Чтение онлайн

— Поскольку она была девственницей, а ты — нет, — он криво усмехнулся, — я предлагаю тебе выбирать слова, иначе смотри, как бы не навредить самой себе.

Роберта встревожилась:

— О чем ты, дорогой? Что такое наговорила тебе Лайни? Послушай, ей нельзя верить. Она предала даже несчастных, беспомощных пленников…

Коул поднял на жену предостерегающий взгляд, и та мгновенно осеклась. Продолжая хмуриться, он покопался в шкафу, нашел брюки и быстро натянул их.

— Ничего она мне не говорила, Роберта. К тому же тебе, дорогая, лучше, чем кому-либо, известно, что Элайна непричастна к побегу.

Достав из комода плотную шерстяную рубашку, он также надел ее, в то время как Роберта продолжала всматриваться в его лицо.

— Почем мне знать… — наконец осторожно произнесла она.

Коул принялся сосредоточенно застегивать пуговицы.

— Разве это так трудно понять? Ведь именно с Элайной я занимался любовью в ту ночь — следовательно, дорогая, ты просто сыграла со мной грязную шутку.

— Это ложь! — Роберта старалась придумать оправдание поубедительнее. — Проклятая замарашка обманула тебя! Ты был слишком пьян, чтобы помнить, но…

Коул бросил на пол сапоги с таким грохотом, что Роберта вздрогнула.

— Заблуждаешься, красавица! Да, тогда я был пьян, но зато теперь вспомнил все. — Усевшись, он начал обуваться. — Меня с самого начала озадачило то, что ты совсем не похожа на девушку, которую я держал тогда в объятиях, однако до сегодняшней ночи я был почти уверен, что в доме нет других молодых женщин. По крайней мере теперь мне известна вся правда.

Роберта с досадой поморщилась: скрывать обман больше не имело смысла. Самым страшным для нее было то, что Коул теперь мог отвергнуть ее, а без его денег ей вновь придется влачить жалкое, полунищенское существование, да и в Вашингтоне она так и не побывает. Как же будут смеяться над ней все эти вдовы, над которыми она прежде сама потешалась!

— Дорогой, я сделала это только потому, что безумно влюблена в тебя! — Она умоляюще сложила руки. — Ты даже не представляешь, как я тебя люблю! — Роберта, беспомощно улыбнувшись, приблизилась к мужу. — Я была вне себя, когда узнала, что ты и Лайни… — Она взяла его руку и приложила к своей груди. — Разве я не красивее ее, не женственнее?

Коул смерил ее холодным взглядом:

— Эта хрупкая девушка, несмотря на ее мальчишеские замашки, способна преподать урок искусства быть женщиной целому публичному дому. — Он бесстрастно усмехнулся. — По крайней мере она не боится, что мужчина может испортить ей прическу.

Негодующе вскрикнув, Роберта замахнулась, намереваясь ударить мужа по щеке, однако Коул даже не отстранился. Вспомнив о недавних событиях, Роберта сдержала свой порыв и решила испробовать иную тактику:

— Должно быть, она и вправду оказалась пылкой любовницей, если ты так хорошо запомнил ее. Наверняка она исправно выполняла свои обязанности…

— Обязанности! — Капитан коротко рассмеялся. — Черт, как верно сказано! Для тебя любовь — это обязанность…

Роберта чопорно поджала губы.

— Надеюсь, ты не думаешь, что настоящей леди должны нравиться грязные ласки?

— Если леди не пристало испытывать наслаждение в момент супружеского соития, тогда к черту вас всех! — рявкнул Коул. — Какой бы ни была Элайна, именно благодаря ей ты вышла замуж.

— О чем это ты говоришь? — ахнула Роберта, хватая его за рукав. — Я еще должна ее благодарить…

Коул обернулся и подступил к ней вплотную, и Роберте пришлось пятиться до тех пор, пока за ее спиной не оказалось кресло. Не заботясь о чистоте обивки, Коул поставил обутую в сапог ногу прямо на сиденье и нагнулся, в упор глядя на жену.

— С твоей кузиной я испытал наслаждение, и какими бы ни были причины твоего поступка, ты должна благодарить Элайну за такой успех.

Роберта заскрипела зубами.

— Насколько я помню, папочка не дал тебе тогда и рта раскрыть.

— Дело вовсе не в этом. Я не только врач, но и солдат. Неужели ты считаешь, что угрозы старика напугали меня? Если бы не воспоминания о блаженных мгновениях с Элайной, я сумел бы избежать брачных уз, и тебе не стоит сомневаться в этом.

Роберта в отчаянии стиснула руки, в то время как Коул продолжал укладывать вещи. Молчание затянулось на целую вечность, и наконец Роберта не вытерпела. Дрогнувшим голосом она спросила:

— Ты покидаешь меня?

— Не беспокойся, дорогая, я сам совершил ошибку и теперь должен расплачиваться за нее до конца.

— Куда же ты собираешься?

— Генерал Бэнкс отправляется к Ред-Ривер. Еще несколько минут назад я не знал, стану добровольцем или нет, но теперь поводов для сомнений больше не осталось.

— Кампания может затянуться на несколько месяцев! Что же тогда делать мне?

Коул холодно взглянул на жену:

— Уверен, ты найдешь, как развлечься в мое отсутствие — вряд ли оно помешает тебе весело проводить время.

— Но, дорогой, — жалобно протянула Роберта, провожая его до двери, — а если с тобой что-нибудь случится? Прежде чем уезжать, следовало бы кое о чем позаботиться…

— Если ты имеешь в виду финансовые вопросы, то у меня нет ни малейшего намерения завещать тебе свое состояние. О тебе есть кому позаботиться, а если у меня появится наследник, все достанется ему. Разумеется, ты будешь получать ежемесячное содержание. — Коул усмехнулся. — Остальные деньги будут предназначены для благотворительных нужд, поскольку больше у меня нет родных.

— Но я твоя жена!

— Только формально. Коляску я оставлю у госпиталя. Когда станет известно, что мы выступили в поход, пришли за ней Джедедайю. — Коул быстро вышел и стал спускаться по лестнице. Роберта поспешила за ним. — Кстати, когда война закончится, будь готова переселиться в Миннесоту.

Лицо Роберты вытянулось.

— В Миннесоту? В этот забытый Богом край? Как ты можешь просить об этом аристократку!

— Я и не прошу — это на случай, если ты захочешь сопровождать меня. Но, так или иначе, я уже принял решение и не изменю его.

Грозовые облака нависли над невысокой горной грядой, то и дело выплескивая свою ярость вспышками молний. Туман, бесшумный спутник грозы, поднимался над реками, озерами и болотами, пока вся низина не оказалась укрытой его плотным одеялом. С возвышенности верхние этажи домов казались теперь огромными черными валунами над неровным белым облаком, а вдалеке острые мачты и снасти указывали место, где на якоре застыл флот янки.

В нескольких кварталах от дома Крэгхью капитан Латимер попал в плотный туман, в котором цоканье копыт и стук колес его коляски казались странно приглушенными и неестественными. Напрягая глаза, Коул вглядывался в серую мглу и вполголоса чертыхался. Почему он сразу не заметил разницы между двумя женщинами? Они отличались друг от друга, как небо и земля… нет, поправил он себя, как Север и Юг.