Чтение онлайн

Дождь сменился настоящим ливнем, который продолжался весь день. Вязкая грязь облепила колеса повозок. Когда объявили ночевку, фургоны пришлось оставить прямо на дороге, а люди расположились по соседству. Развести костры было нелегко, так как на землю опустился плотный туман, заполнивший окрестности. Прежде чем Коула сморил сон, он еще успел подумать о том, что, видимо, силы природы мешают ему добраться до Брайер-Хилла, пока Элайна Макгарен остается там.

Ежась под моросящим дождем, Элайна долго смотрела на длинную аллею, обсаженную дубами. Дверь и ставни на окнах ее дома были крест-накрест заколочены досками. Сам дом казался довольно просторным благодаря покатой крыше и верандам, окружавшим его с трех сторон. Это и было родное гнездо Элайны. Ей понадобилось целых пять дней, чтобы добраться сюда, но теперь она наконец-то могла чувствовать себя спокойно.

Девушка хлестнула лошадей, и повозка неуклюже покатила по наполненным дождевой водой колеям. Одного вида черного гроба было достаточно, чтобы умерить любопытство встречных, и уж конечно, никто не обращал внимания на мальчика-мулата, сидевшего на козлах. Желтый флаг оповещал случайных прохожих, что в гробу находится жертва желтой лихорадки, и те спешили удалиться на почтительное расстояние.

Растрепанные волосы Элайны скрывал высокий цилиндр, сюртук с длинными фалдами скрадывал очертания ее фигуры. Благодаря настою ореха кожа девушки стала смуглой, и ее принимали за мальчика-слугу, везущего домой тело покойного хозяина. Повозка принадлежала знакомому миссис Хоторн, гробовщику, который благосклонно отнесся к ее идее и охотно согласился помочь Элайне.

— Эта колымага стара как мир — так что не трудись возвращать ее, — сказал он напоследок.

Элайна добиралась до дома, время от времени печальным голосом оповещая встречных:

— Посторонитесь! Мистер умер от лихорадки, а янки не велели вывозить его из города. Но миссис сказала, что его надо похоронить там, где он родился.

По дороге ей вспоминались последние дни, проведенные в Брайср-Хилле. Как трудно жилось ее семье, когда весной 1863 года янки захватили Александрию! Враги отбирали скот и хлопок, они убивали и жгли дома. Хотя само имение уцелело, поля вокруг были опустошены. Однако теперь все эти беды казались Элайне сущими пустяками — больше всего ее мучили воспоминания о ночи, проведенной с капитаном Латимером.

Деревья, напоенные бесконечными весенними дождями, уже начали покрываться листвой, азалии наполнили воздух сладким благоуханием. Весна вступала в свои права во всем великолепии красок и запахов. Но Элайну красоты природы мало занимали: приближаясь к дому, она не сводила глаз с жирного красного креста, нарисованного на парадной двери. Обвинившие ее в предательстве земляки не желали выслушивать оправданий — крест стал их вердиктом.

Девушка спустилась с повозки и взошла на крыльцо. Она словно вновь слышала радостный смех матери, видела лица братьев и отца. Увы, счастье навсегда ушло из этого дома, и все же его очарование, как и лица близких, запечатлелось в ее памяти навсегда.

Элайна медленно прошлась по веранде, а затем обошла дом и обнаружила, что задняя дверь заколочена всего одной доской. Оторвав ее, она осторожно вошла внутрь. Лишь тусклые лучи дневного света проникали в окна, но постепенно глаза Элайны привыкли к полумраку, и тут она обнаружила, что почти вся мебель исчезла. Элайна бросилась в спальню родителей, затем в гостиную, но повсюду ее встречали одни лишь голые стены. У нее перехватило горло, и она вяло добрела до собственной спальни, где большинство предметов мебели почему-то осталось нетронутым, и, чувствуя страшную усталость, присела на край кровати. Слезы покатились по ее щекам, тонкие пальцы сжались в кулаки.

