Элайна потирает плечо, дымящийся дробовик лежал рядом с ней. Обняв жену, он прижал ее к себе. Едва сдерживая слезы, Элайна печально покачала головой, затем, немного успокоившись, жестом попросила мужа позаботиться о собаке.

У Солджера обнаружилась рваная рана на груди и несколько укусов на голове и ногах, но в целом он не очень пострадал. Убедившись в этом, Коул подбросил в очаг еще дров, перезарядил оружие и притушил свет фонаря.

Сидя на куче мехов, Элайна внимательно следила за каждым движением мужа. Ее прозрачные серые глаза мягко поблескивали. Коул сунул пистолет в кобуру и встал на колени рядом с женой, осматривая ее плечо. Синяк уже начинал темнеть, и Коул, набрав побольше снега, приложил его к шелковистой коже. Элайна медленно повернула голову, взгляд ее стал неподвижным и глубоким… Еще мгновение — и они слились в объятиях. Осыпая ее жадными поцелуями, Коул мгновенно забыл про звон в ушах.

Вскоре Элайна заснула, а Коул продолжал лежать с открытыми глазами, глядя на мечущиеся по потолку тени и думая о том, что только любящая женщина способна принести мужчине бесценный дар — чувство умиротворенности и покоя. В этот момент он вновь начал различать шорох сосновых ветвей.

В марте подули теплые ветры, а к концу месяца лед на реке дал трещины. Постепенно ледяной покров на озере стал серым, а в последнюю неделю месяца хлынул свежий весенний дождь, однако вскоре он сменился снегом, и земля вокруг опять побелела.

Апрель принес долгожданное тепло и пушистые облака, лед на реке постепенно сходил, обнажая водную гладь, и держался лишь у берегов. Повсюду виднелись проталины, а над рекой ночью слышались крики лебедей, и стая за стаей пролетали утки, разыскивая места для гнезд.

Однажды глубокой ночью Элайну разбудила вспышка молнии, за которой последовал необычайно мощный раскат грома. Вскочив, она подбежала к окну и увидела, что над самым утесом нависли грозовые тучи; в это время новая вспышка чуть не ослепила ее, и она зажмурилась.