Пепельная Пустошь: Новая земля
Шрифт:
– Мокрый мох приложим, и размокнет, - вмешался третий. Гедимин видел на его голове повязку из красного скирлина, прикрывающую макушку и «хвостом» спускающуюся на затылок. Он поставил на плечо ёмкость с водой и шумно выдохнул.
– Испоганить камень Странника! – самка хотела сплюнуть, но удержалась. – Бешеные дикари! Ты мочи мох, а я пока травы нарву…
Она подняла руку, обмотанную вместе с кистью полосами выцветшего скирлина. Теперь Гедимин видел травяную «шапку» с широкими полями и перья чинчики на ней. Оба чужака – и, кажется, «пилот» флиппера тоже – были в кожаных жилетах, изнутри чем-то набитых. С коротких рукавов рубашек свисала бахрома разлохмаченной ткани.
– Стой! – самка выпрямилась уже у камня, тронула рилкар и отдёрнула руку. – Он чистый и горячий!
– Новые знаки, - пробормотал человек с канистрой на плече. – Чёрный Странник был тут.
– Или он ещё тут, - женщина завертела головой. – Э-э-хэй! Чёрный Странник, оставляющий знаки! Где ты?
– Стой! – человек с канистрой схватил её за плечо и заставил пригнуться. – Если он тут – не шуми! Мы же не знаем ничего…
– О чём знак-то? – «пилот», вскинув на плечо длинноствольную «кинетику», подошёл ближе. – Червяки сверху, завиток снизу и смерть? Кто-нибудь по…
– Чего тут не понять?! – женщина ткнула в небо. – Небесных змей не видел? О них Странник и говорит… Да что такое!
Она хлопнула по бокам кожанки и развернулась к «флипу».
– Что у нас есть? Он рядом, надо что-то оставить…
Гедимин ошалело мигнул. Он уже думал выпрямиться, но тут вдалеке взревел мотор, и затрещали кусты. «Пилот» и его спутники без единого звука вскочили на флиппер. Когда сармат встал, их машина уже исчезла в высокой траве. Всё стихло.
«Чёрный Странник, оставляющий знаки…» - сармат остановился у «меченого камня». У глыбы лежала вырванная «с мясом» подвеска – деревянная бусина и три пёрышка.
«Зацепиться тут не за что,» - Гедимин поднял бусину, осмотрел крепкие нити из волокон многожальника и клочок скирлина. «Это подношение. Мне. Мать моя пробирка…»
Он просидел у холма ещё час, но никто не вернулся – ни странные люди, которые хотели отмыть камень, ни «дикари», его заляпавшие. «Мои знаки всё-таки читают,» - думал сармат, недоверчиво ухмыляясь. «И даже понимают…»
Он перебирал в памяти фразы странных хентос, конструкцию их «бронежилетов», «перчаток» и головных уборов. «Освоена выделка шкур и плетение из травы… и, кажется, про волокно многожальника они тоже в курсе. Одичавшее растение далеко ушло на север… Интересно, научились его выращивать? Если да – это первые хентос-земледельцы. Чего я не вылез, пока они тут были?!»
…Кронион выслушал его, не перебивая. Гедимин уже думал, что биолог уткнулся в «сканы» небесных змей и прочую «чушь» пропустил мимо ушей. Но, едва сармат замолчал, Кронион сдержанно хмыкнул.
– Прикрывать голову и глаза в нашем климате разумно. Если нет шлема, очков и респиратора, и не из чего собрать фриловый «броник», - травяная стёганка тоже сгодится. Что там, кстати, была за «пушка»? А след от протектора чёткий, со швом?
– Довоенное что-то… - Гедимин сощурился. – Да, довоенная гражданская «кинетика». Охотничий дробовик. Нечасто я их видел, сразу не вспомнил. А след… Земля тут очень сухая, даже сканер ничего не разобрал.
Биолог усмехнулся.
– Земля сухая… Ты же механик, Гедимин. «Лысый» протектор. Тоже довоенный. Вот и весь секрет. Захудалое убежище без запасов. Выживает, как умеет. Поэтому и ныкается от «арков». И готово тебя считать богом. Думаю, против «арков» им не выстоять.
Гедимин сузил глаза. Ни на одном месте перестрелки между хентос ему не было так тяжело в груди. «Да какое мне дело до «макак»?» - он сердито встряхнулся. «Они всегда жрали друг друга. Или – в перерывах – нас. Будь у этих больше ресурсов – носились бы по степи, как «арки», и палили во все подряд.»
