Чтение онлайн

До владений Ренмаера Нуаркха и Хенши должны были доставить Хаотри и ее Аргийский скалогорб по кличке Железный шрам. К сожалению, от нижних пристаней, омываемых могучими потоками Арга, путников отделяла половина Башни Хинарина. Быстрейшим путем были тесные, извилистые улочки верхней платформы, над которыми нависали накренившиеся башни. Но там было слишком много людей и слишком мало времени, чтобы понять кто из них — затаившаяся Тень или Лагорит. Поэтому Архонт позволила гостям проскользнуть потайными тропам, которые вились в гранитном монолите Башни Хинарина. В путешествии по узким затхлым коридорам их сопровождал молчаливый Змей Урба, несший лампу с мерцающей слезой в черно-красной лапе. Массивное тело, обтянутое редкими тряпичными лентами, бесследно растворялось в густой темноте катакомб. Змей, казалось, существовал только в небольшом клочке пространства, где лампа дотягивалась морозно-голубыми бликами до лоснящейся чешуи и морды, уродливо деформированной прикосновением Перекрестка. Змей не давал подопечным отстать или свернуть с пути, но в остальном не проявлял к ним никакого интереса.

Непроглядный мрак укрывал даже шершавые гранитные стены, но симбионт Нуаркха видел небольшие бесформенные карманы и ответвления петляющего коридора. В пустотах он замечал искаженные, неестественные силуэты пленников или обитателей пугающих казематов. Существа чутко реагировали на шаги путников, подрагивая распухшими головами им в такт. Иногда Нуаркх успевал заметить бледные фигуры, прежде чем они исчезали в щелях древних стен. Тоннельник даже слышал влажное шлепанье босых стоп.

Впереди забрезжил жизнерадостный оранжевый свет, который вскоре затмил мерцание переносной лампы. Удушающая кишка коридора обернулась просторным залом, который пропастью срывался вниз. Центральное место занимала колонна, сотканная из стали и ослепительных Слез Урба, которые превращали кандалы строительных лесов в еле заметные черные штрихи. Работники из всех Четырех Миров суетились на узких деревянных помостах, непрестанно поддерживая Ядро Башни в идеальном, налаженном состоянии. Сложный механизм успокаивал Перекресток, предотвращал его влияние на Зверя, а также служил прародителем современных ядер на небесных кораблях бледных. Мрачные коридоры, из которых появился тоннельник, отгораживали ряды железных прутьев. Рабочие уставились на пришельцев с настороженным интересом.

— И как вам работается по соседству с этими существами? — Небрежно поинтересовался Нуаркх у ближайшего Синита в пыльной серой робе и длинных перчатках из влажного Урбского мха.

— Нам запрещено заходить в те коридоры, а… они никогда не показывались здесь. Бывает, кто-нибудь нарушает запрет и исчезает, а может становиться одним из них. Мы стараемся не думать об этом и соблюдать правила. — Признался рабочий, вытирая пот рукавом рубахи. Проводник Змей предотвратил последующие расспросы, настойчиво потребовав следовать за ним.

Таинственные коридоры сменили оживленные служебные помещения. Они были значительно просторнее и освещались рядами масляных ламп. Постепенно затхлый, могильный дух сменяться прохладным бризом, который нес влагу Аргийских потоков и густой рыбный дух. Нуаркх поморщился от мокрого тумана, забравшегося под костяные пластины. Спустя несколько минут лампу проводника затмило синее солнце Арга, укутанное бурлящей дымкой Перекрестка, а гулкое эхо шагов потонуло в штормовом рокоте. Монолитный камень сменил знаменитый многоуровневый порт Башни Хинарина, а проводник, не попрощавшись, нырнул обратно в темноту.

Хенши и Нуаркх оказались на просторной полукруглой площади, которая держалась за монолит башни одной стороной. Снующая толпа, частью которой они стали, состояла из обитателей всех четырех Миров, гремящих тележек с разнообразными товарами, небольшими шустрыми питомцами, медлительным скотом и даже крупными животными, вроде Нар'Катиров и мракозверей, остервенело грызущих прутья клеток. Площадь накрывала каменное решето высокого купола, ощетинившееся подвижными усиками причалов, а также инкрустированное переходами, лифтами и винтовыми лестницами. Под куполом раскинулась паутина натянутых тросов, по ним скользило все, начиная от небольших корзинок, до полноценных грузовых кабин. Некоторые канаты, укрепленные Красными Нитями, тянулись к воздушным портам на вершине Башни.

Нуаркх и Хенши внимательно озирались по сторонам, а также не убирали рук с приготовленного оружия. Тоннельник знал обозначение причала, на котором их дожидался Железный шрам, и потянул Хенши к нужной винтовой лестнице, грубо отталкивая прохожих. Убийцы не решились атаковать под носом Архонта, и крутые ступени оказались покорились без проблем. На вершине их ожидала Хаотри, а ее верная команда толкала по причалу последние тележки с припасами.

— Мой мальчик уже бьет хвостом от нетерпения, где вас носило!? — Хаотри жестами приказала поторопиться.

— Ты видела, что твориться под дворцом Куклы? Лаборатории Калрингера кажутся после этих катакомб жизнерадостным местом. — Поинтересовался Нуаркх, выходя на покачивающийся деревянный помост, который тянулся к жабрам огромного Аргийского скалогорба. — Интересно, чем она там занимается? Какую тайну хочет разгадать.

