Чтение онлайн

— Да, господин.

— Какие еще будут предложения по отмене всего английского? — Главный Буржуин строго оглядел собравшихся.

— Англию надо перевести на правостороннее движение, — сказал министр транспорта.

— Переводите. Когда там будут наши танки, они будут ездить строго по правой стороне дороги.

— Англию надо деколонизировать, — сказал государственный секретарь.

— Правильно. Сделаем революцию, а колонии пусть объявят независимость. Потом их по одной подберем.

— Надо вывезти из Англии всех великих ученых, особенно физиков-ядерщиков, — сказал министр образования, — И принять все меры, чтобы англичане ни при каком возможном политическом строе не создали свое ядерное оружие.

— Составьте список и начинайте вывозить, не дожидаясь революции.

— У нас до сих пор используется имперская система измерений со всеми этими британскими футами и дюймами, — продолжил министр образования, — Ученые давно предлагают перейти на метрическую систему.

— Завтра же переходим. Еще?

— Давайте лишим Англию своей валюты, — предложил начальник Федеральной Резервной Системы, — Пусть рассчитываются нашими долларами.

— Согласен. Запишите и выполняйте. Еще?

— Давайте переименуем Англию, — предложил тайный первосвященник.

— Согласен. Надо было с этого и начинать. Придумайте новое название.

— В каком стиле? — спросил президент.

— Обзовите ее чем-нибудь военным. И с порядковым номером.

— Непотопляемым авианосцем, господин? — президент подобострастно процитировал недавно использованную Главным Буржуином метафору.

— Возгордятся. Максимум, какой-нибудь деталью от авианосца.

— Взлетной палубой?

— Лучше без отсылок к флоту. Они и так морской народ, не надо им льстить по этому поводу.

— Взлетной полосой?

— Да. Хотя бы и взлетной полосой.

— Слушаюсь, господин, — поклонился президент.

— Еще вопросы есть? — Главный Буржуин сурово оглядел собрание.

— Есть! — вскочил министр сельского хозяйства, — Проамериканским коллаборационистам выдавать по бочке варенья и корзине печенья?

— Нет. Жирно будет. С одной стороны треснут, с другой слипнутся. Я честных-то англичан видеть не хочу, а предателей и подавно. Рассчитайтесь с ними резаной бумагой. Долларов им корзину напечатайте, да смотрите, чтобы обратно к нам не привезли.

— Опять лимит государственного долга поднять? — спросил спикер Палаты Представителей.

— Поднимайте. Мы его все равно оплачивать не планируем.

— Слушаюсь, господин.

— Разрешите предложить? — спросил вице-президент, — Насчет долларов.

— Разрешаю, — ответил Главный Буржуин.

— Один доллар, вложенный в пропаганду, эффективнее десяти долларов, вложенных в покупку предателей своего народа. Люди, готовые любить нас за деньги, перейдут на сторону врагу за лишний доллар. А пропаганда работает ежечасно и повсеместно. Идейные предатели будут работать на нас бесплатно и даже приносить прибыль.

— Выдать ему денег на пропаганду!

— Слушаюсь, господин! — вытянулся в струнку начальник Федеральной Резервной Системы.

— Теперь все свободны, — приказал Главный Буржуин, — Через год, ладно, через два, нет, мало. Через три года жду доклада о готовности к полной и безоговорочной интеграции в нашу будущую Океанию этой, как ее теперь называть…

— Взлетной полосы номер один, господин!

Ингрид уехала, чтобы сдавать выпускные экзамены в училище и параллельно проходить спецкурс радиста-нелегала. Уинстон остался на минус первом этаже. Теперь он каждый день работал с преподавателями по краткому курсу начинающего разведчика. С некоторыми даже выезжал на практические занятия в город.

По вечерам он продолжал работу над книгой. Публика любит военные приключения и живой разговорный английский без партийной цензуры. Речепис с монитором давал возможность писать настолько быстро, насколько придумывался сюжет. Насчет привязки к местности и к историческим реалиям помог Виктор Петрович. Он принес и историческую литературу, и карты. Он же стал первым читателем и редактором, хотя книга писалась по-английски, а товарищ аналитик не был носителем языка. Как будто у русских появился серьезный интерес к книгам по британской истории.

Иногда Уинстон задумывался, зачем он пишет эту книгу? Ведь ее никогда не напечатают в Эйрстрип Ван, потому что она не пройдет цензуру, а подпольных типографий там нет в принципе. Полиция еще может закрыть глаза на подпольную пивоварню или, максимум, оружейную мастерскую, но не на типографию. В Штатах книгу про англичанина тем более не напечатают. Неужели существуют какие-то здравые соображения, чтобы издать ее в Евросоюзе?

Дни плавно перетекали один в другой, не разделяясь на будни и выходные. Учеба и работа над книгой с перерывами на питание и прогулку.

Однажды вечером Виктор Петрович заглянул, чтобы как обычно почитать с экрана свежую страницу и как бы между делом сказал официальным тоном:

— Товарищ Смит, завтра мы вас выпускаем по долгожданной амнистии. Вам из нарушений законов Евросоюза можно предъявить незаконное пересечение границы и незаконное ношение оружия. А можно и не предъявлять, потому что дела на вас ни по первому, ни по второму обвинению не заведены. Зато за участие в ликвидации диверсионной группы вам полагается награда. В неопределенном будущем.

— Я что-то не понял, — ответил Уинстон, — Вы так старались, чтобы я согласился на вас поработать, а теперь просто выставите за ворота? Или вы поменяли мой статус с заключенного на гражданина, и я остаюсь работать в контразведке?

— Оба варианта правильные, — сказал аналитик уже по-простому, — Ты работаешь на нас. Но это секрет. По легенде ты выходишь на свободу вместе с особо опасным рецидивистом Альметьевым по кличке Колоб. Для того, чтобы вернуться домой, тебе нужна проверяемая легенда о том, как ты сидел тут в тюрьме, вышел, сговорился с местными преступниками, стал участником конфликта и был вынуждены бежать на родину.