Чтение онлайн

– Сударыня, Римская католическая церковь имеет к вам несколько вопросов…

– Передайте своей хозяйке, что я побеседую с ней в угодное мне время, – высокомерно произнесла Фрэн. Левая рука, скрытая фижмами от ее собеседника, нащупывала тем временем кинжал, спрятанный в богатых юбках.

– Не стоит затруднений, я помогу вам сказать все, что пожелаете, – любезно ответил Крысолов, осторожно доставая свою рапиру и не выпуская при этом из виду шпагу, лежавшую перед Фрэнсис. – Кровь невинноубиенных вопиет о правосудии…

– О! Всего лишь плоский саксонский клинок. – Она, улыбнувшись, легко парировала внезапный выпад Крысолова, мгновенно ухватив свою шпагу за гарду и направив клинок в сторону врага. – Давно пора уже перейти на трехгранный. – Фрэнсис ловко увернулась от финта и сама перешла в наступление.

– Итак, вы требуете правосудия? Оно будет вам оказано. По крайней мере то, на которое можно рассчитывать на этом свете. – Фрэн терпеливо вынуждала его открыть защиту, хотя долго это продолжаться не могло, слишком уж были неравными силы. – Что же касается полного правосудия, вам придется подождать до Страшного суда. – Наконец ей удалась обратная терция, и с победным криком она отшвырнула шпагу Крысолова в сторону.

Мэри, онемевшая от ужаса, забилась под кровать, но слабо вскрикнула, заметив сапоги еще одного посетителя, который подкрался к Фрэнсис со стороны двери.

– А теперь бросайте оружие, – мрачным тоном приказал Крысолов. – Не то мне придется привезти в курию его святейшества вас и вашу голову отдельно.

– Ваше счастье, что мы уже вышли в Ламанш… эта лужа несколько больше той, что мне когда-то довелось превратить в лед… – разочарованно усмехнулась Фрэнсис и отбросила шпагу.

– Защищайся, ублюдок! Я убью тебя так или иначе! – прорычал Аргайл, наставив клинок на Корки. – Я требую правосудия!

– Он безоружен! – Денни не мог поверить в вероломство Аргайла. – Джорджи, как можно!

Лорд Пемброук в ужасе отер пот снятым в забытьи париком и укоризненно почмокал толстыми губами. То, что происходило, ему очень не нравилось. Аргайл обещал, что все уладится быстро, и уже к ужину Денни сможет насладиться талантом своего повара.

– Итак, ангард! – Аргайл вскинул рапиру.

Вдруг он, вскрикнув, закатил глаза, и на его месте из темноты возник Ролли, с увесистым валуном в руках.

– Что… что тут у вас происходит?

– Роли, как ты здесь оказался?

– Я искал вашу милость сообщить, что больше не смогу быть у вас в услужении… А что? Мы только что видели карету, перевернувшуюся там, на дороге. Бедный Джимми, старина Джимми. Прости ему Господь за то, что он пытался отбить у меня Мэри.

– Что? Какую еще такую Мэри?! – Подоспевшая Элизабет сурово посмотрела на Ролли сверху вниз. Она значительно превышала в росте круглого Ролли.

– Э… Бетти! Я ведь просил тебя не выходить из кареты! Как ты могла оставить маленького Бенджамина одного?!

– Ничего! За тобой глаз да глаз нужен. Кто это тут валяется на земле? – Она подозрительно уставилась на растянувшегося в ее ногах Аргайла.

– Видишь ли, я его стукнул… по голове. – Ролли протянул камень, который до сих пор держал в руках.

– Угу… сама избежала участи каторжанки, так мне в муженьки достанется висельник!

– Что ты… что ты такое говоришь! – Испуганный Ролли покосился на тело, все еще лежавшее без каких бы то ни было признаков жизни, и поспешно отбросил камень в сторону.

– Все в порядке. – Корки проверил пульс у предварительно связанного Аргайла. – Ты его только оглушил.

– Уф! – отер взмокший лоб Ролли. – Спасибо вам, господин! Как я счастлив!

– Хм-хм… Муженька, значит. – Корки, подняв бровь, пристально взглянул на Элизабет.

– Да… Я тут, в смысле мы тут… – Бетти пихнула в бок Роли. – Да говори же ты!

– Мы надумали ожениться, – важно закончил тот, – и уехать, значит, туда. В Виргинию. Будет, стало быть, у меня большой дом. И много кур.

– Какие куры?! Мы будем заниматься хлопком! – тоном, не терпящим возражений, поправила его Бетти.

– Думаю, Ролли, тебе стоит довериться деловому чутью твоей будущей женушки, – серьезно сказал Корки.

После того как Денни увез раненого Джорджи, изрыгающего проклятия представителям его семьи (он дошел уже до прадеда и прабабки, когда наконец голос перестал доноситься до маленького лагеря), все молча сели вокруг огня. Корки осторожно обнимал Хэтти, которая дремала на его плече.

Утром, распрощавшись перед поворотом в сторону порта, куда далее следовали Бетти, Ролли и светлоголовый мальчуган, они направились в сторону Шотландии. Корки всю дорогу не выпускал Хэтти из рук.

Из Эдинбурга, запасшись провиантом, теплой одеждой и одеялами, они и нанятые ими проводники, почти ни слова не понимавшие по-английски, выехали к далекому озеру на снежной вершине Скеххалиона.

По мере продвижения на север все больше прояснялось угрюмое лицо Корки. Все дальше оставался свет с его заботами и правилами. Он уже не представлял себя в парике и сияющем камзоле.

Руки его огрубели от жестких ремней упряжи и холода. Волосы начали отрастать. У всех проводников были длинные, свободно развевавшиеся волосы, и суровые горцы с улыбкой следили за изменениями во внешности Корки.

Уважение же их он заслужил совсем не умением ловко управляться со шпагой (тем более что сами они были вооружены тяжелыми палашами), а тем, что обладал редким среди мужчин умением лечить людей.

Хэтти же вызывала у них неподдельный трепет и почтение. Между собой они называли ее «Та, Которая Видит Все» и не сомневались, что она дружна с эльфами и свободно говорит на волшебном языке.

Останавливались они в буроках, хижинах горцев, сделанных из торфяника и скрепленных глиной. Каждый вечер Корки собственноручно делал постель для Хэтти из вереска, укладывая стебли цветами вверх. Каждое утро она будила его своими песенками.

Все реже и реже попадались им населенные людьми места. Постепенно чувство гадливости, презрения и омерзения, которое Корки испытывал по отношению к себе, покинуло его.

– Куки, Куки! – Мишель была вне себя от волнения, но произносила каждое слово с театральным выражением и не забывала поправлять свои длинные локоны, которые развевались на весеннем ветерке. – Где же ты пропадаешь, мы не успеем собраться!

– Мы все распрекрасно успеваем, – не отрываясь от мольберта с наброском, на котором выписывала розовый лепесток на ветке цветущей яблони, ответила Куки. – У нас еще целый час, а идти до дома мамы всего двадцать минут. Пойди лучше проверь, как там дела у Кристофера.