– А вот небесные змеи… Это любопытно, - нарушил молчание Кронион. – Особенно интересно, что они не сцепились из-за добычи. Говоришь, те, кто прилетел первыми, не отгоняли отставших?
– Может, уже наелись? – Гедимин пожал плечами. Кронион хмыкнул.
– Там, вокруг тебя, много зверья… и не совсем зверья. Сравни повадки. И… как вы на Равнине общались с летучими разумными? Вроде бы они любят всякие шуршалки. И ещё – ты же записал их лучевые сигналы? Ну вот и действуй. Всё лучше, чем снова лезть к «макакам»!
Гедимин вздрогнул. «Вот как он мне в мозги без сканера забрался?!»
– А зачем сканер? – отозвался Кронион с невесёлым смешком. – В этой части ты, Гедимин, предельно предсказуем. Мало было «вроде бы мирных» людишек по разным городам? И чем каждый раз кончалось?
– Скайоты… - заикнулся Гедимин. «Кот» громко фыркнул.
– Нечеловеческая раса. Уже подтвердившая свою вменяемость перед эльфами и сиригнами. Встретишь своих «мирных» в городе наннов или у колонии нхельви – можешь что-то себе думать. А пока плети шуршалки!
03.03.281 от Применения. Западная пустошь
Со звенящими подвесками Гедимин разобрался быстро. Нетрудно было и выжечь дыру в обломке сухой ветки с дерева Ифи, сделать «обечайку» и насверлить в ней отверстий. Гудело однообразно, но громко. При смене направления «ветра» даже менялся мотив. С «шуршалками» оказалось сложнее. Трава была повсюду, но плетение из неё сильно отличалось от плетения из проволоки. Гедимин быстро понял, что самое трудное – найти и подготовить подходящее сырьё. «Эти мне натуральные материалы…» - слегка щурился он, дожидаясь, пока оно дойдёт до кондиции. Спешить было некуда, и сармат, устроившись под деревом Ифи, разбирал данные дозиметрии с последних встреч с небесными змеями.
Выйдя из сухой степи к ручью, он пронаблюдал ещё одну охоту. Крупные стада килмов сейчас распались на «отряды» по несколько десятков голов и распределились по северным степям. Одно такое стадо подловили у ручья небесные змеи, спугнули снижающимся смерчем и чётко отсекли «хвост» медлительного молодняка и подранков. Гедимин из кустов смотрел, как стая обгладывает четыре расплющенных туши. Смерч в этот раз был сильнее, и животных колотили о землю долго – тут не было камней, чтобы ускорить процесс… Вторая, опоздавшая к охоте, стая появилась в небе быстро, но задержалась на высоте, будто дожидаясь сигнала – и только потом снизилась к недоеденной добыче. Едва первая пошла на взлёт, появилась третья. Ей перепали только шкуры и кости, и она над ними не задержалась. Гедимин смотрел на небо, пересчитывая стаи. На горизонте было много блёсток, но они так там и висели, не приближаясь к месту охоты. Потом подошли гиены, присмотрелись к небу вместе с сарматом и потащили уцелевшие кости в траву. Как и в прошлый раз, они спешили спрятаться. Гедимин думал, что от полуденников гиены так не бегали – наоборот, пытались отгонять их от добычи, невзирая на явную опасность…
От дерева Ифи до ближайшего ручья было далеко, но корнями оно до воды дотягивалось. Доставало до неё и высокое кружевное дерево в полусотне метров. Оно росло на холме, внизу темнел тростник – и, под его защитой, поднимались выжившие побеги ванкасы. До жёсткого тростника килмы и вилороги добирались в последнюю очередь, и деревья могли годами спокойно расти. Мелкой фауны у корней им, видимо, хватало для пропитания.
Гедимин сверял данные дозиметра и задумчиво хмыкал. Резкий всплеск ЭСТ- и ЭМИА-излучения во время смерча был ожидаем. Пульсация оказалась сложнее, чем сармат думал, - множество источников, «светящихся» в разных ритмах, создавали очень запутанную «систему». «Каждая особь пульсирует, как может,» - он пытался разобрать «волну» по отдельным «нитям». «Координация, похоже, есть – но очень условная. Вроде команды «старт» - а дальше все стартуют, когда успели. Их много, сигнал, видимо, один или очень похожий, - и смерч у них получается. Попробовать воспроизвести?»