Чтение онлайн

— Здесь, за домами, танковый полк. И несколько тысяч автоматчиков. Как понимаешь, на все убеждения и приказы вашего начальства я положил с присвистом. И выполнять их не собираюсь. Более того, в том, что тут творилось, есть и их заслуга. И весьма немаленькая. Могу открыть вам выход и выпустить колонну из города. Мы не хотим воевать, хватит уже. Нас и так не очень много осталось. Сейчас ко мне выведут нашего товарища, и я уйду. Вернусь через час. Так что у тебя есть время подумать.

Скрипит входная дверь, и на крыльцо выходит Ванаев. Он весь какой-то осунувшийся. Увидев меня, вскидывается и быстро сбегает по ступенькам.

— Николаич!

— Утра тебе, не скажу, чтобы доброго. Пошли?

— Потопали!

Он поворачивается к капитану:

— Бывай, мужик. За доброту — спасибо!

— И тебе, дядя, не хворать, — кивает Попов. — Глядишь, свидимся еще?

Он протягивает Трофиму руку, и тот ее пожимает. Киваю капитану и спускаюсь вниз.

— Как ты? — спрашиваю у Ванаева.

— Херово… — Он мотает головой, словно прогоняя обрывки сна. — Черт, я и не думал даже, что еще раз вот так…

— В смысле?

— Ну, еще лет десять назад у нас тут «эксперимент» проводили. По увеличению скорости разработки угольного пласта. При этом с высокой башни на технику безопасности наклали. Вот и ухнуло зараз кубиков тридцать. Придавило троих, один впоследствии помер. Так меня тогда месяц вот эдак мотали, шили дело. Хотя вины моей в том не было ни на грамм! Я ж еще раньше докладную писал! В том смысле, что авантюра это все! Гробами закончить можем, а не рекордами. Но там как раз «верхние люди» присутствовали, а они, по должности своей, непогрешимы. Стало быть, виноват кто-то внизу. Директор разреза — тоже номенклатура, трогать нельзя. Вот на меня всех собак и вешали.

— Удалось?

— Хрена! Раскопали-таки ребята копию той докладной. Аж в Москве! Вот и накрылось дело медным тазом! Так тогда все на тормозах и спустили. Виновного не нашли, «эксперимент» прекратили, а передо мною даже и не извинился никто. Вроде как и не было ничего.

— Ну а сейчас-то что тебе шили?

— Организацию незаконного вооруженного формирования! Во как! На старости лет — и в террористы попал!

— А капитана ты за что благодарил?

— Да мне при задержании сгоряча чуть в совло не насовали. Не хотел я оружие отдавать. Капитан тогда влез да не дал мне ребра намять. Сигаретой угостил, даже извинился. Неплохой он мужик, хоть и служит мерзюкам.

— Так уж и все они там мерзюки?

— Не все, так многие! Ты уж поверь, я в жизни всякого навидался. Вот и не стерпел! Только одних нахлебников скинули, так нате — новые халявщики нарисовались!

— Ну, это уж, скорее, старые…

— А мне однохренственно! И тех не надобно и этих!

— Ну ладно, не кипятись. Мы тут тоже не лаптем щи хлебали, пока ты там парился…

— Ну, что там, Павел Анатольевич?

Стоявший у окна генерал обернулся к губернатору.

— Идут по площади. Шахтер этот руками машет, горячится. Майор ведет себя спокойно. Больше слушает. Жаль, разговора не слышно, в бинокль-то многого не разглядеть.

— Майор… Черт его знает, откуда он тут? Задание у него, ишь! И поважнее него, бывало, люди вели себя, как положено. А он нос задрал! Сопляк! Как думаешь, врет он или нет?

— Не знаю… Фээсбэшников нет никого, как сквозь землю провалились! Тогда, в здании ихнем, если агентуре верить, всего пять человек и было. А куда остальные исчезли? То, что они всегда свою игру вели, — это и к бабке не ходи! А вот насколько серьезную?

— Игроки… — губернатор сплюнул. — Я тут уже десять лет! И никто меня сожрать не мог! И эти… «совет»… молоко еще на губах не обсохло, а туда же! Во власть захотели! Ты еще это право заслужи!

Он поднялся с места и зашагал по комнате.

— Танки эти… откуда их черти принесли? И без них бы справились… Что думаешь, капитан ихний придет?

— Куда ж они денутся-то? Такой шанс в верха попасть раз в жизни выпадает! Зубами ухватятся! И он придет, и майор.

— Ну, на танкиста я, пожалуй что, и гляну. Полк! Это сколько танков?

— Штук пятьдесят…

— Хороший аргумент будет! А вот насчет майора ты прав… не наш это человек. Порядка не знает и не признает. Не надобно нам таких вот… вольных. Да догадливых не по чину.

Возвратившись назад, первым делом интересуюсь, как обстоит дело с колонной, что уехала за продовольствием.

Выслушав доклад, отлавливаю Грача.

— Ты мне тут хоть костьми ляг, но этого зама губернаторского сохрани! Чует мое сердце, не просто так он здесь отирается! Что там с охраной, которая с нашими ребятами поехала?

— Сидят и курят. Матом кроют свое начальство. Ребята им в том не препятствуют.

— За что?

— А что — причин для этого нет? В первую голову — за трусость. Ну и все прочее до кучи. Только что педерастии нет, а так — все присутствует.

— Зоопарк… Воевать с нами они станут?

— Если не будет угрозы лично им — нет. Им уже тоже все надоело — дальше ехать некуда. Разве что охрана губернатора… вот эти, скорее всего, стрелять начнут.

— Ты думаешь? Ладно, для них у меня тоже аргумент найдется…

Неторопливо иду по площади. На этот раз я без автомата. Оставил его у танкистов. Зато пистолетов у меня сразу три: помимо открыто висящего «ярыгина», за пазухой ждут своего часа два «ТТ». Раз губернатора так нервирует наличие у меня автомата, не будем чрезмерно его возбуждать. На его счет у меня специальный сюрприз приготовлен.

Подхожу ближе. На стоянке машин произошли некоторые изменения. Со двора выехал один автобус и оба грузовика. Теперь чуть сбоку от дома стоит небольшая автоколонна. Подхожу к крыльцу. На парапете сидит Попов и вертит в руках какую-то железяку.

— И снова — здорово!

Вместо ответа он поднимается на ноги, кивает одному из часовых. Тот скрывается за дверью.

— Ты один пришел?

— А что, ты ждал целую делегацию?

— Да нет, просто тебе одному всего не уволочь.

Открываются двери, и по ступенькам спускаются трое собровцев. Каждый из них тащит вязанку гранатометов. Чуть отстав, идет еще один. У него в руках я вижу сдвоенные тубусы «Шмелей». Подойдя ко мне, они складывают это добро на землю.

— Это в качестве подарка, — говорит мне капитан.

— Как я понимаю, уходить из города ты уже не хочешь?

— Ребята решили рискнуть. С этой мерзотой, — кивком он указывает наверх, — все равно каши никакой не сварить. Да и надоели они всем хуже горькой редьки. Примете — уйдем к вам.

— А если не примем?

— Тогда просто уйдем из города. Ты нас на машинах выпустишь?

— А броню вы что, здесь оставите?

— А на хрен она нам свалилась? Тут в округе воевать не с кем, а топлива она жрет дай боже!