Внезапно услышав скрип половиц, она выпрямилась и в страхе вскочила. Однако, поняв, кто стоит перед ней, Элайна забыла обо всех своих горестях.

— Мисс Элайна? — неуверенно прозвучал знакомый голос. Чернокожий великан подошел ближе. — Это вы, детка?

— Саул! — Девушка, рыдая, бросилась в объятия слуги. — Ох, Саул, я думала, ты погиб!

— Как видите, нет, мэм, — усмехнулся негр. — Янки следовали за мной по пятам, но потом отстали. Вот только жаль, что я так и не смог встретиться с вами, мисс Элайна.

— А я подумала, что тебя схватили, и отправилась к дяде Энгусу. — Она всхлипнула.

— Я искал вас по всей округе, но даже когда не нашел, все равно думал, что рано или поздно вы вернетесь. Из слухов, которые до меня дошли, я понял, что вы попали в беду. Похоже, мисс Элайна, наши дела плохи. — Саул задумчиво склонил голову. — Вот отчего вас теперь и не узнать — вы стали почти такой, как я.

Смеясь сквозь слезы, Элайна указала на пустой угол комнаты, где когда-то стоял комод.

— А куда же девались наши вещи, Саул?

Саул вздохнул и развел руками:

— Целая свора шакалов явилась сюда, погрузила веши в повозки и удрала. Но не волнуйтесь — я выследил их и теперь знаю, что и куда увезли. Когда мистер Джейсон вернется, нам будет о чем потолковать с этой белой рванью. Сосунок Эммет похвалялся, что это он выгнал вас отсюда. Что-то он запоет, когда господа опять соберутся вместе!

Элайна печально вздохнула:

— Боюсь, Джейсон уже никогда не вернется.

— О нет! — На глаза Саула навернулись слезы, и он опустил голову.

— Как же ты теперь живешь? — дрожащим голосом спросила Элайна.

Саул вытер лицо рукавом.

— Ну, это нетрудно, мисс Элайна. Чаще я бываю здесь, внизу, а когда кто-нибудь заходит, прячусь на чердаке. Как-то Джиллеты всю ночь бродили по дому, чем-то грохотали и кричали, а потом уехали и с тех пор не возвращались.

— Подлые трусы!

— Да уж, это точно, — охотно согласился чернокожий слуга. — А однажды приехал какой-то щеголь верхом на лошади, и с ним другие люди — они называли нас шпионами. Щеголь сказал, что он купит Брайер-Хилл, когда его выставят на торги. Потом они поехали в сторону леса, а я следовал за ними по пятам. Там они что-то зарыли — наверное, одного из своих, потому что вернулись сюда втроем: щеголь, лейтенант и женщина. Я так и не посмел разрыть могилу и посмотреть, кого в ней схоронили.

При мысли о том, что Брайер-Хилл будет принадлежать убийце, к горлу Элайны подкатил ком. Она решительно тряхнула головой.

— Надо выяснить, что они закопали в лесу.

Саул с сомнением взглянул на нее:

— Вы хотите разрыть могилу, мисс Элайна? Но покойник уже давно лежит там…

— Чтобы снять с себя обвинения, я должна доказать, что эти люди совершили убийство, иначе мне не сохранить Брайер-Хилл. Это мой дом, и я никому его не отдам!

— Да, мэм, — неуверенно отозвался слуга.

— Мы спрячем лошадей и повозку в сарае, а ночью отправимся в лес и посмотрим, что там зарыто на самом деле.

Когда наступил вечер, оба обитателя дома почувствовали, что проголодались. В амбаре нашлось несколько десятков кукурузных початков, и они с помощью ручного жернова перетерли зерна в грубую муку. В курятнике по-прежнему жили несколько кур, и Элайна разыскала там полдюжины яиц, а в кухне — соль и дрожжи, благодаря которым сумела испечь золотистую лепешку. Сухие бобы сдобрили тонкой полоской сала из прежних запасов, ужин довершили несколько рыбин, пойманных Саулом и обжаренных в муке. На какое-то время Элайна и ее слуга смогли забыть о тяготах войны и словно вернулись в прошлое.