— Предпочитаю об этом не думать. — Покачала головой Хаотри, а после отвернулась и приказала очередному моряку резвее шевелить облезлым хвостом.

Троица преодолела узкий причал и оказалась в покачивающейся тени Аргийской громады. Железный шрам имел вытянутое обтекаемое тело длиной в полсотни метров. Загнутый трап исчезал в кольце мясистых жабр, которое отделял горбатое туловище от острой морды с множеством глаз. Голова оканчивалась острым клювом, иссеченным частой сетью бугристых шрамов. Иногда клюв расходился восемью треугольными лепестками и выпускал дюжины зазубренных щупалец, каждое вдвое толще груди Змея Урба. Огромное тело и раздвоенный хвост обрамляли плавно колышущиеся ленты плавников, напоминавшие изодранные стяги. По выпуклому горбу бежала ветвистая трещина, залатанная Саантирской сталью. Поверх грозного шрама ярко рдело изображение трех булав на длинных цепях.

— Добро пожаловать на борт! — Объявила Хаотри и потрепала гиганта за тучные отростки жабр. Железный шрам ответил низким раскатистым урчанием, которое постепенно обратилось в беззвучные, но ощутимые волны.

Полость под панцирем Железного Шрама отчаянно пыталась быть похожей на кают компанию Хинаринского небесного судна. С хитинового сегментарного купола свисали три железные люстры, инкрустированные крупными мерцающими Слезами. Дрожащий свет холодно-голубых камней проливался на покатые стены, отделанные рядами провисающих гобеленов. Между тепло-красными полотнами вились стебли Синских растений, которые источали мягкое красноватое свечение и освежали затхлый воздух. Бугристый пол пересекали регулярные гребни сочленений, между которыми теснилась традиционная для небесных судов мебель, привинченная к полу. Как и на каперских корабля, длинные лавки скрипели под сурового вида головорезами со всех уголков Четырех Миров. Они громко переговаривались, сотрясали скабрезными шутками хитиновые своды, а также играли в незатейливые азартные игры и жадно проглатывали дары Аргийских пучин. Ножны широких абордажных сабель и Урбских огненных жезлов дополняли платки из промасленной ткани, которые оберегали эфесы от частого прикосновения влаги или слизи. Доспехи были изготовлены из пластин рыжевато-бурого или голубого хитина, которые соединяли друг с другом толстые дубленые связки и усы морских гигантов. Нагрудники украшали геометрически четкие орнаменты, типичные для кочующих островов и рифов Арга, или изображение бушующих волн. На шеях висели необычно широкие шарфы ярких расцветок, которые источали острый аромат Синского черволиста. Шарфы дополняли крупные окуляры, сработанные из Урбского обсидиана или Хинаринского хрусталя. Странные предметы делали необходимыми едкие кишечные газы, которые часто заполняли внутренности скалогорбов.

Когда Железный Шрам заполнял водой утробу, полы вспучивались, а гобелены натягивались словно струны. Сочленения огромного тела разъезжались и обнажали полотна влажных, тугих связок. Комната увеличивалась почти вдвое и заполнялась натужным, низким рокотом. Сокращения могучего сердца сотрясали стены ритмичной, частой пульсацией. Относительно неподвижным оставался только клочок пола, расположенный в центре комнаты и плотно заставленный вычурной мебелью. В комфортных тучных креслах, расставленных вокруг длинного стола из кипящего дерева, развалились Нуаркх, Хаотри и наиболее доверенные головорезы. Хенши молча сидел в уединенном угле, где на него не падали лучи Слез и косые взгляды пиратов. В отличие от беженцев, экипаж Шрама не торопился принимать пугающее немое существо.

— Ставлю на кон карту сокровищ. — Объявил тоннельник и небрежно бросил на стол пергаментный свиток, который когда-то заманил его в пепельные пустыни. Прежде чем комната вздыбилась и загудела, он успел придавить невесомый сверток массивным железным стаканом с Синитской пряной настойкой. Видя алчные взгляды пиратов, Нуаркх продолжил: — Вскоре Саантир погрузиться в войну, кому будет дело до горстки авантюристов, которые решились разграбить потаенные гробницы в Западных ущельях?

— Не рекомендую вам соблазняться, Сарраты. Вас схватят в полудне пути от стен, а потом развесят вдоль Нар'Кренти. — Самодовольно улыбнулась Хаотри, а после клацнула клыками по изящной курительной трубке и скрылась за клубами голубого дыма.

— Не волнуйся за них, Хао, я не собираюсь поддаваться. — Самодовольно ухмыльнулся Нуаркх, который четверть часа пытался подначить пиратов на еще одну партию в клемб. Длинные серии побед, одержанные тоннельником в последние дни, вызывали у головорезов обоснованную нерешительность.

— Вижу, вы не такие смельчаки, как меня уверяла ваш капитан. Может оригинальный Алчущий, вырванный из глотки Тени, сможет вас подстегнуть? — Прощелкал Нуаркх, извлекая изящное, грозное оружие из туго набитого походного рюкзака. Вытянутые дуги голубых бликов, застывшие на лакированных ножнах, мгновенно притянули внимание нескольких Змеев Урба. Нуаркх алчно ухмыльнулся, но по комнате внезапно раскатился низкий голос на границе слышимости: