Чтение онлайн

— Им бы только за ворота выйти, — согласно кивнул майор Корзун. — Тут минимальный срок — десятка, так что… надо решать, Володя!

— Надо… кого задействовать будем?

— Солдат нельзя, надо среди нашего персонала группу подобрать. Старшим — Лизунова. Он вояка опытный, крови не испугается.

— Добро. Еще человек пять подбери. Как будем все оформлять?

— Легенду я уже продумал — перевод. В другую зону, здесь места нужны.

— М-м-м… прокатит?

— На первое время может и прокатить. Дальше думать надо.

— Списки?

— Вот, — майор положил на стол несколько листов бумаги. — В первую голову я отобрал серийных убийц, террористов и всевозможных извращенцев. Восемьдесят три человека. Далее идут те, у кого по два-три убийства, разбойники и прочие… деятели. Сто восемьдесят семь человек. До прочих пока руки не дошли.

— Как думаешь исполнять?

— Берем пару обычных автозаков. Максимальная загрузка — шестнадцать человек на автомобиль. Грузим, сажаем сопровождающих. Все, как обычно. Тут никто ничего не заподозрит. Отъезжаем километров на сорок — вот сюда, в Песчаное, — палец майора показал точку на лежащей перед офицерами карте.

— Нормально, а дальше как?

— Объявляем пересадку, выводим их из автозаков. Процедура стандартная, не просекут. Во всяком случае — не сразу. Здесь есть несколько домов брошенных, и бывший поселковый пункт милиции. Там все более-менее сохранилось, даже камеры остались. В них народ и запираем. Засовы на дверях я распорядился оборудовать. Оставляем в камерах основную массу контингента, а человек пять сразу отвозим к карьеру — там недалеко, меньше километра. Выгружаем… работаем, забираем наручники, потом едем за следующими. В день, ежели с утра начнем, пару ездок сделать можно.

— Шестьдесят человек?

— Меньше. Некоторых из них положено только в одиночке перевозить, и они об этом знают. Посадим в общую клетку, просекут неладное. Так что, полсотни, да и то, только если повезет.

— Времени мало.

Корзун пожал плечами.

— Есть какой-то другой выход? Открыть огонь с вышек на построении? Ты уверен, что охрана станет стрелять? Если бы толпа бросилась на них, то еще может быть, а вот так… по безоружным и внезапно…

— Да… могут и не начать.

— А вот зеки начнут! Им-то терять нечего, у многих руки по локоть в крови. Ты только на террористов глянь! Весь интернационал, да еще и отмороженный на всю башку! Такие, если на волю вырвутся… вся округа кровью умоется! Тут у нас нормальных людей нет! Одна сволота сидит…

— Так что ж ты хочешь? Какая зона, такой и контингент…

— Ладно, — хлопнул ладонью по столу Шихматов. — Работаем так. И это… может быть, часовым боекомплект усилить?

— Тогда точно бучу жди. День, максимум два — и эта информация до контингента дойдет. И тогда — все. Оттого и я оружия не беру, зеки народ глазастый — враз срисуют. И кто-то точно вопрос задаст, с чего бы это «кум» со стволом ходить начал? А вот в деревню я смотаюсь, предупрежу мужиков, мало ли как все выйдет? Эти отморозки, случись им на волю выскочить, первым делом туда и рванут. Там выпивка и бабы, да и много еще чего есть. Так что, пускай мужики наготове будут. А ты, кстати говоря, к воякам бы кого послал! Тут же радисты какие-то неподалеку сидят. Может, у них связь есть? Да и десяток солдат нам бы точно не помешал.

На утреннем построении нам объявили о предстоящих переменах. В зоне срочно потребовались места, и часть заключенных решили отправить куда-то еще. Ну и что? Мало ли что в голову руководству взбредет? Новость эту восприняли без энтузиазма, но и не слишком ворчали. Здесь, в принципе, жить было можно. Начальник был дядькой хоть и суровым, однако же не злым и попусту никого не прессовал. Вот «кум» был мужик хитрый…

Еще при первом нашем знакомстве, он, что называется, положил на меня глаз.

— Садитесь, Рыжов, — кивнул он мне на табурет, стоящий напротив его стола. — Курите?

— Здоровье берегу, гражданин начальник.

— А чего это вы так… официально? Вы же в прошлом тоже офицер. Воевали. Так и я этого хлебнул досыта.

— И где же?

— Да… были места… еще когда срочную служил. Да и потом… пришлось. Но у вас, как я посмотрю, все существенно круче. В личном деле написано, что вы воевали почти четыре года — это серьезно. Где же?

— Афганистан — шесть лет назад. Наркобаронов тамошних по горам гоняли. Потом с миротворческими миссиями в Африке. Там вообще не поймешь, кто кого гонял. Утром вроде бы мы всех в лес загоняем, а ночью под бетоном, да под броней сидим — головы не поднять. А стрелять в ответ нельзя, не то с рассветом у КПП будет делегация местных, притащившая на руках свежего покойника. И он, по странному совпадению, будет самым, что ни на есть, мирным пахарем. Вот ежели мы его с оружием в руках грохнем — наш верх. Но такое редко бывает.

— Почему?

— А рядом с каждым таким стрелком всю дорогу два-три пацана вертятся. Как его завалят, либо ранят, пацан его автомат хватает — и ноги в руки. А нет оружия — нет и террориста.

— И не страшно им так? Убить же могут!

— Зато, если автомат унесет, то и раненого спасет — оружия-то у него нет, да и денег заработает. Платят за такое дело неплохо.

— Это с каких же доходов?

— Так Евросоюз и ООН туда деньги только что не грузовиками возят. И оттого у населения местного какой-либо стимул к труду почти исчез. Одно дело поле пахать да урожай растить. И совсем иначе этот несчастный крестьянин с оружием в руках выглядит! Походил, поорал, в воздух пострелял — вот денег-то и дали. И еды подбросили. Нафига работать-то опосля этого? Коли и так все дают?

— И много там таких… крикунов?

— Да я других-то почти и не встречал…

— Интересно! А вот, ежели, например, в воздух ночью стрелять?

— Да хоть в Луну! Раз будет хотя бы один выстрел — так труп приволокут обязательно.

— Так где ж его взять-то? Если по нападающим никто не стреляет?

— Тоже мне, проблема! — фыркаю я. — В Африке свежего мертвяка найти — дело на три минуты. Сами кого-нибудь и грохнут, ежели приспичит.

— Зачем?

— Семье убитого положена компенсация. А виновнику убийства «невинного пахаря» свободно лет десять отвалить могут.

— И как? Были такие случаи?

— Сейчас уже нет. После того, как на блокпостах несколько раз «забывали» ворота закрыть, и нападавшие просачивались в охраняемые зоны… А ведь там только сахибы из Евросоюза и США живут…

— Были жертвы?

— Охрана и обслуга. Сахибов в лес уводят и сызнова денег требуют. Теперь уже — за них самих. Причем весьма немаленьких! Так что, теперь сажать перестали, но финансово греют основательно!

— Хм-м! — «кум» полистал мое личное дело. — Надо же… А за что у вас в деле пометка — «склонен к побегу»?

Опять за рыбу гроши…

По утрам я просыпаюсь тяжко. Есть такой грех — люблю поваляться и потянуться. И даже многолетняя привычка вставать рано, эту мою особенность характера только усилила. С кота своего пример беру. Он тоже соня знатный. Двенадцать лет мы с ним вместе живем, вот и взаимно влияем друг на друга. Мурзик со временем приобрел философский склад ума и ко всему происходящему относится спокойно и невозмутимо. Попытки изредка появлявшихся в моей квартире женщин призвать его к порядку кот стоически терпит. Не высказывая при этом явных признаков неудовольствия. Старый и мудрый, он хорошо понимает, кто в доме хозяин. Женщины приходят и уходят, а он тут всегда. К сожалению, котище прав — они не задерживаются надолго. С финансовой точки зрения я мало им интересен. Сидеть же дома не могу по очень многим причинам. Так что времени говорить дамам цветастые комплименты и носить на руках у меня банально не хватает. Вот и не остаются они у меня надолго, уходят искать своего принца дальше. А жаль… Домашнего уюта мне тоже очень хочется. Но не выходит отчего-то…